Глава 1

Пусан встретил Тэхена влажным ночным воздухом и неоновым сиянием, которое расплывалось в глазах, словно капли дождя на лобовом стекле такси. Город изменился, стал еще более шумным и блестящим, но запах моря остался прежним — соленым и горьким, как воспоминания, которые он так старательно пытался оставить в прошлом.

— Ты выглядишь так, будто собираешься либо совершить преступление, либо написать бестселлер прямо сейчас, — Чимин толкнул его в плечо, усмехаясь. — Расслабься, Тэ. Ты здесь всего один день, а уже выглядишь так, будто хочешь сбежать обратно в Сеул.

Тэхен слабо улыбнулся, поправляя воротник пальто. Рядом Сокджин с любопытством разглядывал витрины магазинов, обсуждая с Чимином, какой из местных баров сейчас в тренде. Тэхену хотелось тишины, но он знал, что друзья правы — ему нужно было выплеснуть накопившееся напряжение после перелета и бесконечных правок в новой главе своего вебтуна.

Бар оказался именно таким, каким он себе его представлял: приглушенный свет, тяжелый бас музыки, вибрирующий в грудной клетке, и запах дорогого алкоголя вперемешку с парфюмом посетителей. Они заняли столик в глубине зала, подальше от танцпола, чтобы иметь возможность поговорить.

— Я возьму нам чего-нибудь покрепче, — Чимин поднялся, уверенно направляясь к стойке.

Тэхен откинулся на спинку кожаного дивана, наблюдая за тем, как люди вокруг сливаются в единый ритм ночной жизни. Он чувствовал себя здесь чужим, несмотря на то что это был его город.

В этот момент раздался резкий звон разбитого стекла и шум столкновения. Тэхен вздрогнул и мгновенно обернулся. Чимин стоял посреди прохода с пустым подносом в руках; напитки растекались по полу глянцевыми лужами, а перед ним замер высокий молодой человек с холодным взглядом и резкими чертами лица.

— Ты видишь, куда прешь?! — воскликнул Чимин, вспыхнув от гнева. — Глаза разуй!

— Извини, — спокойно ответил незнакомец, хотя в его голосе не было ни капли раскаяния. Он лишь слегка кивнул, оценивая ситуацию. — Было бы неплохо смотреть вперед, а не в телефон или куда ты там уставился.

— Слушай ты… — Чимин сделал шаг вперед, готовый вступить в полноценную перепалку.

Сокджин тут же попытался вмешаться, мягко удержав друга за руку:
— Чимин-а, всё нормально, это просто случайность.

Тэхен поднялся со своего места, чувствуя странный холод внутри. Он медленно подошел к эпицентру конфликта, чтобы помочь официанту собрать осколки. Его внимание привлек второй мужчина из компании незнакомца — тот стоял чуть позади, наблюдая за ссорой с каким-то странным выражением лица.

Когда Тэхен наклонился за осколком бокала, их взгляды встретились.

Мир вокруг перестал существовать. Шум бара превратился в глухой гул, а время застыло. Перед ним стоял Чонгук. Те же выразительные глаза, та же линия челюсти, но теперь в них не было той подростковой неуверенности и трусливого блеска. Он повзрослел: плечи стали шире, голос — глубже, а взгляд обрел странную тяжесть.

Тэхен почувствовал, как пальцы задрожали. В памяти всплыли обрывки фраз: смех за спиной в школьном коридоре, шепот о том, что «это странно», и холодный взгляд Чонгука, который просто смотрел мимо него, когда друзьям было весело унижать его чувства.

— Ой! — Тэхен резко дернулся назад, когда острый край стекла полоснул его по пальцу.

— Черт! — воскликнул он, прижимая руку к груди. Кровь быстро выступила на коже яркой красной каплей.

— Дай руку! — Голос Чонгука прозвучал неожиданно близко и властно.

Прежде чем Тэхен успел возразить или отстраниться, Чонгук перехватил его запястье. Хватка была крепкой и теплой — слишком теплой для того человека из воспоминаний.

— Пойдем со мной. Нужно промыть рану прямо сейчас, иначе попадет грязь из бара, — Чонгук не спрашивал разрешения; он просто потянул его за собой в сторону уборных, игнорируя удивленные взгляды друзей обоих парней.

Оказавшись в стерильной белизне мужского туалета, Чонгук усадил Тэхена на край раковины и достал из кармана чистый бумажный платок.

— Не двигайся, — тихо сказал он, осторожно обрабатывая порез водой и прижимая ткань к ране.

Тэхен молчал, глядя на сосредоточенное лицо напротив. Сердце колотилось где-то в горле. Он помнил этот профиль слишком хорошо — именно этот профиль он рисовал снова и снова в своих первых набросках вебтуна спустя годы после школы.

— Ты изменился… — наконец выдавил Тэхен. Голос прозвучал хрипло и чуждо даже для него самого.

Чонгук поднял глаза. В них читалось что-то похожее на вину и… облегчение?

— Ты тоже стал другим, Тэхен-а. Больше не выглядишь тем мальчиком с книгой под мышкой и грустными глазами.

— Ты ведь даже не заступился тогда, — вдруг сказал Тэхен, чувствуя, как старая обида поднимается на поверхность вместе с волной раздражения. — Ты просто стоял там и смеялся вместе с ними.

Чонгук замер с пластырем в руках. Его пальцы на мгновение коснулись кожи Тэхена — почти невесомо, но достаточно ощутимо, чтобы вызвать дрожь по всему телу.

— Я был трусом в семнадцать лет, — тихо ответил Чонгук. — Я боялся быть другим таким же изгоем… как ты тогда был для них. Мне было стыдно признаться самому себе даже в том, что ты мне нравишься больше всех остальных в этой чертовой школе.

Тэхен отвел взгляд, рассматривая кафельную плитку на стене. Слова Чонгука не стерли прошлое — те кошмары о насмешках всё еще жили внутри него — но они создали трещину в стене отчуждения между ними.

— Зачем ты говоришь мне это сейчас? — спросил он почти шепотом.

Чонгук аккуратно закрепил пластырь на его пальце и медленно поднял руку Тэхена вверх, заставляя того посмотреть ему прямо в глаза.

— Потому что спустя пять лет я больше не боюсь быть тем самым трусом или кем угодно еще… если это поможет мне вернуть тебя обратно в мою жизнь хотя бы на мгновение. Прости меня за всё то время назад?

Тэхен смотрел на него долго-долго — столько времени прошло с тех пор как он видел эту искренность? Но всё же он медленно кивнул:
— Посмотрим… возможно когда-нибудь я смогу тебя простить полностью. Но сейчас мне нужно вернуться к друзьям.

Чонгук отпустил его руку с легкой улыбкой — грустной и обнадежной одновременно.
— Я буду ждать этого «когда-нибудь». И я сделаю всё, чтобы оно наступило быстрее.

Выходя из туалета обратно в шумный зал бара к своим друзьям и новым знакомым своего бывшего мучителя-влюбленного Тэхен почувствовал странную легкость… и одновременно тяжелый ком где-то глубоко внутри груди. Игра началась снова спустя пять лет тишины и боли.