Тот день начался с ослепительного сияния. Когда луч из амулета небесного камня пронзил облака, указывая путь к Лапуте, казалось, само небо расступилось перед ними. Мотро стоял у главного котла их семейного брига, чувствуя, как вибрация камня передается по корпусу корабля.
Они были почти там. Величественные сады и медные шпили Лапуты показались среди облаков. Но что-то пошло не так. Древние механизмы замка, пробужденные спустя столетия, встретили чужаков не гостеприимством, а яростным сбоем.
Связь луча прервалась мгновенно.
Мотро помнит это в деталях: резкий, выворачивающий уши звук лопающегося пространства. Небесный камень в амулете, который они использовали как маяк, внезапно почернел. Гравитационное поле, державшее их корабль, схлопнулось.
— Мотро! Держись за такелаж! — крикнула Дора, вцепляясь в штурвал.
Но держаться было не за что. Мир перевернулся. Всё, что было твердым, стало зыбким. Корабль начал буквально рассыпаться на атомы. Лапута, этот великий замок, окутался разрядами черных молний. Пространство вокруг них превратилось в «темное ничто» — воронку, где не было ни света, ни воздуха, лишь ледяной холод небытия.
Мотро видел, как Март и Ян пытались доползти до матери. Он протянул руку, его пальцы коснулись грубой ткани куртки Доры... и в этот момент произошел финальный разрыв. Вспышка тьмы поглотила их. Он не слышал их криков — тишина была абсолютной.
Его выбросило из этой воронки чудом. Осколок корпуса, к которому он был примотан страховочным тросом (его привычка всё проверять дважды спасла ему жизнь), вылетел из зоны коллапса и рухнул в густые облака нижнего мира.
Скоро