Глава 1

— Какой способностью вы меня наделили? — спросил Джейк, чувствуя, как земля под ногами превращается в зыбкое марево.

Мормель обернулся к нему, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на отеческую снисходительность. — Высоким интеллектом, сверхсветовой скоростью и самой главной способностью моего народа: телескопическим вером.

Джейк с трудом сфокусировал взгляд на сияющей фигуре Короля Вселенной. — А что этот вером может? — выдохнул он, стараясь не поддаться нахлынувшей панике.

— Со временем узнаешь, — коротко ответил Мормель, и его голос стал глубже, сливаясь с нарастающим гулом воронки. — Это всего лишь один процент моей силы, но для человека этого будет достаточно, чтобы осознать всю хрупкость вашего мира.

В следующее мгновение пространство вокруг них окончательно схлопнулось. Земля исчезла, оставив после себя лишь ослепительный поток энергии, несущий их сквозь пустоту. Джейка обдало жаром, а затем внезапным, ледяным холодом; он почувствовал, как его тело растягивается и сжимается одновременно, теряя привычные границы.

— Телепортируемся в мою галактику, — объявил Мормель, и вспышка света поглотила их обоих, стерев остатки земного утра из реальности.

Джейк ненавидел вторники. Вторники всегда пахли старой столовой, дешевым хлором из спортзала и безысходностью. Он шел по разбитому тротуару, засунув руки в карманы потертых джинсов, и слушал, как в наушниках хрипит старый плейлист. Город вокруг жил своей привычной, суетливой жизнью: машины гудели в пробках, люди спешили по делам, не замечая друг друга.

На углу Пятой и Мейн сидел человек. Он был обмотан грязным серым одеялом, а рядом стоял перевернутый пластиковый стакан с несколькими монетами на дне. Лицо бездомного скрывала густая, спутанная борода, а глаза — мутные и глубоко посаженные — казались бесконечно усталыми. Он не просил милостыню, не выкрикивал проклятий в адрес прохожих. Он просто сидел и смотрел вдаль, словно видел там что-то, чего не замечали остальные.

Джейк замедлил шаг. В кармане лежали последние пять долларов — деньги на обед, которые мать выдала ему утром. Он знал, что если отдаст их сейчас, придется весь день грызть засохший сэндвич или остаться голодным. Но что-то в этом старике заставило его остановиться. Не жалость — скорее странное чувство узнавания, будто этот человек был единственным живым существом в этом бетонном муравейнике.

— Эй, — тихо сказал Джейк, присаживаясь на корточки рядом с ним.

Бездомный медленно повернул голову. В его взгляде не было ни просьбы, ни надежды. Только холодное, почти аналитическое любопытство.

— Тяжелый день? — спросил старик хриплым голосом.

— Всегда тяжелый, — ответил Джейк и протянул ему купюру. — Возьмите. Купите себе чего-нибудь горячего.

Старик принял деньги длинными, узловатыми пальцами. На мгновение его взгляд изменился — муть исчезла, и в глубине зрачков вспыхнули искры, похожие на далекие звезды в ночном небе.

— Ты видишь меня таким, какой я есть? Или таким, каким хочешь меня видеть? — спросил он.

Джейк нахмурился, не понимая вопроса. — Я вижу старика, которому холодно. Этого достаточно?

Бездомный едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была странной — слишком правильной для человека с таким лицом. — Достаточно для начала. Иди домой, мальчик. Завтра твоя жизнь изменится навсегда.

Джейк поднялся, чувствуя странный холод в груди. Он пошел дальше, не оборачиваясь, но всё время ощущал на своей спине пристальный взгляд. Ему казалось, что воздух вокруг него стал плотнее, а звуки города — тише и отдаленнее, словно он внезапно оказался под толщей воды.

Вечер прошел в обычном тумане домашних заданий и споров с родителями из-за немытой посуды. Но когда он лег в кровать и закрыл глаза, ему приснился странный сон: огромный черный глаз открывается посреди ночного неба Земли, и всё вокруг начинает плавиться и стекать вниз, превращаясь в жидкое золото.

На следующее утро солнце светило слишком ярко. Джейк проснулся от странного шума за окном — какого-то низкого гула, от которого вибрировали стекла в комнате. Сонно потирая глаза, он вышел на крыльцо и замер.

На лужайке перед его домом стоял тот самый бездомный. Но теперь он выглядел иначе. Одеяло исчезло; на нем был странный облегающий костюм из материала, который переливался всеми цветами радуги одновременно. Его кожа больше не была серой и морщинистой — она сияла чистым белым светом, а борода исчезла, открыв волевой подбородок и острые черты лица.

— Доброе утро, Джейк, — голос Мормеля теперь звучал чисто и властно, заполняя всё пространство вокруг. — Прости за вчерашний облик; мне нужно было убедиться в твоей искренности без всяких прикрас.

Джейк открыл рот, но слова застряли в горле. — Вы... что это?

— Я Мормель, Король Вселенной и Пожиратель Миров, — спокойно ответил старик... или теперь уже не старик? — И мне нужен напарник. Кто-то с чистым сердцем и достаточно смелым духом, чтобы взглянуть в бездну и не отвести глаз.

Мормель сделал шаг вперед и протянул руку к груди парня. Джейк хотел отпрянуть, но тело стало неподвижным, словно его парализовало невидимым полем силы. Пальцы Мормеля коснулись его футболки прямо над сердцем.

— Ты дал мне то, чего не дает никто в этой системе — сострадание без выгоды, — произнес Мормель. — Теперь я дам тебе то, что сделает тебя особенным среди миллиардов таких же людей.

Вспышка ослепительного света ударила Джейку в глаза. Он почувствовал резкий рывок внутри себя, будто что-то чужеродное и бесконечно мощное ворвалось в его кровь и кости. Боль была мгновенной и острой, но затем сменилась невероятным ощущением легкости и ясности. Он чувствовал каждое дерево в саду соседа, каждое насекомое в траве и даже движение облаков высоко над ними.

— Что вы сделали? — выдохнул Джейк, глядя на свои руки; между пальцами пробегали крошечные голубые молнии статического электричества.

— Я наделил тебя искрой своего могущества, — Мормель отступил назад и сложил руки на груди с видом удовлетворения. — Теперь ты больше не просто школьник из пригорода. Ты — мой протеже. И поверь мне, твои проблемы с алгеброй теперь покажутся тебе ничтожными по сравнению с тем, что нас ждет впереди.

— Куда мы идем? — Джейк с опаской взглянул на сияющего гиганта перед собой.

— В другую галактику, чтобы проверить твою силу в деле. Идем же; время — это единственное богатство во Вселенной, которое я не могу создать из ничего.

Мормель щелкнул пальцами, и пространство вокруг них начало искажаться и сворачиваться в воронку из чистого света\ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \ \