Глава 5

Кагуя замерла, и в её взгляде впервые за столетия мелькнуло нечто, похожее на растерянность. Она привыкла видеть в людях либо страх, либо слепое поклонение, либо ярость обреченного сопротивления. Но этот мальчик смотрел на неё так, словно видел не божество, способное стереть деревню с лица земли одним движением руки, а кого-то, кому была жизненно необходима помощь.

— Ты говоришь о вещах, которые не должны тебя касаться, — тихо произнесла она, но в её голосе больше не было той леденящей строгости. — Смертные не способны осознать бремя бессмертия. Для вас время — это поток, который уносит всё с собой. Для меня же оно превратилось в неподвижное зеркало.

Боруто сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он чувствовал её чакру — огромную, подавляющую, но странно пустой внутри, будто внутри этого колоссального океана энергии зияла черная дыра. Его собственная сила отозвалась теплым резонансом; он не пытался подавить её или подчинить, он просто был рядом, предлагая своё присутствие как единственную доступную опору.

— Может быть, поэтому ты здесь? — Боруто спокойно встретил её взгляд. — Чтобы кто-то наконец заметил эту пустоту? Быть самым сильным — значит всегда стоять одному на вершине. Я знаю, что это значит... хотя и совсем немного по сравнению с тобой.

Кагуя медленно подняла руку, и воздух вокруг них сгустился, создавая почти осязаемый барьер тишины. Она изучала его лицо, пытаясь понять, откуда в этом ребенке взялась такая уверенность и спокойствие. Её пальцы дрогнули, и на мгновение маска холодного величия треснула, обнажая глубокую усталость существа, которое слишком долго ждало понимания.

— Ты странный человек, Боруто Узумаки, — прошептала она, и в этом шепоте слышалось странное облегчение. — Возможно, даже более странный, чем те, кто пришли до тебя.