Глава 5

Александр бросил кожаный портфель на кухонный стол, едва не сбив стопку квитанций. Елизавета молча заварила кофе, стараясь унять дрожь в пальцах. Она разложила перед собой личное дело беглеца, медленно перелистывая страницы, испещренные пометками психологов и отчетами о нарушениях режима.

— Вы уверены, что он не пойдет в притон или к бывшим подельникам? — Александр сел напротив, скрестив руки на груди. В его взгляде читалось недоверие, смешанное с профессиональным любопытством. — Для него это самый очевидный путь, чтобы затеряться в городе.

— Это был бы самый простой путь, — Елизавета подняла глаза, ее голос звучал ровно и холодно. — Но он не стремится просто исчезнуть. Его поведение в последние месяцы говорит о другом: он искал что-то конкретное. Старые связи для него сейчас — это риск, а не спасение.

Александр подался вперед, взял из ее рук лист с характеристикой и быстро пробежал по строчкам. — То есть вы утверждаете, что он планировал этот побег не ради свободы, а ради какой-то цели? — он прищурился, изучая ее лицо. — Что за цель может быть важнее, чем жизнь на воле?

— Человек, который годами копит обиду, редко бежит «куда-то». Обычно он бежит «к кому-то» или «за чем-то». Посмотрите на его записи в дневнике, которые мы изъяли из камеры. Там нет имен, только даты и адреса заброшенных строений.

Александр молча взял ручку и начал отмечать адреса на карте города, которая лежала между ними. — Если ваши догадки верны, то он уже там или в пути. И чем больше времени мы тратим на обсуждение его мотивации, тем больше шансов, что мы найдем только пустую комнату и кучу мусора.

Елизавета не отвела взгляда, даже когда Александр с силой захлопнул карту. Она медленно встала, подошла к окну и задернула плотные шторы, отсекая шумтреннего коридора. В комнате воцарилась тяжелая, густая тишина, нарушаемая лишь приглушенным гудением старого холодильника.

— Он не пойдет в пустую комнату, — тихо произнесла она, глядя в спину оперативнику. — Он пойдет туда, где почувствует связь с тем, кем был до заключения. Его прошлое — это единственное, что имеет для него ценность.

Александр поднялся, подхватил портфель и направился к двери. На пороге он обернулся, на мгновение задержав взгляд на ее напряженных плечах. — Тогда вы поедете со мной. Мне не нужны ваши теоретические рассуждения — мне нужно, чтобы вы указали пальцем на нужный дом, когда мы окажемся на месте. Иначе мы будем прочесывать весь район до самого утра.

— Я возьму с собой материалы из архива, — Елизавета прошла мимо него в сторону своего кабинета, стараясь не задеть его плечом. — Там есть данные о его семье, которые не попали в личное дело. Возможно, там найдется что-то, что объяснит его одержимость этими адресами.

Александр проводил ее взглядом, в котором теперь читалось не столько недоверие, сколько мрачное предвкушение. Он знал этот тип людей: они всегда оставляют след там, где больше всего боятся быть найденными. И теперь этот след вел прямо из рук женщины, которая слишком долго пыталась увидеть в преступнике человека.