глава 2

     Глава 2

       Кабину заволакивало едким химическим дымом – последствия перестрелки на заброшенной станции давали о себе знать каждую секунду. Пробитая в нескольких местах обшивка челнока свистела, стремительно стравливая остатки кислорода в атмосферу, а навигационная панель Арина горела мёртвым багровым цветом. Бортовой компьютер хрипел одну и ту же системную ошибку: «Критический сбой. Траектория не определена».

    И она не могла быть определена. По всем официальным картам Галактического Содружества, под ним простиралась пустота. Сектор призрак. Точка невозврата.

Арин мёртвой хваткой вцепился в вибрирующий, едва слушающийся штурвал. Перегрузка безжалостно вдавливала поврежденные в бою ребра в ложемент, напоминая о цене, которую пришлось заплатить за прорыв со станции. Сквозь треснувший триплекс лобового стекла, пробивая рваную серо – бурую облачность, внезапно проступили очертания живого мира – бескрайние океаны лесов, изгибы чистых рек и величественные горные хребты. Планета была поразительно похожа на первозданную, дышащую жизнь Землю.

   Но эта красота была самым циничным обманом в Галактике. Официально это называлось «Заслуженный отдых» - величайшим благом, о котором трубили на всех обитаемых станциях. Пропаганда красиво расписывала, как государство за свой счет отправляет заслуженных ветеранов труда и пожилых граждан в экологический рай, подальше от душных, перенаселённых мегаполисов. Картинки обещали беззаботную старость на лоне первозданной природы.

  Истину знали лишь те, кто был допущен к изнанке власти. Местные называли это место «Забытые имена» - планета изолятор, самая охраняемая тайна Содружества. Под видом заботы сюда  втихую ссылали тех, чья экономическая полезность исчерпалась. Стариков не просто эвакуировали – их подчистую вырезали из центральных баз данных, стирали их цифровые следы, аннулировали ID – чипы и блокировали любую связь с внешним миром. Юридически этих людей больше не существовало в природе. И челнок Арина сейчас падал прямо в эту братскую могилу для живых, замаскированную под курорт.

   Правый маневровый двигатель выплюнул струю искр и окончательно захлебнулся. Нос челнока резко завалило, приборы ослепли.

-Ну же, тяни… - сквозь зубы прорычал Арин, пытаясь удержать машину над верхушками вековых деревьев, но рули высоты окончательно заклинило.

  Вспышка. Страшный удар снизу выбил из лёгких остатки воздуха. Зелёная стена леса рванулась навстречу на сумасшедшей скорости. Изуродованный челнок с мясом срезал кроны деревьев, прежде чем рухнуть в мягкий дёрн. За секунду до того, как сознание Арина поглотила черная пустота, в ушах остался лишь скрежет сминаемого титана и непривычный, пугающий до дрожи щебет местных птиц.

  Сознание возвращалось медленно, сквозь плотную, пульсирующую боль в висках. Первым, что почувствовал Арин, был запах. Не привычная гарь раскалённого пластика и не озон из фильтров челнока, а густой, дурманящий аромат влажной земли и прелой хвои. Он с трудом разлепил веки. Лобовое стекло полностью разлетелось, и внутрь развороченной, остывающей кабины пробивались ветви местных зарослей. Арин замер ему показалось, что он бредит от сотрясения мозга. Форма этих гигантских побегов до боли, до мельчайших изгибов казались знакомой.

   Каждый космонавт в Содружестве знал этот силуэт. Корпорации массово использовали уменьшенные, лабораторные гибриды этих растений для космонавтов. Как раз тот проект, который закрыли с пометкой «критический уровень угрозы». Здесь же Арин столкнулся с диким, первобытным оригиналом.

  Когда его зрение немного сфокусировалось, он замер, позабыв на мгновение от боли. Прямо над ним, уходя вершинами в бледно – изумрудное небо, высились исполинские заросли. Арин не верил своим глазам. Эти листья, их лоснящаяся текстура с тонкими, едва заметными серебристыми прожилками, бутоны, готовые вот – вот раскрыться, - всё это до боли напоминало «памятные кусты».

Но здесь, на этой засекреченной планете – изоляторе, они росли в своей истинной, первозданной форме. Они были огромными, размером с вековые земные дубы, и фантастически красивыми. В глубине их соцветий пульсировал мягкий, неоновый свет, а от легкого дуновения верта по лесу разносился едва уловимый, хрустальный звон – словно растения улавливали саму душу этой планеты.

   Арин почувствовал, как гигантские листья над ним начали медленно наливаться глубоким сиреневым цветом, резонируя с его болью и страхом. Растения словно пытались утешить его, окутывая волной ментального тепла перед тем, как окончательно провалился в темноту.

