НАЧАЛО

В квартире пахло хвоей и горьковатой цедрой мандаринов. На столе, заваленном обрывками упаковочной бумаги, блестящими лентами и разноцветными бантиками, лежали аккуратно завязанные свертки. Наталья, мягко улыбаясь, убирала складки на скатерти, стараясь сделать всё идеально. В воздухе висело особенное, щекочущее предчувствие праздника, которое бывает только раз в году — когда даже старый радиоприемник кажется живым, а тени в углах комнат — не такими мрачными.

Михаил с резким вздохом отбросил в сторону обрывок газеты. Его пальцы, все испачканные в клее, нервно постукивали по поверхности стола. Он был молод, порывист и сейчас пребывал в состоянии крайнего нетерпения. Ему хотелось, чтобы всё было готово быстрее; ожидание тяготило его, заставляя метаться по комнате из угла в угол.

— Хватит возиться с этими салфетками, Наташа! — воскликнул он. гости придут, а мы всё ещё не решили, куда поставить ёлку.

Наталья взглянула на него своими добрыми глазами и тихонько рассмеялась. Её голос, нежный и обволакивающий, всегда действовал на Михаила успокаивающе, хотя сейчас он лишь сильнее сжал кулаки.

— Всё успеем, Миша. Главное — чтобы было красиво. Ты ведь сам хотел помочь с украшениями.

В этот момент в комнату вошел Олег. Он выглядел сосредоточенным и немного хмурым, но в его взгляде читалась привычная теплота к близким. В руках он держал старую коробку с надписью «ПОДЕЛКИ», которую они нашли на чердаке за неделю до этого.

— Смотрите, что я откопал, — Олег с глухим стуком поставил коробку на пол. — Помните ту ворону? Которую мы лепили в детстве из огромного набора пластилина?

Михаил с любопытством наклонился вперед. В центре коробки на них смотрело нечто странное и разноцветное. Это была ворона — или что-то отдалённо похожее на неё — размером с большую домашнюю собаку. Пластилин за годы успел затвердеть и покрыться слоем пыли, но формы остались прежними: огромный клюв, раздутый живот и крылья, которые больше напоминали тяжелые ласты.

— Какая она нелепая! — воскликнул Михаил, хватая ворону за туловище и поднимая вверх. — Посмотрите на этот клюв! Она похожа на перекормленного индюка!

— Осторожнее с ней! — предостерег Олег твёрдым голосом. — Она очень тяжелая. Поставь её на стол рядом с подарками.Будет как украшение.

Михаил послушно перенес пластилиновое создание на стол. Ворона замерла среди лент и упаковочной бумаги, выглядя совершенно непонятно в этом уютном интерьере с кружевными занавесками и фарфоровыми чашками. Её стеклянные глаза-бусинки смотрели куда-то в сторону, создавая ощущение необычного присутствия в комнате.

— Она такая… странная, — прошептала Наталья, осторожно коснувшись крыла вороны пальцем. — Кажется, будто она сейчас заговорит или…

Договорить она не успела. Раздался странный звук — не то хруст, не то глубокий вздох. Пластилин под пальцами Натальи вдруг стал мягким и теплым. Все трое замерли и. переглядываясь с недоумением .

Ворона медленно повернула голову. Её клюв приоткрылся, и из него вырвался облачко серого пара. Глаза-бусинки вспыхнули тусклым внутренним светом. Михаил испугался и отшатнулся назад, едва не опрокинув стул.

— Она живая? — выдохнул он, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Олег сделал шаг вперед, закрывая собой Наталью. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалось напряжение: — Не двигайтесь. Возможно, это какая-то химическая реакция или…

В этот момент ворона резко прыгнула вперед. Её массивный клюв с силой ударил по столу, отправив в разные стороны гору подарков и упаковочную бумагу. Наталья вскрикнула от неожиданности и испуга, а Михаил попытался схватить её за крыло, чтобы остановить его.

Но пластилиновый монстр был слишком силен и неуклюж одновременно. Вместо того чтобы улететь или напасть , ворона просто повалилась на бок, придавив своим весом любимую вазу Натальи с искусственными цветами. Раздался звон разбитого стекла — ваза разлетелась на мелкие осколки.

— О нет! — Наталья всплеснула руками, глядя на обломки.

Ворона засуетилась. Она пыталась подняться, но её лапы запутались в лентах и обрывках бумаги. Существо начало смешно перекатываться с боку на бок, разбрасывая вокруг себя всё больше предметов с обеденного стола. В какой-то момент её крыло зацепило край скатерти; с грохотом на пол полетели тарелки с закусками и блюдца с печеньем.

— Хватит! — крикнул Михаил и бросился вперед, пытаясь схватить ворону за шею или хвост — он сам не знал чего именно хватать в этой массе серого пластилина.

Но ворона оказалась удивительно скользкой. Как только пальцы Михаила сомкнулись вокруг её тела, пластилин поддался и вытек сквозь пальцы густой массой. Михаил потерял равновесие и с размаху врезался в стену, едва успев ухватиться за край комода.

Олег быстро подошел к нему: — Ты цел? Не двигайся!

Ворона тем временем обрела устойчивость. Она поднялась во весь свой рост — почти до середины человеческого роста — и издала странный звук: что-то среднее между скрипом старой двери и бульканьем воды в трубах. Её взгляд был пустым и неопределенным; она явно не понимала, где находится и что делает здесь, среди кружевных салфеток и запаха мандаринов.

— Она просто напугана! — догадалась Наталья, стараясь говорить мягко и спокойно. Она сделала шаг к существу, протягивая руку ладонью вверх. — Тише-тише… мы тебя не обидим…

Ворона склонила голову набок, рассматривая девушку своим огромным глазом-бусинкой. На мгновение показалось, что она успокоилась — её тело перестало переливаться и течь; она снова стала твердой и неподвижной глиной. Но затем существо сделало резкий выпад вперед своим массивным клювом, сбивая Наталью с ног и отправляя её прямо в кучу разбросанных подарков.

— Уходи от неё! — Олег резко оттолкнул Михаила в сторону.

Ворона замерла напротив него, тяжело дыша серой массой из ноздрей-дырочек. В комнате воцарилась напряженная тишина; только часы на стене продолжали свой мерный ход, отсчитывая время до прихода гостей. Все трое понимали: праздник перестал быть просто праздником — теперь им предстояло справиться с тем, что они сами когда-то создали из куска обычного пластилина.