Эпилог: Механика надежды

Сегодня Капитан Мотро стоит на мостике своего брига. Его голос сух и точен:
— Курс на 15 градусов севернее. Прибавьте давление в третьем котле. Если будет утечка — заваришь её собственной кожей, механик.

Он всё еще ищет. Он не просто копит золото. В подвалах его корабля спрятана лаборатория, где он пытается воссоздать тот самый луч, который когда-то прервался. Его жизнь — это бесконечный ремонт разбитого прошлого.

Он знает, что его называют чудовищем. Ему плевать. Потому что в мире, где всё ломается, он — единственный, кто верит, что даже смерть — это всего лишь неисправность, которую он обязан починить.

Его внутренний мотор не про месть. Он про возвращение. И пока «Парящий над облаками» режет винтами небесную твердь, Мотро будет продолжать свою охоту за шансом исправить то, что, казалось бы, исправить невозможно.

## Глава VII: Голос под камнем

Через три года после того, как «Парящий над облаками» исчез над Мёртвым поясом облаков, на материке начали говорить, что капитан Мотро погиб.

Говорили, будто его корабль разорвало в грозовом разломе. Другие утверждали, что Мотро спустился в нижние слои атмосферы, где воздух ядовит, а облака имеют вес камня. Самые суеверные уверяли: капитан продал душу богу моря Фудзимото и теперь водит свой чёрный бриг по ночам, собирая души тех, кто не успел закрыть иллюминаторы.

Правда была менее красивой.

Мотро не погиб. Он спускался.

Под Мёртвым поясом облаков, куда не проникал ни солнечный луч, ни сигнал старых передатчиков, находилось место, называемое Подбрюшьем мира. Там висели обломки древних городов, застывшие реки и целые леса, вырванные когда-то из земли вместе с корнями. Всё это плавало в густой серой мгле, удерживаемое неизвестными силами.

«Парящий над облаками» шёл почти без огней. На корпусе погасили даже сигнальные лампы, а котлы перевели на самый тихий режим.

— До цели семь минут, — доложил механик Ярро, стараясь не смотреть в лицо капитану. — Давление падает.

— Подними.

— Тогда перегреется третий контур.

— Подними.

— Если лопнет труба…

— Я знаю, что случится.

Ярро замолчал и повернулся к клапанам.

Мотро стоял у носового окна, положив ладонь на холодную броню. Внизу медленно проступал каменный осколок. Он выглядел как огромная ладонь, поднятая из тумана. Между пальцами этой ладони виднелись ворота, высеченные в чёрной породе.

На воротах был изображён круг с семью лучами.

Тот же знак Мотро видел в ночь, когда исчезла Лапута.

— Сбавить ход, — приказал он.

Корабль замер над пропастью. Из боковых шлюзов спустились тросы, и на каменную ладонь один за другим высадились бойцы. Их было девять. Все в дыхательных масках, все вооружены короткими карабинами и фонарями с зелёным пламенем.

Мотро сошёл последним.

Камень под его сапогом был тёплым.

Не просто тёплым — он пульсировал.

— Капитан, — сказала радистка Нелла, глядя на прибор, — здесь есть слабый источник сигнала.

— Где?

Она подняла руку к воротам.

— Внутри.

На поверхности камня открылись тонкие трещины. Из них пахнуло сыростью, ржавчиной и чем-то сладковатым, как от старых цветов, оставленных на могиле.

Мотро достал из-за пояса тяжёлый фонарь.

— Открыть.

Двое бойцов налегли на створки. Камень не поддался. Тогда Мотро подошёл, приложил к воротам медный ключ и повернул его.

Ключ он нашёл четыре месяца назад в развалинах маяка. Никто не знал, зачем он был сделан. Он не подходил ни к одному замку, пока Мотро не увидел знак семи лучей.

Ворота открылись без скрипа.

За ними начиналась лестница.

Она уходила вниз, в глубину камня, и ступени её были покрыты тонким слоем воды. Вода текла вверх.

