Разъезд

Утром я снова проснулась позже всех. Это уже вошло в привычку — моя личная традиция этого лета. Когда я вышла, все были заняты сборами: кто-то складывал вещи, кто-то мыл посуду, кто-то просто бродил по территории, прощаясь с этим местом. Домики, бассейн, шашлычная зона, бетонные ангелы на газоне — всё это оставалось здесь, а мы уезжали. И каждый по-своему прощался с этим летом.

С Никитой мы пересеклись буквально пару раз. Между нами была неловкость, которую невозможно объяснить словами: просто мы знали что-то друг о друге, чего не знали остальные. После той ночи, после четырёх часов, после миллиметра между нашими руками мы стали немного стесняться друг друга.

Когда мы наконец собрались, такси уже ждало нас у дороги. Мы с Леркой спускались по тропинке вдвоём, чуть впереди, шёл Никита. Он закинул руки на плечи парням, смеялся, обнимал их. В этом было что-то щемящее и бесконечно красивое, будто мы не просто уезжали с базы, а провожали само лето. Словно это был финальный кадр из старого фильма: всё закончилось хорошо, но внутри всё равно разливается тихая, необъяснимая грусть.

Стоим, ждём такси. С Никитой не переглядываемся, но стоим рядом. Я, Влад, Лера и Даня уезжали на одной машине. Остальные ждали своего автобуса в шесть вечера.

Наступил момент прощания. Мы обнимались со всеми по очереди. И когда очередь дошла до Никиты — он посмотрел на меня. Долго. Молча. А потом обнял. И наши объятия были дольше всех остальных. Ненадолго — но правда дольше. Я запомнила это. Я думаю, он тоже.

И мы разъехались.

Потом ты мне рассказал, что тебе было очень грустно, когда я уехала. Мальчикам ты говорил, что грустно из-за того, что поездка закончилась. Но мне ты сказал правду: грустно тебе было из-за того, что я уехала. Я запомнила это. Потому что мне тоже было грустно. В дороге домой я думала о тебе. Долго. Всю дорогу.

Потом эти мысли начали меня мучить. Я поняла, что хочу с тобой как-то ещё взаимодействовать. И, конечно же, на помощь пришли шахматы. Я написала тебе в телеграмме, пригласила поиграть:

— Качай личесс, газ в шахматы.

Ты ответил:

— Газ.

И мы начали играть. Играли недолго, но это был факт. У нас началась переписка. После моего отъезда мы так общались больше недели. Редко писали друг другу, но все причины диалога были только шахматы. А потом в одну из таких переписок мы заобщались по-настоящему. Стали друг друга спрашивать обо всём. Так я узнала, что у тебя второе высшее — строительное. И единственное, что я тогда сказала:

— Полный газ в прорабы.

Ты до сих пор это вспоминаешь.