Воздух в центральном зале демонического замка был пропитан запахом серы, запекшейся крови и тяжелым предчувствием скорой расправы. Огромная арена, высеченная из обсидиана, блестела в полумраке, отражая вспышки яростного пламени. Вокруг стоял гул — сотни демонов жаждали зрелища, их голоса сливались в единый рокот, перекрывающий даже грохот ударов стали о сталь.
Люцифер тяжело дышал, чувствуя, как пот застилает глаза. Его меч дрожал в руке; каждое движение давалось с трудом. Противник, массивный демон с костяными наростами вместо кожи, глухо смеялся, занося свой зазубренный топор для финального удара. Люцифер знал: он не успеет парировать. Его магия — та самая сила, что должна была сделать его неоспоримым правителем этого проклятого мира — молчала, оставив его один на один с грубой физической силой врага.
С трибун за ним наблюдала прекрасная девушка . Её белые крылья были плотно прижаты к спине, чтобы не привлекать лишнего внимания, но сердце билось так сильно, что казалось, оно сейчас проломит ребра. Она чувствовала что должна помочь. В глазах демона, обычно жестких и властных, сейчас читалось отчаяние, которое невозможно было скрыть даже за маской высокомерия.
Когда топор с оглушительным свистом рассек воздух, Изабелла больше не могла медлить. Она рванулась вперед, перепрыгнув через парапет.
— Остановитесь! — её голос, мелодичный и чистый, прорезал шум толпы подобно серебряному колокольчику в грохоте обвала.
Демон с топором замер, сбитый с толку внезапным появлением ангела на арене. Люцифер успел отпрянуть, тяжело опираясь на меч. Он взглянул на неё с недоумением и яростью: — Уходи отсюда! Это не твоё место!
Но Изабелла не слушала. Она подошла к нему вплотную, игнорируя рычание охранников и насмешливые выкрики с трибун. Её лицо светилось спокойствием и бесконечной добротой, которая казалась чужеродной в этом месте. Она протянула руку и коснулась его щеки — холодные пальцы девушки встретились с горячей кожей демона.
— Я не позволю тебе погибнуть, — прошептала она.
В следующее мгновение всё вокруг вспыхнуло ослепительным белым светом. Изабелла закрыла глаза, чувствуя, как её собственная жизненная энергия начинает стремительно перетекать из неё в него. Это была не просто магия; она отдавала частицу своей души, свою суть ангела. Свет становился всё ярче, заполняя собой всю арену, заставляя демонов зажмуриться и отступить.
Люцифер почувствовал удар. Мощный поток тепла ворвался в его тело, заполняя пустоту там, где раньше была лишь выжженная земля утраченной силы. Его мышцы напряглись, раны начали затягиваться на глазах, а в руках вновь появилась привычная тяжесть и мощь. Он открыл глаза и увидел Изабеллу — бледную, почти прозрачную от напряжения. Её крылья бессильно опали, а губы дрогнули в слабой улыбке.
— Теперь ты сможешь… — начала она, но голос оборвался.
Люцифер мгновенно среагировал на замах противника. Одним молниеносным движением он перехватил рукоять топора и с силой отбросил врага назад. Демон с грохотом рухнул на обсидиановые плиты, не в силах подняться. Победа была одержана.
Толпа замолкла. Наследник трона стоял посреди арены с мечом в руке, но его взгляд был прикован к девушке у своих ног. Изабелла медленно осела на землю; её глаза закрылись, а тело обмякло.
Люцифер бросился к ней и подхватил её на руки прежде, чем она успела коснуться холодного камня. Она была легкой, почти невесомой — словно птица с подбитым крылом. В этот момент внутри него что-то надломилось и переродилось. Жестокость и холодность исчезли, уступив место странному, незнакомому чувству защитника.
— Заткнитесь! — рявкнул он на своих подданных, которые начали перешептываться о «недопустимом вмешательстве». — Кто посмеет коснуться её или сказать хоть слово против?
Его голос разнесся по залу громом, заставив всех умолкнуть. Люцифер прижал Изабеллу к себе крепче, чувствуя её слабое дыхание на своей коже. Он не знал почему — возможно из-за того самого резонанса сил или простого человеческого порыва — но он знал одно: теперь эта девушка принадлежит ему больше всего на свете. И он уничтожит любого, кто попытается ей навредить или забрать её у него.
Поднимая её на руки, он направился к выходу из арены. Его шаги были твердыми; он больше не был тем слабым наследником, которого едва не убили на глазах у всех. Теперь он был воином с сердцем ангела внутри своей груди.
Скоро