Глава первая: Сигнал и надежда

Сон всегда был одним и тем же. Белый шум, перекрывающий все остальные звуки, и двое людей — мужчина и женщина, чьи черты лица расплывались, словно акварель под дождём. Джон и Марина. Его родители.

Они стояли перед огромным металлическим корпусом, испещрённым проводами и датчиками. Джон что-то возбужденно объяснял, размахивая руками, его голос тонул в гуле механизмов. Марина хватала его за рукав, качала головой, в её глазах застыл ужас. Вспышка — ослепительно белая, выжигающая всё вокруг — и мир схлопнулся в одну точку.

— Мы не должны были этого делать! — раздался надрывный крик Джона прямо в ухо Рику.

Он подскочил на месте, сбивая со стола банку с болтами и старый паяльник. Сердце колотилось о рёбра, в груди привычно заныло — старая болезнь напоминала о себе каждый раз, когда он слишком сильно нервничал или пытался резко встать. Рик тяжело дышал, глядя в потолок мастерской, где медленно крутилось колесо вентилятора, разгоняя тяжёлый, пропитанный пылью и гарью воздух.

Мастерская была его крепостью и его тюрьмой. Повсюду громоздились груды деталей: обломки старых плат, шестерни от часов, обрывки проводов и пожелтевшие чертежи, которые он перечитывал сотни раз. На краю стола стояла фотография в треснувшей рамке. На ней он и Эрика стояли рядом с родителями, но вместо лиц у всех четверых были лишь серые размытые пятна.

Рик коснулся пальцами фотографии. Десять лет прошло с того дня, как «Проект Z» превратил мир в кладбище воспоминаний. Люди стали тенями самих себя — безликими существами, которые блуждали по улицам Элизиума, не помня даже собственного имени.

— Чёрт... — прохрипел он, массируя виски.

Поднявшись с кресла, Рик побрёл к выходу из мастерской. Ему нужно было проверить сестру.

Эрика сидела на краю кровати в маленькой комнате, которую они называли спальней. Её тонкие плечи были ссутулены, взгляд был направлен в одну точку на серой бетонной стене. Она не заметила его появления; она казалась частью этого холодного помещения, такой же неподвижной и бледной.

— Доброе утро, — тихо сказал Рик, подходя ближе.

Эрика вздрогнула и подняла голову. Её глаза, большие и тёмные, смотрели на него с какой-то странной тоской. Она была красива той хрупкой красотой, которая кажется обречённой с самого начала.

— Привет, — едва слышно ответила она.

Рик поставил на тумбочку стакан воды и тарелку с остатками вчерашнего ужина — засохший хлеб и немного консервированной фасоли. Он присел рядом с ней на кровать, чувствуя привычную тяжесть в груди. Эрика была единственным человеком в этом мире, ради которого он продолжал дышать. Единственной константой в хаосе руин Элизиума.

— Опять ничего не спала? — спросил он, осторожно коснувшись её плеча.

Эрика сжала пальцы в кулаки, её губы дрогнули.

— Мне снился сон... — она запнулась, глядя ему прямо в глаза. — Кто-то звал меня по имени. Очень тихо, почти шёпотом... но я точно слышала своё имя. Рик, это значит что-то?

Рик почувствовал холодный укол тревоги. Он не знал ответа — никто из них не знал. Магия Эрики была сломана; она могла чувствовать вещи, которые другие игнорировали, но её дар стал её проклятием. Она была королевой мира без трона и подданных, запертой в бетонном бункере вместе с братом-техником.

— Скорее всего, просто игра твоего подсознания из-за стресса, — мягко сказал он, хотя сам в это не верил. — Постарайся поесть и отдохнуть.

— Я не хочу отдыхать! — вдруг вспыхнула Эрика, резко вскакивая с кровати. — Я хочу понять! Почему я слышу этот голос? Почему мы здесь сидим? Мы не можем вечно прятаться в этом подвале!