— Все остаются снаружи, — сказал Мотро.

— Капитан, это неразумно, — возразила Нелла.

— Именно поэтому я иду один.

Он передал ей фонарь и спустился.

На первой сотне ступеней не происходило ничего. На второй Мотро услышал стук. На третьей — приглушённый звон металлических цепей. На четвёртой — детский смех.

Он остановился.

Смех повторился.

— Март? — произнёс Мотро.

Ответа не было.

Он продолжил спуск.

В глубине лестница вывела его в зал. Потолка не было видно. Высоко над головой мерцали крошечные огоньки, похожие на звёзды. В центре зала стояла железная клетка, а внутри клетки сидел мальчик.

На вид ему было лет двенадцать.

Он держал колени руками и смотрел на Мотро совершенно спокойными глазами.

— Ты опоздал, — сказал мальчик.

Мотро медленно поднял оружие.

— Назови себя.

— Ричард.

Имя ударило сильнее, чем выстрел.

Мотро не знал Ричарда. Но знал это имя.

Когда-то его носил сын старого лорда Эдгара, владельца первой Лапуты. Мальчик погиб вместе с городом, когда небесная крепость потеряла подъёмную силу и провалилась в облачную бездну.

По крайней мере, так гласили летописи.

— Ты умер, — сказал Мотро.

— Да.

— Тогда почему разговариваешь?

Ричард пожал плечами.

— Потому что ты пришёл.

— Я пришёл за чертежами.

— Нет. Ты пришёл за теми, кого потерял.

Мотро поднял карабин выше.

— Я пришёл за способом вернуть Лапуту.

— Это одно и то же.

Вокруг клетки зашевелились тени. Их было много. Некоторые походили на человеческие фигуры, другие напоминали искривлённые деревья или длинные руки, свисающие с потолка. В каждой тени мерцал слабый голубой огонь.

— Что это за место?

— Архив последнего дыхания.

— Говори яснее.

— Здесь хранятся голоса тех, кто погиб во время падения Лапуты. Их память стала топливом для замков. Пока мы помним, город может подняться. Когда нас забудут, он окончательно упадёт.

Мотро приблизился к клетке.

На её прутьях были вырезаны имена. Он провёл пальцами по металлу и увидел знакомые буквы:

**МАРТ.**

Рядом:

**ДОРА.**

Он отдёрнул руку.

— Это ложь.

— Нет.

— Дора жива.

— Жива её тень. Иногда этого достаточно, чтобы человек продолжал идти.

Мотро стиснул зубы.

— Где Лапута?

Ричард встал. Цепи на его ногах звякнули.

— Там, где ты не ищешь.

— Не играй со мной.

— Лапута не в небе и не под землёй. Она висит между мгновениями. Её удерживает сердце города — семь подъёмных машин и один живой проводник.

— Кто проводник?

Ричард посмотрел на Мотро.

— Тот, кто умеет становиться драконом.

Впервые за много лет Мотро почувствовал не страх и не ярость, а нечто похожее на надежду.

— Где она?

— В порту Хорт.

---

## Глава VIII: Терра

Порт Хорт был городом, который строили несколько поколений и ни разу не закончили.

Его верхние улицы висели на цепях над морем. Нижние кварталы стояли на старых кораблях, сцепленных корпусами. Между домами тянулись мосты, канаты и воздушные трамваи. Вечером зажигались тысячи фонарей, и весь город напоминал огромную корону, плывущую над тёмной водой.

Мотро прибыл туда под чужим флагом.

Он приказал перекрасить «Парящий над облаками» в серо-зелёный цвет и заменить носовую эмблему. Экипажу выдали новые документы, а самому капитану пришлось надеть форму торгового инспектора.

Мотро ненавидел маскарады. Они требовали улыбаться.

Впрочем, Терра заметила его сразу.

Она стояла на рыбном рынке, держа в руках корзину с серебряной рыбой. На ней было простое тёмное платье, слишком лёгкое для ветреного порта. Волосы цвета меди выбивались из-под платка, а глаза казались почти золотыми.

