Глава 4

Кагуя молчала, но в её взгляде больше не было прежней ледяной отстраненности. Она смотрела на мальчика, который не пытался сражаться с ней или запечатать её обратно в луне, а просто стоял рядом, принимая её существование таким, какое оно есть. Её пальцы дрогнули, словно она хотела коснуться его, чтобы убедиться в реальности происходящего.

— Ты не такой, как те, кто приходил сюда до тебя, — тихо произнесла она, и её голос больше не напоминал рокот обвала; теперь он звучал чисто и печально. — Они видели во мне лишь цель. Преграда на пути к их миру. Но ты... ты видишь меня саму.

Боруто сделал шаг вперед, чувствуя, как бесконечный поток чакры внутри него синхронизируется с аурой женщины перед ним. Он не ощущал страха или давления — только странное, почти родственное тепло. Это была энергия того же порядка, что и его собственная, такая же необъятная и в то же время пугающе одинокая.

— Потому что быть сильным не значит быть врагом, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Все говорят о том, сколько урона вы можете нанести, но никто не спрашивает, каково это — ждать тысячи лет в пустоте, пока мир вокруг изменится до неузнаваемости.

Кагуя медленно закрыла глаза, и на мгновение её лицо смягчилось. Эта мимолетная эмоция сделала её пугающе человечной. В этот короткий промежуток времени она перестала быть богиней войны и разрушения; осталась лишь женщина, обремененная вечностью и грузом утрат, которые невозможно было разделить ни с кем из ныне живущих.

— Ты предлагаешь мне понимание? — она вновь открыла глаза, и в них вспыхнул интерес. — Что может предложить ребенок тому, кто видел рождение и гибель целых эпох?

Боруто едва заметно улыбнулся. Он знал, что слова здесь бессильны, но уверенность в его движениях и спокойствие в сердце говорили громче любых речей.

— Дружбу, — просто сказал он, протягивая руку. — Если вы согласны попробовать ещё раз.