Сознание возвращалось короткими, болезненными вспышками. В первый раз он очнулся от странного ощущения: он не лежал на жесткой земле, а словно плыл. Спиной он чувствовал прохладную, упругую и невероятно гладкую поверхность – гигантский, мясистый лист местного кустарника заменил ему носилки.

Над головой всё так же переливались фиолетовые кроны, но они двигались. Его куда – то тащили. Арин попытался повернуть голову. Сквозь полуприкрытые веки и пелену подступающей тошноты он разглядел силуэт впереди. Это был старик. Сутулая спина, покрытая грубой, выцветшей накидкой, копна спутанных седых волос. Но странным было другое. Старик не шагал. Его ноги не касались усыпанной неоновыми светляками травы. Он плавно, почти гипнотически летел над самой землей, словно скользил по невидимому воздушному потоку, не издавая звука и не приминая стебли растений.

  - Тихо парень, - донесся до Арина глухой, дребезжащий, но уверенный голос. Старик даже не обернулся, словно почувствовал изменение в дыхании раненого. – Не дергайся, а то свалишься. Скоро будем на месте.

  Арин хотел спросить, кто он и как здесь оказался, но новый приступ темноты накрыл его, оборвав мысли на полуслове.

  Когда он пришёл в себя в очередной раз, мерный шум скольжения прекратился. Вокруг пахло сухими травами, древесной смолой и чем-то острым, напоминающим озон. Спаситель сидел у невысокого очага, в котором вместо дров горели странные, светящиеся синевой кристаллы. Вблизи старик выглядел еще более необычно: его лицо было испещрено глубокими морщинами, но глаза – живые, пронзительные и пугающе умные – принадлежали человеку, явно привыкшему работать с высшими технологиями, а не копаться в земле.

• Ну, привет, пришелец, — Омнис протянул Арину глиняную пиалу с дымящимся отваром. — Рассказывай, откуда ты свалился на наши «Забытые имена»?

  Арин сделал глоток. Отвар обжёг горло, но по телу тут же разлилось глубокое, живительное тепло, унимающее тошноту. Он перевёл взгляд с синих кристаллов очага на старика, чьё лицо в полумраке хижины казалось высеченным из камня.

  - Кто ты? - хрипло спросил Арин. - И где я?

  Старик горько усмехнулся и неторопливо помешал варево.

  - Я Омнис, - тихо ответил он, и его голос прозвучал как шелест сухой листвы. - А ты, парень, на планете "Забытые имена". Я один из первых её поселенцев, оказался здесь ещё тогда, когда Организация только-только создала свой проект "Заслуженный отдых". Красивое название для братской могилы Содружества, верно?

  Арин попытался приподнялся, но спина отозвалась тупой болью. Омнис успокаивающе поднял ладонь, призывая его лежать, и продолжил:

  - Сюда ссылают тех, чьи умы стали слишком опасны для Системы. Меня заперли здесь так давно, что я сбился бы со счёта. Мне 163 года, Арин.

  Арин округлил глаза, забыв про боль. Человеческое тело, даже при высших медицинских технологиях Содружества, редко преодолевало барьер в сто двадцать лет без дорогой киберизации. Но перед ним сидел живой старик из плоти и крови.

  - Не веришь? - Омнис прищурился, заметив его шок. - В Содружестве я был ведущим инженером по биогравитации, проектировал двигатели нового поколения, способные складывать пространство. Организация поняла, что моя технология лишит их монополии на межзвёздные перелёты. Меня не стали убивать - побоялись бунта моих учеников. Они разыграли целый спектакль: торжественные проводы, награды за выслугу лет и путёвка на этот "элитный курорт-изолятор". Я взошёл на борт роскошного лайнера, а очнулся уже здесь, посреди раскалённого ада. Моё имя просто стёрли из всех баз данных за тридцать лет до твоего рождения.

  Старик встал, но вместо того, чтобы сделать шаг, его босые ступни плавно оторвались от земного пола. Он завис в воздухе в полумраке хижины, скрестив ноги.

  - Нас высадили в пустынных горах - это бескрайнее, выжженное ядовитым солнцем место, занимающее две трети планеты. Ни воды, ни еды. Организация рассчитывала, что мы сойдём с ума и перебьём друг друга в первые же недели. Так и было... Большая часть несчастных погибла там, в ущельях. Я выжил чудом. Месяцами я бродил среди мёртвых скал, умирая от жажды. Единственную воду можно было найти лишь на самом дне глубоких, тёмных расселин - гнилую, полную тяжёлых солей и минералов. Мне приходилось собирать её по каплям и фильтровать через самодельный дистиллятор из обломков. А за каждый глоток приходилось драться с местными тварями. В тех ущельях кишели слепые скальные литохвосты и плотоядные многоножки размером с человеческую руку - мерзкие, скользкие гады с панцирями из бритвенно-острого хитина, которые охотились на всё живое в темноте. Они пытались сожрать меня, пока я спал, но в итоге сами стали моей едой. Я вываривал их горькое, пахнущее серой мясо на костре вместе с подземным лишайником, чтобы просто не умереть от голода. Я цеплялся за жизнь зубами, пока не наткнулся на этот оазис.

