Я уже не помню,но примерно 7 августа это было 2011. Маша продолжала общение с Антоном, я лишь смирилась с ее выбором. Хотя проскакивали от нее фразы,что Антон частенько пропадает. Но сегодня он пригласил нас на дачу к своему другу Максу.
Место мне оказалось очень знакомым, хоть и было уже достаточно темно, какого было мое удивление, когда я поняла, что моя деревня в 5 минутах от сюда.
Мы с Машей переглядывались, пока Антон уверенно шагал по тропинке, размахивая руками и что-то увлеченно рассказывая. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом сосен и дыма, а впереди, в сумерках, уже виднелись силуэты людей, сгрудившихся у костра. Я чувствовала странное беспокойство, будто всё это — и эта поездка, и случайное соседство — было предрешено заранее.
Когда мы зашли во двор, один из парней поднялся, чтобы нас встретить. Свет пламени плясал на его лице, выхватывая резкие черты и насмешливый взгляд. Антон тут же засуетился, представляя нас друг другу, но я почти не слышала его голоса. Всё моё внимание было приковано к этому человеку с холодными глазами, который смотрел на меня так, словно уже всё про меня знал.
— Привет, — произнес Макс, протягивая руку. Его голос был спокойным, даже слишком для того, кто только что познакомился с гостями.
Маша с энтузиазмом приняла приглашение присесть ближе к огню, обсуждая с кем-то из компании последние новости. Я же осталась стоять на месте, не спеша прикасаться к его ладони. Между нами повисла пауза, которую он не пытался сократить — он просто ждал, с легкой, едва заметной ухмылкой на губах.
— Не любишь костры? — спросил он, наконец отпустив мою руку и отступая на шаг назад.
Я смутно кивнула, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё сжималось от непонятного предчувствия. Макс ничего не сказал в ответ; он лишь внимательно наблюдал за мной, словно изучая каждую мою реакцию, каждое движение. В этом взгляде не было тепла — только холодный расчет и жгучее любопытство.
Скоро