Глава 40. Лина. Мы справимся

Я резко отстранилась, едва не рухнув с постели. Дыхание сбилось, сердце бешено колотилось о рёбра, а в голове набатом зазвучали слова Могрейна. Взглянув в глубокие омуты чёрных глаз я почувствовала, как внутри всё сжимается от глухой обиды.

— Нет, хватит, — выдохнула я, отталкивая Терона и отворачиваясь. — Тебе не стоило этого делать. У тебя есть невеста.

Он замер, а на лице отразилось искреннее недоумение, смешанное с лёгким беспокойством.

— О чём ты говоришь? — тихо спросил принц, хмурясь. — Лина, какая ещё невеста?

— Не прикидывайся! — я вскочила с постели, чувствуя, как к горлу подступает ком. Очень опрометчиво, я ведь даже не подумала о том, во что одета. — Это не честно! Дядя всё рассказал мне... Он сказал, что ты обручён! Что у тебя есть невеста, которую ты любишь!

Терон сделал шаг ко мне, пытаясь поймать взгляд, но я отвернулась, сделав вид, что сейчас мне крайне интересны стены комнаты.

— Могрейн солгал тебе, — спокойно произнёс он. — Я никогда не был обручён. Ни с кем.

Я резко обернулась и с недоверием спросила:

— Но зачем? Зачем придумывать такую глупость?

— Чтобы разлучить нас, — в голосе Терона прозвучали стальные нотки. — Чтобы я не смог защитить тебя от него. Понимаешь?

Пока я пыталась осознать услышанное, он сделал шаг навстречу и осторожно взял меня за руки. Его пальцы были тёплыми, а взгляд – невыносимо искренним. То есть… Всё это время я совершенно напрасно отталкивала его, сводя с ума нас обоих. Даже предположить не могла, что…

— Я люблю тебя, Лина, — три заветных слова, от которых сердце пропустило удар. Голос Терона стал глубже, вибрируя где-то в груди. — И даже если судьба распорядится иначе, даже когда ты выйдешь замуж за другого... я всё равно буду любить тебя. Только тебя.

Я замерла, глядя в его глаза, в которых сейчас плескалась такая неприкрытая нежность, что у меня перехватило дыхание и я просто забыла как дышать. Терон притянул меня к себе, давая почувствовать, как наши сердца бьются в унисон.

— Но почему? — прошептала я, утонув в этом взгляде. — Почему ты не можешь быть со мной?

Терон тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами. Когда он снова посмотрел на меня, на лице вспыхнула горькая усмешка.

— Потому что я бастард, Лина. В этом мире статус значит больше, чем чувства. Я никогда не смогу стать твоим мужем, не опозорив твой род и твой титул. Для всех я лишь тень истинного наследника, дракон без имени и прав.

Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Я поспешно накинула халат и пригласила гостя. В комнату вошёл Кенар, скрестив руки на груди и с легкой, едва заметной иронией глядя на нас.

— Надеюсь, я не прервал ничего важного, — произнес он, а в глазах его плясали хитрые искорки. — Доброе утро, принцесса! Вижу, вы наконец-то поговорили.

Я быстро поправила одежду, стараясь унять дрожь в руках, и посмотрела на без двух минут короля Саладора. В голове моментально созрел план. Ведь Кенар был единственным в этом дворце, кто обладал достаточным весом, чтобы влиять на драконьи семьи.

— Кенар, мне нужна твоя помощь, — выдохнула я, позабыв обо всех нормах приличия и подошла к нему. — Пожалуйста.

Брат Терона удивлённо приподнял бровь, переводя взгляд с меня на своего брата и обратно. В его глазах мелькнуло понимание (или мне это показалось?), но он промолчал, позволяя мне продолжить.

— Терон незаконнорождённый, но его мать была из благородного рода ониксовых драконов, ведь так? — я замялась, подбирая слова. — Если её отец согласится признать своего внука... если найдется способ официально подтвердить его происхождение…

— Ты хочешь, чтобы дед Терона узаконил его? — Кенар нахмурил брови. — Это непросто. Ониксовые драконы консервативны, а статус бастарда – клеймо, которое почти невозможно стереть даже с помощью королевского указа.

— Пожалуйста, Кенар! Организуй встречу между Розалией и её отцом. Если он простит её и вернёт титул, если род ониксовых драконов признает Розалию своей, всё изменится. Я не знаю, можно ли вернуть ей магию, но... Можно хотя бы попытаться вернуть ей жизнь. И семью.

Кенар задумчиво постучал пальцами по рукояти своего меча, обдумывая мои слова. Терон стоял рядом, напряжённый и молчаливый, не вмешиваясь в разговор, но я видела по его лицу, что каждое моё слово отзывается в нём острой надеждой.

— Я попробую повлиять на них, — наконец произнес Кенар, кивнув мне. — Но не обещаю успеха. Ониксовые гордятся своей кровью, а такие дела требуют времени и осторожности.

— Спасибо, — я почувствовала, как тяжелый груз ответственности и страха немного отступает. — Спасибо тебе.

— Пока не за что. Я вообще заходил проверить как ты, но уже вижу что всё в порядке. Очень рад! — откланявшись он покинул мои покои, оставив нас наедине с Тероном.

Я молча смотрела ему в спину, пока дверь за Кенаром не закрылась. В комнате воцарилась тишина, наполненная напряжением и невысказанными словами. Терон всё ещё стоял там же, не шевелясь, и я видела, как по его рукам пробежала едва заметная дрожь.

— Ты действительно этого хочешь? — негромко спросил он, глядя на меня с выражением, которое я не смогла разгадать. — Ты готова сражаться за меня против всех условностей этого мира?

— Я готова на всё, чтобы мы были вместе, — ответила я, делая шаг к нему. — Терон, ты спасал и защищал меня столько раз. Ты был рядом всегда, когда был нужен. Неужели ты думаешь, что какой-то титул или древние традиции значат больше, чем то, что между нами?

Он молчал, вглядываясь в моё лицо, будто пытался убедиться в искренности моих слов. Затем медленно поднял руку и коснулся моей щеки, обводя пальцем контур моих губ. В этом жесте было столько нежности и тоски, что моё сердце вновь пропустило удар.

— Я никогда не надеялся на такое, — прошептал он, притягивая меня к себе.

Я уткнулась лбом в его плечо, вдыхая знакомый древесно-пряный запах с нотками кардамона и имбиря. Терон крепко обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы и глубоко вздыхая. В этом объятии была вся его безнадежность и вся его любовь – и я знала, что теперь мы будем бороться за наше счастье вместе.

— Мы справимся, — прошептала я, закрывая глаза и позволяя себе просто быть в его руках. — Обязательно справимся.