Начало новой жизни

Воздух в Сеуле всегда казался густым от смога и невидимого напряжения. Для Кан Минхо и Ли Соён этот воздух был особенно тяжелым сегодня — в их общий день рождения. В семьнадцатилетнем возрасте большинство подростков мечтают о дорогих подарках или вечеринках, но для них подарок был иным: старый потертый конверт с документами, лежащий на кухонном столе их временного убежища.

— Ты уверена? — Минхо взглянул на девушку. Его голос звучал глухо, почти надтреснуто.

Соён кивнула, плотно сжимая пальцы на ручке чемодана. Она выглядела хрупкой в своей простой белой блузке, но в глазах горел огонь, который не смогли погасить годы строгого контроля и бесконечных уроков этикета. Её кожа была бледной, а на запястье виднелся тонкий шрам — напоминание о том дне из детства, когда её пытались забрать силой из школы, чтобы вернуть в «безопасный» дом корпорации «Ли Груп».

— Если мы останемся здесь еще на месяц, отец отправит тебя в Лондон, а меня — в Токио. Мы больше никогда не увидимся, Минхо. Ты же знаешь правила наших семей.

Минхо молчал. Он знал. Их дружба была единственным живым существом в стерильном мире стеклянных офисов и охраняемых резиденций. Две корпорации, владевшие половиной страны, видели друг в друге лишь конкурентов. Наследники же видели друг в друге единственных людей, способных понять боль от золотой клетки.

— Мы подготовили всё? — спросил он, поднимаясь с пола и проверяя содержимое рюкзака.

— Документы, деньги наличными, билеты на автобус до Кванджу... — Соён быстро перечислила список, стараясь не смотреть на часы. — Мы зарегистрировались в школе под именами моих двоюродных братьев из провинции. Никто не заподозрит, что мы сироты из другого города, если будем вести себя тихо.

— Тихо? — Минхо усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. — Ты видела мои оценки по математике? Я не умею быть «тихим», когда речь идет об учёбе или спорте.

— Тогда старайся быть посредственностью, — Соён подошла к нему и взяла за руку. Её ладонь была холодной от волнения. — Пожалуйста. Ради нас обоих.

Они вышли из подъезда старого дома, где снимали комнату последние три дня, готовясь к этому прыжку в неизвестность. Город шумел вокруг них, тысячи людей спешили по своим делам, не подозревая, что двое подростков прямо сейчас совершают самое дерзкое преступление против системы — выбирают собственную судьбу.

Когда автобус тронулся с места и огни Сеула начали отдаляться, Минхо почувствовал странную легкость в груди. Больше никаких репетиторов по экономике с шести утра до полуночи. Никаких охранников, сопровождающих каждый шаг до дверей класса. Никаких бесконечных совещаний с отцом о том, как правильно управлять активами компании.

— Мы действительно сделали это, — прошептала Соён, прислонившись головой к его плечу.

— Теперь мы просто Кан Минхо и Ли Соён из провинции Чунчхон, которые потеряли родителей в аварии пять лет назад, — Минхо закрыл глаза, вдыхая запах её волос — легкий аромат персика и чего-то тревожного. — И нам предстоит выжить в обычной старшей школе без личного водителя и повара.

— Это будет самое прекрасное время в нашей жизни, — уверенно ответила она.

Минхо открыл глаза и посмотрел в окно на мелькающие пейзажи за городом. Он знал: их семьи найдут их рано или поздно. Корпорации не прощают потерь такого масштаба. Но сейчас, глядя на профиль Соён, он понимал, что готов сражаться со всем миром снова и снова — лишь бы она оставалась рядом.

Впереди лежал длинный путь до Кванджу и новая жизнь, полная неопределенности и риска. Но для них это было лучше любой гарантированной победы в бизнесе. Они были свободны... пока об этом никто не узнал.