  Омнис плавно покачнулся в воздухе и опустил ладонь на массивный, пульсирующий фиолетовым светом корень, пробивающийся сквозь стену хижины.

  - Эта часть планеты - как живой, мыслящий организм. И кусты, которые растут здесь - её плоть, её эмпатические нервные окончания. Когда я, полумёртвый, дополз до границ оазиса, растения почувствовали мою волю к жизни. Они не убили меня. Наоборот, этот мир принял меня в своё лоно. Живой сок этих кустов, их пыльца и биополе полностью перестроили мои клетки. Они замедлили моё старение, очистили кровь. Именно здесь, в симбиозе с планетой, я живу уже второй век. И именно её изменённое биополе, искажающее гравитацию, позволило мне научиться левитировать. Планета пускает сюда только тех, кто умеет слушать. И она впустила твой падающий корабль, Арин, потому что почувствовала твою отчаянную жажду выжить и спасти ту, кто осталась на "Перекрёстке-7".

  Арин сглотнул, глядя на парящего в воздухе стошестидесятитрёхлетнего старца. Пазл наконец сложился.

  - Натали... - прошептал он, и страх за неё уколол сердце холодным шипом. - Томас предал нас, на станции запущен протокол "Вектор" - ликвидации. Мне нужно связаться с ней. Передать координаты, предупредить её!

  Омнис плавно опустился на землю:

  - Прямой связи отсюда нет, Организация намертво экранирует орбиту. Но есть шанс. В глубине Диких Земель, на вершине скалы "Чёрный Зуб", осталась заброшенная ретрансляционная вышка первой волны колонизации - "Голос Предков". Она работает на древней низкочастотной биогравитации. Если мы доберёмся туда через пустынные горы и подключим твой инфо-кор, мы пробьём щит. Нам предстоит опасное приключение, парень. Собирай силы.

•  - Где мой корабль? – спросил Арин, пытаясь сесть, но резкая боль в ребрах заставила его стиснуть зубы.

  - Мне нужны мои вещи. Мое снаряжение.

  - Корабль в трех километрах отсюда, - ответил Омнис, Голос его звучал спокойно, почти отрешенно. – Он сильно пострадал при падении. Твой челнок срезал кроны деревьев и буквально пропахал дерн. Взлететь на нем уже точно не получиться, парень. Лобовое стекло вдребезги, обшивка деформирована, а маршевые двигатели превратились в груду оплавленного титана.

    Арин нахмурился, переваривая горькую правду. Без челнока он заперт на этой планете – тюрьме. Но мысль о Натали и активированном на станции протоколе «Вектор» не давала права опускать руки.

    - Если мы собираемся в мертвые земли, к этой вышке на скале «Черный Зуб», нам нужно подготовиться, - твердо сказал Арин, преодолевая слабость. – Надо запастись провизией и оружием. В моем аварийном отсеке должны были уцелеть плазменный резак, сухпайки на две недели и армейский аптечный комплект. Если биополе этого оазиса не выжгло электронику, я смогу забрать энергоячейки.

  Омнис понимающе кивнул. Пульсирующий фиолетовый корень в стене хижины на мгновение вспыхнул ярче, словно реагируя на решимость чужака.

    - Оружие тебе пригодится, - согласился старик, бросив взгляд в сторону темного дверного проема, за которым шумел ночной инопланетный лес. – Слепые скальные литохвосты и плотоядные многоножки пустыни не знают жалости. Они не часть этого живого оазиса, они – порождение выжженого ада, который ждет нас впереди. Я помогу тебе донести то, что уцелело. Но не сейчас.

     Старик протянул Арину еще одну пиалу с ароматным, дымящимся отваром.

   - Тебе надо хорошенько отдохнуть, - мягко, но не терпящим возражений тоном произнес Омнис.

   – Твое тело едва перенесло перегрузку и удар, а целебный сок кустов должен закончить перестройку твоих клеток, чтобы ты не задохнулся от тяжелого воздуха мертвых земель. Спи, парень. На рассвете мы отправимся к кораблю.

     Арин хотел было возразить, что времени слишком мало, но тяжелое, теплое забытье уже накатывало новой волной. Пиала опустела, пальцы разжались, и он снова провалился в глубокий, целебный сон под тихий, хрустальный звон пульсирующих пурпурных ветвей.

