Эшли долго молчала, перебирая пальцами край своей одежды. Её обычно весёлый взгляд стал серьёзным, почти жёстким. Она никак не могла взять себя в руки, осознавая, насколько близко Салли подошёл к краю. Для неё он всегда был опорой, человеком с невероятной внутренней силой, способным выносить то, что сломило бы любого другого.
— Он никогда не был таким, — наконец повторила Эшли, и в её голосе послышалась дрожь. — Я даже представить себе не могла, что он может... так отчаяться.
Лолита виновато взглянула на подругу, чувствуя тяжёлую ответственность за знания, которые теперь делила с ней. В этой маленькой комнате повисло тягостное молчание, наполненное невысказанными словами и общим страхом за самого близкого человека. Они обе понимали: прежним Салли уже не будет, эта трещина в его душе стала слишком явной.
Без слов они направились к выходу из квартиры. Ступени лестницы казались бесконечными, а воздух в коридорах Апартаментов — ещё более спертым и холодным, чем обычно. Никто из них не пытался начать разговор; мысли каждой были заняты одним и тем же образом — окровавленной руке Салли и его отрешённому взгляду.
Когда дверь на крышу со скрипом открылась, в лицо ударил резкий вечерний ветер. Девушки вышли на бетонную площадку и встали у самого края, глядя вниз на засыпающий город. Здесь, среди серого бетона и железных перил, они казались совсем маленькими и беззащитными перед лицом гнетущей тишины дома.
Эшли глубоко вдохнула сырой воздух и закрыла глаза, стараясь успокоиться. Лолита встала рядом, чувствуя, как холодный ветер забирается под одежду. Сейчас им обоим было необходимо это пространство и небо над головой, чтобы просто попытаться осознать произошедшее.
Скоро