Она смотрела не на Мотро, а на его тень.

— У вас неправильная тень, — сказала она.

Мотро остановился.

— Что?

— Она отстаёт от вас на полшага.

— Солнце низко.

— Солнце слева. Тень должна быть впереди.

Мотро взглянул вниз. Терра была права.

Его тень действительно отставала.

Она шевельнулась отдельно от него, будто дышала.

— Вы кто? — спросил Мотро.

— Терра.

— Чем занимаетесь?

— Иногда продаю рыбу. Иногда спасаю людей. Иногда сжигаю тех, кто слишком много задаёт вопросов.

— Очень широкий круг обязанностей.

— А у вас?

— Я проверяю грузовые документы.

— Лжёте.

— Да.

Терра улыбнулась.

И в этот момент Мотро впервые за много лет забыл, что должен был сделать дальше.

Позже он узнал, что Терра жила в доме у старой верфи и была известна среди портовых жителей как девушка, которая могла поднять якорь одной рукой. Никто не видел, как она это делала. Те, кто пытался проследить, обычно находили только обугленные следы на земле.

Ричард сказал, что она — проводник Лапуты.

Мотро не поверил.

Он наблюдал за Террой три дня. Она ходила по рынку, спорила с портовыми сборщиками, лечила детей и каждую ночь поднималась на маяк, откуда смотрела в облака.

На четвёртую ночь Мотро последовал за ней.

Маяк стоял на краю города, за последними домами. Внизу грохотало море. Волны били в опоры Хорта так, будто пытались вырвать город из воздуха.

Терра поднялась на площадку и сняла платок.

— Ты можешь перестать красться, — сказала она.

Мотро вышел из тени.

— Ты знала?

— Я слышала, как у тебя скрипят сапоги.

— Они не скрипят.

— У тебя скрипят кости.

Мотро положил ладонь на рукоять пистолета.

— Мне нужно поговорить о Лапуте.

Золотые глаза Терры потемнели.

— Кто тебе сказал это имя?

— Ричард.

Ветер на мгновение стих.

— Ты был в Подбрюшье.

— Был.

— И видел его?

— Он заперт в клетке.

— Тогда ты видел не Ричарда, а память о нём.

— Мне всё равно, как это называется. Он сказал, что ты можешь вернуть Лапуту в небо.

Терра отвернулась.

— Лапуту нельзя вернуть.

— Почему?

— Потому что она не падает. Она тонет.

— В чём разница?

— Падение заканчивается ударом. А тонущему можно годами подавать руку, и он всё равно будет уходить вниз.

Мотро приблизился.

— Я могу поднять её.

— Ты не знаешь, что поднимаешь.

— Я поднял корабль из горящей гавани, когда все считали его потерянным.

— Корабль — это дерево, металл и пар. Лапута — это память тысяч людей.

— Память можно подключить к машине.

Терра резко повернулась к нему.

— Вот поэтому ты и опасен.

— Потому что умею чинить машины?

— Потому что думаешь, будто человек — это тоже машина.

Мотро хотел ответить, но не смог.

Над маяком раздался низкий гул.

Терра подняла голову.

Облака раздвинулись, и в них на мгновение показался огромный каменный силуэт. Башни Лапуты проступили в тумане, как кости чудовищного скелета.

Потом город снова исчез.

— Она зовёт, — сказала Терра.

— Тебя?

— Нас обоих.

— Тогда полетишь со мной.

— Я не летаю на пиратских кораблях.

— Я больше не пират.

— А кто?

Мотро посмотрел на далёкий горизонт.

— Пока не знаю.

---

## Глава IX: Свадьба, которой не было

Чтобы поднять Лапуту, требовались семь подъёмных машин, три древних ядра и драконья кровь.

Мотро нашёл машины в подводных руинах. Ядра достал из гробницы, охраняемой слепыми монахами. Драконья кровь оказалась сложнее.

Терра не хотела превращаться.

— Это не фокус, — сказала она. — И не оружие.