    Первые лучи местного солнца, окрашенные в бледно – зеленый цвет, с трудом пробивались сквозь плотный купол гигантских светящихся папоротников. Воздух в оазисе был влажным и пах мускусом и прелой хвоей. На рассвете Омнис и Арин выдвинулись в путь к кораблю. Они шли той же дорогой, по которой старик совсем недавно волок бесчувственного Арина в свою хижину.

  Поскольку в этот скрытый оазис извне просто так никто попасть не мог – природный ландшафт и аномалии надежно защищали его от внешнего мира – смертельной опасности из выжженых земель тут ждать не приходилось. Однако абсолютной безопасности здесь не было. Вокруг шуршали местные животные. Они тоже находились в симбиозе с оазисом, вели себя тихо, но оставались смертельно опасными хищниками. Омнис за долгие десятилетия научился жить с ними в гармонии: его биополе слилось с экосистемой, и звери принимали его за своего. А вот Арин для них был чужеродным объектом. Более того – легкой, доступной едой, ведь его организм еще не успел полностью соединиться с оазисом, и от него за километр пахло металлом, гарью и чужой органикой.

  В какой – то момент из густых фиолетовых зарослей бесшумно выскользнула тварь, похожая на шестилапую ящерицу без глаз, но с длинными, вибрирующими усами. Она замерла, повернув уродливую голову в сторону Арина, и обнажила ряды мелких, как иглы, зубов. Арин инстинктивно потянулся к пустому бедру, где обычно висела кобура, но Омнис лишь плавно поднял руку. Старик издал низкий, вибрирующий горловой звук, и ящерица, словно потеряв интерес, медленно уползла обратно в туман.

    - Держись ближе ко мне и не делай резких движений, - вполголоса предупредил Омнис. – Для них ты сейчас – как кусок сырого мяса на праздничном столе. Спустя час напряженного пути они наконец дошли до корабля. Зрелище было печальным. Челнок Арина лежал в овраге, зарывшись носом в обломки вековых деревьев. Один борт был полностью помят, из пробитого топливного бака капала темная маслянистая жидкость.

     Арин со стоном залез через разбитый фонарь кабины в раскуроченный салон. К его облегчению, аварийный отсек уцелел. Повозившись с заклинившей обшивкой, Арин обнаружил свои запасы: три герметичных контейнера с армейскими пайками, легкий импульсивный карабин с двумя запасными батареями и, самое главное, инфа – кор – бортовой информационный накопитель, который фиксировал все данные системы и внешние сигналы.

    Арин стер копоть с небольшого экрана инфо – кора. Прибор жалобно и прерывисто пискнул, запустив резервное питание и выводя на дисплей файлы. Арин облегченно выдохнул – массив данных не повредился при падении. На экране развернулись те самые секретные архивы Организации, которые они с Натали собирали, рискуя жизнями на Астрее. Это был их главный компромат, способный взорвать всю Галактику и остановить отправку людей на убой. Арин быстро пробежался по папкам: скрытые финансовые потоки, поддельные подписи ветеранов на «согласиях о переселении», видеозаписи скрытых камер из депортационных доков Астреи и, самое главное, истинные координаты планеты «Забытые имена», которую официально не вносили ни в один навигационный справочник.

    Арин бережно отсоединил инфа – кор от панели и спрятал в защищенный внутренний карман куртки. Теперь этот накопитель бывший легче титана, ощущался тяжелее скалы. Здесь было все ради чего они с Натали рискнули жизнями. Они хотели предать архивы огласке и уничтожить преступную Организацию изнутри.

  Но им не хватило совсем немного времени.

  Арину повезло – в момент облавы он успел прорваться к доку, угнать челнок и рвануть в гиперпрыжок вместе с инфо – кором. А вот Натали повезло гораздо меньше: ее схватили. Организация приказала заблокировать ей память, переписать личность и превратить в послушного курьера до тех пор, пока ее прежние воспоминания снова не понадобятся. А следить за ней поручили Томасу – оперативнику Организации.

    -Нашел то, что искал? – глухой, проницательный голос Омниса вернул Арина к реальности. Старик стоял у пролома кабины.

    - Да, - твердо ответил Арин, вылезая из разбитого салона и поправляя импульсивный карабин. Доказательства у меня. Но организация стерла Натали память. Я должен заставить ее вспомнить, кто она на самом деле.

  Омнис тяжело вздохнул, и в его глазах отразилась вековая усталость.

  - Стирание памяти…Любимый фокус Высшего Совета Астреи для тех, чьи мозги им еще могут пригодиться. Это жестоко парень. Но биополе этой планеты способно творить чудеса. Если мы доберемся до «Голоса Предков», мощный импульс ретранслятора может пробить ментальные блоки в ее голове. Но для этого нам нужно выжить в мертвых землях. Каратели Астреи уже высадили группы «Цербер» у подножья. Пора идти на перевал.