Слова сливались в бесконечный гул, перекрывая даже шум ветра в ветвях. Птицы кружили вокруг, создавая живое кольцо из перьев и щебета, но их голоса казались теперь далекими, словно доносились из-под толщи глубокого снега. В этом шуме не было смысла — только ритмичное повторение чужих истин, которые больше не находили отклика в моей душе.
Я закрыла глаза, позволяя прохладному воздуху коснуться носа и шерсти. Запах талого снега и первой влажной земли смешивался с ароматом хвои; весна действительно пришла, неумолимая и равнодушная к тем, кто не готов к её пробуждению. Внутри меня всё ещё царила зима, тяжёлая и неподвижная, заставлявшая сердце биться медленно и глухо.
Когда солнце окончательно коснулось края горизонта, окрасив небо в кроваво-пурпурный цвет, я почувствовала, как затекли лапы. Тяжесть в теле становилась невыносимой, а мысли — короткими и обрывистыми. Я больше не хотела слушать птиц, не хотела разглядывать далекие огни городов, которые когда-то казались обещанием чего-то важного.
— Хватит, — едва слышно выдохнула я, и этот звук потонул в общем гомоне.
Но птицы не замолчали. Они продолжали свой бесконечный спор, перелетая с ветки на ветку, заслоняя собой остатки света. Я свернулась клубком, стараясь стать как можно меньше, чтобы слиться с корой старого дерева и окончательно исчезнуть для всех. В этой темноте, сгущающейся вокруг, было легче всего спрятаться от вопросов, на которые у меня не было ответов.
Скоро