— Мне нужна не ты как оружие.

— Тогда зачем тебе моя кровь?

— Чтобы разбудить сердце Лапуты.

— А если оно проснётся голодным?

— Я накормлю его.

— Чем?

Мотро молчал.

Он знал ответ. Памятью.

Каждая подъёмная машина работала только тогда, когда в её камеру помещали воспоминание погибшего. Чем сильнее была память, тем выше поднимался город. Чтобы Лапута снова взлетела, нужно было отдать ей не одну душу, а тысячи воспоминаний.

Ричард утверждал, что мёртвые готовы.

Но Мотро не был уверен, что живые имеют право соглашаться за них.

Тем временем Хорт готовился к свадьбе.

Почему свадьба должна была состояться именно тогда, никто не мог объяснить. Возможно, всему виной были портовые жители, которые любили красивые истории. Возможно, Терра решила, что после стольких лет войны им обоим нужен день, в котором никто не будет стрелять. Возможно, Мотро просто впервые не стал спорить.

Церемонию назначили на Площади семи ветров.

Над площадью натянули алые полотнища. Из Лапуты, всё ещё едва видимой в облаках, должны были спуститься световые мосты. На башне порта установили медный алтарь, украшенный морскими раковинами.

Мотро надел парадную форму адмирала, хотя адмиралом ещё не был. Терра появилась в белом платье, сшитом из парусины и тонких золотых нитей. На её плечах лежала накидка, похожая на крылья.

Мотро смотрел на неё так, словно пытался запомнить каждую деталь.

— Что? — спросила Терра.

— Проверяю, не исчезнешь ли ты.

— Не исчезну.

— Люди часто исчезают.

Терра коснулась его лица.

— Тогда смотри внимательнее.

Колокола пробили полдень.

И в этот момент на горизонте появился чёрный корабль.

Сначала его приняли за тучу.

Потом увидели красные паруса.

Потом услышали смех.

Дора вошла в гавань без разрешения, без сигнальных огней и без малейшего намерения спрашивать, можно ли ей причалить.

Её корабль назывался «Сломанная клятва». Он был меньше «Парящего над облаками», но быстрее и опаснее. Корпус его был покрыт шрамами, а на носу стояла фигура женщины с отрубленными крыльями.

Дора сама стояла у штурвала.

Она почти не изменилась. Волосы стали короче, на щеке появился длинный шрам, а левый глаз закрывала чёрная повязка. Но улыбка была прежней — жестокой и весёлой.

— Мотро! — крикнула она через гавань. — Ты всё-таки решил жениться?

Площадь замерла.

Мотро медленно повернулся к кораблю.

— Дора.

— Не узнал? А я тебя узнала. Ты всегда стоишь так, будто под ногами палуба, даже когда это чужая площадь.

— Уходи.

— Я пришла на свадьбу.

— Тебя не приглашали.

— Бывших жён не приглашают. Они приходят сами.

Из команды «Сломанной клятвы» на площадь полетели крюки. Пираты начали спускаться по канатам. В руках у них были пистолеты, топоры и огненные бомбы.

Толпа закричала.

Терра шагнула вперёд.

— Дора, это не твоё дело.

— Всё, что касается Мотро, — моё дело.

— Он больше не твой.

Дора сняла повязку.

Под ней не было глаза. Там горел маленький синий огонь.

— Он никогда ничей не был.

Мотро выхватил пистолет.

— Последнее предупреждение.

— Ты всегда говорил это перед тем, как разрушить всё вокруг.

— Я изменился.

— Нет, — ответила Дора. — Ты просто научился называть свои цепи законом.

Она бросила бомбу.

Взрыв разорвал алтарь.

Медные раковины взлетели в воздух, полыхнули и обрушились на площадь дождём искр. Световые мосты к Лапуте погасли. Башни небесного города скрылись в облаках.

Терра вскрикнула.

Её руки покрылись тёмной чешуёй.

— Терра! — Мотро бросился к ней.

— Не подходи!