Рик вздохнул и поднялся вслед за ней. Он был выше неё почти на голову, но сейчас она казалась сильнее его — её гнев был живым огнём в этом сером мире.

— Мы ждём сигнала, Эрика. Мы ждём шанса...

В этот момент из мастерской донёсся резкий звук — треск старой рации, которую Рик пытался починить последние несколько месяцев. Он замер, переглянувшись с сестрой.

Оба они узнали этот звук: рация никогда не включалась сама по себе.

этот звук: рация никогда не включалась сама по себе.

Рик быстро вышел из комнаты и вернулся в мастерскую. Рация лежала на столе среди запчастей; из её динамика доносилось шипение помех... а затем сквозь шум прорвался голос.

Женский голос. Высокий, звонкий... до боли знакомый голос Эрики.

— ...Рик... если ты слышишь... не приходи сюда... — голос обрывался статикой, но слова были чётко слышны. — ...опасно... не доверяй...

Рик застыл у стола, не в силах пошевелиться. В дверях мастерской появилась Эрика; она смотрела на рацию с таким же выражением ужаса и недоумения на лице.

— Это... я? — прошептала онам голос из рации снова зазвучал:
— ...Рик... беги... Сора уже здесь...

Связь оборвалась с резким щелчком. В комнате воцарилась тишина настолько густая, что казалось — её можно коснуться рукой. Рик медленно повернулся к сестре; она стояла бледная как смерть, её руки дрожали.

— Откуда этот сигнал? — спросила она хрипло.

Рик взглянул на индикаторы рации; стрелка указывала направление города — туда, где лежали руины Элизиума и где блуждали тысячи безликих людей без памяти и цели.

— Из города, — ответил он тихо.

— Но почему ты слышишь меня? Я здесь!

Рик молчал. Он знал ответы на многие вопросы: почему мир сломался, кто виноват в этом кошмаре... но он не знал ответа на этот вопрос. И это пугало его больше всего на свете: если голос из рации говорит правду, значит где-то там существует ещё одна Эрика или что-то гораздо более страшное притворяется его сестрой.

— Я пойду туда, — сказал он наконец решительно.

Эрика всплеснула руками: — Ты с ума сошёл! Там опасно! Ты же знаешь... ты даже ходить нормально не можешь!

— Именно поэтому я должен идти! Если там кто-то есть... если там действительно ты или кто-то связанный с тобой... я должен выяснить это сам!

— Я пойду с тобой! — Эрика шагнула к нему, её глаза сверкнули решимостью. — Я не останусь здесь одна!

Рик покачал головой: — Нет. Слишком опасно для тебя сейчас... ты ещё слишком слаба физически после болезни. Оставайся здесь и охраняй убежище; если кто-то придёт — подай сигнал по внутреннему каналу или заблокируй дверь изнутри_ .

Эрика хотела что-то возразить — её губы открылись для гневного возгласа — но Рик перебил её: — Пожалуйста! Ради меня! Если со мной что-то случится... ты будешь единственной, кто сможет найти меня или позвать на помощь!

Эрика замолчала, глядя на него с обидой и беспомощностью; она медленно кивнула, отступая назад к двери своей комнаты.

Рик быстро собрал вещи: тяжёлый фонарь, набор инструментов для ремонта техники на ходу и свою верную рацию . Он взглянул на фотографию родителей на столе; их размытые лица казались теперь ещё более чужими . Схватив куртку с крючка у двери, он вышел из мастерской, оставив позади тепло лампы, запах старого металла и единственного человека, которого любил больше жизни .

Снаружи его встретил холодный ветер,_ несущий запах гари и сырости. Небо было затянуто плотными серыми облаками, которые никогда не пропускали солнечный свет . Рик глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие протестуют, но всё равно зашагал вперёд,туда, где сквозь туман виднелись очертания разрушенных зданий . Город ждал его, полный тайн, которые должны были либо спасти их, либо окончательно уничтожить.