Глава 1

Они вырвались на задний двор, где в тени деревьев ждал черный внедорожник. Вадим рывком открыл дверь, затолкнул Машу внутрь и захлопнул за ней дверь, едва успев сесть за руль. Мотор взревел, машина сорвалась с места, оставляя позади разгромленный зал и крики людей.

В салоне повисла тяжелая тишина. Маша с силой сжала сумочку, глядя в профиль Вадима — его челюсти были сжаты, а пальцы до белизны впились в руль. На заднем сиденье вдруг включилась аудиосистема: по салону разлились знакомые, надрывные строки песни о пепле на губах и свете в конце туннеля. Мелодия смешивалась с шумом ветра из приоткрытого окна, создавая странный, почти сюрреалистичный фон.

— Ты сошла с ума! — Вадим резко повернул руль, обходя затор из брошенных машин. — Ты хоть понимаешь, чем рисковала? Ты чуть не подставила всю группировку из-за своего желания поиграть в невесту!

— Я не играла, — Маша вскинула голову, глядя на него с вызовом. — Ты сам сказал мне, что я часть этого.

— Часть?! — он коротко хохотнул, но в этом смехе не было веселья. — Ты была прикрытием, Маша. Инструментом, чтобы мы могли зайти в этот чертов дом и забрать данные. А ты превратила это в личную драму! Если бы не случайность, если бы я не успел…

— Ты всё равно бы сделал это, — перебила она его, чувствуя, как в груди клокочет обида и ярость. — Тебе было плевать на меня с того самого момента, как ты узнал, кто мой отец.

Вадим резко затормозил на красном светофоре и повернулся к ней. В его глазах вспыхнул опасный огонь. Песня в салоне перешла к припеву, слова о пламени в глазах странно резонировали с их взаимной ненавистью и притяжением. Он молчал несколько секунд, тяжело дыша, а затем снова вдавил педаль газа, заставляя машину рвануть вперед.

— Теперь мы оба в бегах, — процедил он сквозь зубы. — Надеюсь, ты понимаешь, что возврата назад больше нет. Твое белое платье сегодня окончательно превратилось в саван для твоей прошлой жизни.

Священник начал произносить торжественную речь, но слова сливались в однообразный шум. Маша едва слышала их, прислушиваясь к едва уловимому движению в дальнем конце зала. Одна из дверей открылась, и в проёме показался высокий силуэт. Сердце Маши пропустило удар. Вадим вошёл медленно, не спеша, с тем самым выражением лица, которое всегда предвещало беду.

Артур почувствовал, как рука невесты напряглась. Он на мгновение отвёл взгляд от священника и заметил незваного гостя. Улыбка на его лице стала застывшей, почти механической, но он не выпустил ладонь Маши, сжав её пальцы ещё сильнее. В этот момент в зале повисла тяжёлая, душная тишина, нарушаемая лишь шепотом гостей.

Вадим остановился в нескольких шагах от алтаря. Его взгляд встретился с взглядом девушки — холодный, пронзительный, полный невысказанных слов. Маша почувствовала, как по спине пробежал мороз. Она понимала: сейчас всё изменится. Её связь с группировкой была тайной, которую она хранила даже от собственной семьи, и теперь эта тайна стояла перед ней в полный рост, разрушая иллюзию идеального праздника.

Внезапно один из охранников у двери сделал шаг вперёд, преграждая Вадиму путь. Но было слишком поздно. Первый выстрел раздался внезапно, разбив хрустальную люстру прямо над головами молодожёнов. Осколки градом посыпались вниз, сверкая в свете ламп.

Гости закричали, бросились врассыпную, опрокидывая столы и стулья. Артур мгновенно отпустил руку Маши и закрыл её собой, пытаясь оттолкнуть к выходу. В зале началась паника; белые скатерти теперь были залиты вином и кровью, а запах цветов сменился резким запахом пороха.

Маша замерла, глядя на Вадима сквозь пелену дыма и крики людей. Он не двигался с места — только смотрел на неё, будто ждал решения. Она поняла, что всё это время была заложницей двух миров, и теперь пришло время выбирать, какой из них станет её могилой или спасением.

Сделав глубокий вдох, Маша медленно высвободилась из объятий Артура. Его пальцы всё ещё сжимали ткань её платья, но она резко отстранилась, ставя между ними стол с опрокинутым бокалом. В ушах звенело, а реальность вокруг рассыпалась на тысячи мелких, острых фрагментов, подобных осколкам люстры под её ногами.

Вадим сделал шаг вперёд, переступая через обломки мебели. Его спокойствие в этом хаосе пугало больше, чем сам шум выстрелов. Он не выглядел как убийца или жертва; он выглядел как человек, который знал о происходящем заранее. Маша почувствовала, как внутри неё поднимается глухая ярость — на него, на Артура, на саму себя за то, что позволила этой фальшивой церемонии зайти так далеко.

— Уходи, Маша, — хрипло произнёс Артур, пытаясь схватить её за руку снова. В его голосе звучал страх, который он никогда не позволял себе проявлять при других. — Нам нужно убраться отсюда прямо сейчас.

Она посмотрела на мужа — бледного, сбитого с толку мужчину, который до этого момента был лишь инструментом в руках её семьи. Затем она снова взглянула на Вадима. Тот слегка кивнул ей, и в этом жесте было больше истины, чем во всех клятвах, которые только что произносил священник.

Маша сделала первый шаг в сторону Вадима, чувствуя, как тяжёлый подол платья цепляется за обломки стула. Она слышала, как где-то в глубине зала снова зазвучали выстрелы, но теперь этот звук не пугал её. Напротив, он казался единственной честной вещью в этом пропитанном лицемерием зале.

— Ты пришёл за мной? — тихо спросила она, когда между ними осталось всего несколько футов.

Вадим молчал, но его взгляд говорил сам за себя. В нём не было любви или жалости — только признание равной. Маша поняла: чтобы остаться с ним, ей придётся навсегда оставить позади чистое белое платье и наивную веру в счастливый брак по расчёту.

— Тебе нельзя здесь оставаться, — ответил Вадим, и в его голосе прозвучала металлическая жесткость. — Они не просто пришли за тобой. Они пришли за тем, что ты с собой носишь.

Маша инстинктивно прижала руку к маленькой сумочке, лежавшей на краю алтарного стола. Внутри был зашит чип с данными, которые стоили дороже, чем всё это торжество вместе со всеми гостями. Артур за её спиной что-то кричал, требуя, чтобы она вернулась к нему, но его голос тонул в общем шуме. Маша больше не слышала его; всё её внимание было сосредоточено на человеке, который разрушил её идеальный день.

— Я знаю, что делать, — коротко бросила она, поднимая сумочку и крепко сжимая её в пальцах.

В этот момент двери в конце зала распахнулись, и внутрь хлынули люди в черных костюмах. Они действовали слаженно и быстро, перекрывая все выходы и заставляя охрану отступить. Вадим мгновенно изменился в лице: его расслабленная поза сменилась напряжением хищника, готового к прыжку. Он протянул Маше руку, и на этот раз она приняла её без колебаний.

— Бежим, — скомандовал он, увлекая её за собой через обломки и паникующих людей.

Когда они рванули к боковому выходу, Маша обернулась. Артур стоял один посреди разгромленного зала, глядя ей вслед с выражением полного бессилия. Он был частью того мира, который она покидала, мира правил и приличий, которые больше не имели значения. Теперь её жизнь принадлежала группе людей с оружием в руках и Вадиму, который знал о

ней правду.