Её голос стал двойным — человеческим и низким, раскатистым.

Пираты открыли огонь. Статуя на площади рассыпалась от попаданий. Люди бросились к мостам.

Мотро двигался без колебаний. Он стрелял короткими очередями, сбивал пиратов с канатов, переворачивал столы и закрывал собой тех, кто не успевал убежать.

Дора смеялась, прорываясь к нему сквозь дым.

— Ты всё такой же! — крикнула она. — Всё ещё пытаешься спасти всех!

— А ты всё ещё прячешься за чужой кровью!

— Я пришла вернуть своё!

— Ты ничего не имеешь!

Дора остановилась в нескольких шагах.

На её лице исчезла улыбка.

— Тогда почему ты до сих пор носишь кольцо?

Мотро посмотрел на свою руку.

На пальце действительно было кольцо. Старое, потемневшее, с трещиной поперёк камня. Он не помнил, когда в последний раз пытался его снять.

Терра увидела кольцо.

И в этот момент окончательно превратилась.

Её тело вздрогнуло, платье разорвалось по швам, а за спиной распахнулись огромные крылья. Чешуя вспыхнула медным светом. На площади возник дракон — прекрасный и страшный, с золотыми глазами Терры.

Она взревела.

Ударная волна отбросила пиратов к краю гавани. «Сломанная клятва» заскрипела на цепях.

Дора посмотрела на дракона и прошептала:

— Техану.

Имя прозвучало как проклятие.

Дракон бросился вперёд, но Мотро успел встать между ними.

— Нет!

Техану остановилась, когти вспахали камень.

— Она разрушила наш алтарь.

— Я знаю.

— Она уничтожила обещание.

— Я знаю.

— Тогда почему ты её защищаешь?

Мотро обернулся к Доре.

Та стояла посреди дыма, прижав руку к груди. Между пальцами просачивался свет — такой же синий, как в её пустой глазнице.

— Потому что она знает, где Март, — сказал Мотро.

Терра застыла.

Дора улыбнулась.

— Наконец-то ты вспомнил, зачем всё начал.

---

## Глава X: Законник

После того дня свадьба стала не праздником, а началом войны.

Дора ушла, но перед уходом бросила Мотро карту. На ней были отмечены пиратские гавани, тайные склады оружия и маршруты кораблей, которые перевозили души мёртвых в Подбрюшье.

— Март жив, — сказала она.

— Ты сама сказала, что он погиб.

— Я сказала, что видела, как он умер.

— Это не одно и то же.

— В нашем ремесле разница между этими словами стоит очень дорого.

Она ушла вместе со своей командой, оставив после себя разрушенный алтарь, десятки раненых и город, который больше не верил в мирные церемонии.

Терра не разговаривала с Мотро семь дней.

На восьмой он нашёл её у берега. Она сидела на обломке причальной балки и смотрела на море. В человеческом облике она казалась хрупкой, но Мотро уже знал: внутри неё жило пламя, способное расплавить броню.

— Я не знал про кольцо, — сказал он.

— Это не оправдание.

— Я не помнил.

— Хуже.

Мотро сел рядом.

Некоторое время они молчали.

— Если Март жив, я помогу тебе его найти, — сказала Терра.

— Даже после того, что случилось?

— Я не простила тебя.

— Я не просил.

— Но я люблю тебя.

Мотро повернул голову.

Терра смотрела на море.

— Вот это и есть моя ошибка, — продолжила она. — Я люблю человека, который решил бороться со смертью, но так и не заметил, что сам стал похож на мертвеца.

Мотро опустил взгляд.

— Я не умею иначе.

— Научишься.

— А если нет?

Терра взяла его за руку.

— Тогда я превращусь в дракона и буду напоминать тебе, что ты ещё жив.

Через месяц Мотро объявил войну пиратам.

Но он не назвал себя мстителем.

Он назвал себя законником.

В Хорте был созван Совет свободных портов. На нём присутствовали торговцы, капитаны, инженеры, бывшие солдаты и даже несколько пиратов, уставших от власти Доры. Мотро явился без оружия, в простой чёрной форме.

