Голодный клык

Ночной город дышал сыростью и неоновым светом, который дробился в лужах после недавнего дождя. Эрик сжал в руке обломок металлической трубы — единственное оружие, которое удалось найти в этом проклятом переулке. Сердце стучало где-то в горле, заглушая звуки далекого трафика. Он знал, что здесь небезопасно, но короткий путь через индустриальный район казался единственным шансом успеть домой до комендантского часа.

Тень возникла внезапно. Она не вышла из темноты — она была самой темнотой, сгустком мрака, который разделился и обрел форму человеческого тела.

— Ты выглядишь напуганным, маленький человек, — раздался низкий голос с отчетливой ноткой насмешки.

Эрик замер, чувствуя, как по спине пробежал холод. Перед ним стоял мужчина — или кто-то, очень на него похожий. Высокий, в безупречно скроенном черном пальто, с бледной кожей и глазами, которые в полумраке вспыхивали алым огнем. Красота этого существа была почти болезненной; идеальные черты лица, острые скулы и губы, изогнутые в хищной улыбке.

— Отойди от меня! — выдохнул Эрик, перехватывая трубу поудобнее. Руки дрожали, но голос звучал твердо.

Вампир сделал шаг вперед. Его движения были слишком плавными, слишком совершенными для человека. В один миг он оказался в нескольких сантиметрах от Эрика — так быстро, что мальчик даже не успел моргнуть. Воздух вокруг него пах дорогим парфюмом и чем-то металлическим, напоминающим запах крови.

— Какая забавная попытка защититься, — Винсент склонил голову набок, рассматривая Эрика с нескрываемым любопытством. — Ты действительно думаешь, что этот кусок железа защитит тебя от меня?

Эрик замахнулся и с силой ударил трубой по руке вампира. Металл со звоном отскочил, не оставив на коже существа ни единой царапины. Винсент даже не шелохнулся; он лишь поднял бровь, а его улыбка стала шире, обнажая острые клыки.

— Смело. Но бесполезно, — прошептал Винсент прямо ему в ухо.

От этого шепота по телу Эрика прошла дрожь — не то от ужаса, не то от странного электрического разряда. Он попытался оттолкнуть вампира, но тот перехватил его запястье железной хваткой. Пальцы Винсента были ледяными, но хватка — неоспоримой.

— Отпусти! — Эрик дернулся, пытаясь вырваться. — Я не хочу быть твоим ужином!

Винсент тихо рассмеялся — низкий звук вибрировал в груди Эрика, заставляя его сердце биться еще быстрее. Вампир притянул его ближе к себе, почти вплотную. Теперь Эрик чувствовал его дыхание на своей щеке; оно было холодным и спокойным.

— Кто сказал, что я хочу тебя съесть? — Винсент прищурился, вглядываясь в лицо мальчика с каким-то новым выражением. — Ты пахнешь... иначе. В тебе есть что-то такое, чего я не встречал за последние сто лет.

Эрик замер, затаив дыхание. В глазах вампира больше не было простого голода; там вспыхнуло что-то другое — жадное любопытство, смешанное с искренним интересом. Это было похоже на взгляд коллекционера, обнаружившего редчайший экземпляр в пыльной лавке старьевщика.

— Я просто хочу уйти домой, — тихо сказал Эрик, стараясь не смотреть вампиру в глаза.

— Домой? — Винсент медленно выпустил его руку и сделал шаг назад, давая пространство для маневра. — Беги же тогда. Попробуй убежать от меня по этому городу. Если сможешь обмануть меня хотя бы десять минут... я позволю тебе уйти невредимым.

Эрик не стал ждать повторного приглашения. Он сорвался с места и помчался вперед по узкому переулку, слыша за спиной тихий смех вампира. Он знал, что это бессмысленно — против такой скорости нет шансов. Но он все равно бежал, чувствуя, как адреналин обжигает легкие, а сердце колотится о ребра.

Впереди показался выход на освещенную улицу с редкими прохожими. Еще немного — и он будет в безопасности.

Но внезапно мир вокруг него изменился. Пространство словно свернулось в трубочку и вывернулось наизнанку; резкий рывок — и Эрик обнаружил себя стоящим лицом к лицу с Винсентом. Вампир стоял прямо перед ним с таким видом, будто всё это время ждал его здесь с чашкой кофе в руках.

— Телепортация... — выдохнул Эрик, отступая назад и снова хватаясь за трубу.

Винсент усмехнулся и сделал медленный шаг к нему. Теперь в его взгляде было что-то большее чем просто игра; там была властная решимость и странная теплота, которая пугала больше всего остального.

— Ты забавная овечка, Эрик... — он произнес его имя так легко, будто знал его всю жизнь или прочитал прямо сейчас по звездам на небех. — И я решил, что простого «ужина» мне будет недостаточно. Я хочу узнать тебя получше.

Эрик почувствовал, как земля уходит из-под ног от этого признания. Он никогда не видел кого-то настолько красивого и одновременно опасного; это было похоже на столкновение с природной стихией — цунами или лесным пожаром. И самое страшное заключалось в том, что часть его хотела остаться здесь навсегда.