— Пираты держат города за горло, — сказал он. — Они воруют детей, топливо и память. Они продают мёртвых тем, кто обещает вернуть их. Пока каждый порт защищает только себя, пиратские флаги будут подниматься снова.

— А ты что предлагаешь? — спросил старый губернатор Хорта.

— Флот.

— У нас нет денег.

— У вас есть корабли.

— Они старые.

— Значит, мы починим их.

— У нас нет экипажей.

— Найдём.

— А если капитаны не захотят подчиняться?

Мотро положил на стол карту Доры.

— Тогда я буду говорить с ними языком, который они понимают.

Совет согласился не сразу.

Но когда через три недели пиратская эскадра напала на западные доки, Мотро вывел в воздух семь кораблей, собранных из ржавых барж, военных остатков и старых почтовых дирижаблей. Их корпуса были разными, двигатели кашляли, а половина пушек стреляла только после удара молотком.

Зато на мачтах развевался новый флаг.

Синий круг. Серебряная звезда. Разорванная цепь.

Республиканский флот.

Бой длился один час и сорок две минуты.

Мотро разбил пиратов, не уничтожив ни одного торгового корабля. Он приказал брать противника на абордаж, обезоруживать и судить. Тех, кто сопротивлялся, отправляли в тюрьмы Хорта.

Тех, кто выдавал тайные маршруты, брали на службу.

Через год флот насчитывал сорок кораблей.

Через два — сто двадцать.

Через три года Мотро получил звание адмирала и стал наместником Лапуты.

Правда, Лапута всё ещё находилась в облачной бездне.

Но теперь она принадлежала республике.

— Владеть городом, который нельзя увидеть, — заметил Ярро, — это как быть хозяином собственной могилы.

— Значит, придётся поднять могилу в небо, — ответил Мотро.

Он приказал восстановить центральную площадь Лапуты. На ней поставили два алтаря.

Первый посвятили драконам.

Его высекли из белого камня и украсили золотыми чашами. Считалось, что драконы прилетают к алтарю по ночам, когда чувствуют человеческую боль. Они не лечат её. Они только бередят старые раны, чтобы сердце не привыкало к пустоте.

Второй алтарь посвятили богу моря Фудзимото.

Он стоял у края главной башни, обращённый к океану. На его поверхности выгравировали имена всех моряков, погибших в небесных и морских сражениях.

Когда алтарь закончили, Мотро поднялся к нему один.

— Ты заключил сделку? — спросила Терра, появившись за его спиной.

— Нет.

— Тогда зачем поставил его?

— Чтобы напоминать себе: море никому ничего не должно.

— А драконов?

Мотро посмотрел на белый алтарь.

— Чтобы помнить, что боль тоже может иметь крылья.

Терра подошла ближе. В её глазах отражалось далёкое синее пламя.

— Сегодня ночью я полечу.
— Куда?
— К Лапуте.

— Она всё ещё далеко.

— Я дракон.

— Я знаю.

— Тогда не пытайся остановить меня.

Мотро коснулся её плеча.

— Я не буду.

— Хорошо.

Терра поцеловала его, а потом шагнула к краю башни.

На мгновение она была просто женщиной в белом платье.

Затем её тело вспыхнуло золотым светом.

Крылья ударили по воздуху. Камни под ногами задрожали. Над башней поднялся дракон Техану — огромный, медно-золотой, с глазами, в которых отражались все невысказанные слова.

Она взмыла к облакам.

Мотро остался у алтаря.

Внизу шумел новый флот. Вдали горели сигнальные огни патрульных кораблей. Над городом медленно появлялся силуэт Лапуты.

И где-то в темноте, за пределами видимого неба, раздался детский голос:

— Ты снова опоздал, Мотро.

Адмирал поднял голову.

— На этот раз нет.

Из облаков ответил смех.

А потом весь небесный замок дрогнул.

Семь подъёмных машин одновременно ожили.

Лапута начала подниматься.