Глава 2. «Золотой Журавль».

— Да ты с ума сошёл, Корвин! — закричал Тео Шатийон. Он был одним из паладинов Сен-Шатийона и только недавно прибыл к нам в Норсиль, где мы с Изольдой и жили. — Ты что предлагаешь, срезать через затопленные шахты? Плохая идея.

— Я поговорил. Там давно всё высохло, — просто сказал я, водя пальцем по карте. На бумаге путь выглядел идеально — прямая линия, экономия двух ночей.

— Может быть, — буркнул Тео, хмурясь. — Но у меня плохое предчувствие. Ну знаешь, как муравьи ползают по спине.
— Это блохи, Тео.
— Ты… — Он дружески оскалился, потом рассмеялся, немного захмелев. — Нет у меня блох.
— Ну, значит, это клещи или клопы.

Тео подавился пивом и долго кашлял под аккомпанемент хохота всех остальных. Даже Изольда, стоявшая у входа в палатку, не смогла сдержать улыбку — только покачала головой, будто говоря: «Ну вы и дети».

Когда смех стих, Тео вытер слёзы с глаз, посмотрел на меня серьёзно и постучал пальцем по краю карты.
— Ладно, допустим, там всё высохло. А если там завал? Или ловушка? У нас нет времени на обход.
Я хотел снова сказать «всё будет хорошо», но запнулся. Потому что в его глазах не было злости — там была забота. Он не хотел спорить. Он хотел, чтобы я передумал.
Но я не передумал.

— Короче… если там что-то и есть — оно вот там, верно? Какие-нибудь… аметисты? — подал голос Барнаби Гард. Он был у нас недавно. Его класс — плут. Надо сказать, он был прямо типичным их представителем, что меня порядком раздражало: вечно смотрел по углам, будто там уже лежит мешок с золотом.

— Мифрил и агат. Иногда попадается орихалк, — сухо ответил я, водя пальцем по карте. Её края были загнуты и потрёпаны, а в одном месте — прожжены. Старая карта, но верная. Или я так думал.

— А мифрил мы куда, в трусы положим? Ты знаешь, что тяжелее него только адамантин? — фыркнул Эдвин Флэр, наш колдун. Его сумка была набита до отказа, и он вечно повторял: «Не хватает места, подержи!». Почему он не может просто купить новую сумку?
— Убегать-то мы как будем?

— От кого? Она пуста. Всё, что там могло жить, давно уже утонуло и было вынесено на поверхность. Там из опасного — только щелочь и соль.

— А может, мы не одни такие смелые? — оживилась Вивьен де Невиль, поправляя прядь волос. — Ренары, де Бары, Сорбье, де Мерле, дом Шарбор… Все сразу бегут туда, где пахнет жареным.

В палатке на секунду стало тихо. Слышно было только, как где-то вдалеке капает вода, будто отсчитывая секунды.

— Они торгаши, но не идиоты, — рявкнул Реджи, ударяя кулаком об стол. — Пока мы тут болтаем, они тут нас обкрадут. Прямо уведут из-под носа, ясно? — Он забарабанил по столу двумя пальцами, изображая бегущего человечка.
Реджинальд де Сильвре. Обедневший дворянин. Смотря на него, сразу понятно, отчего они обеднели. Опуститься до звания фрилансера — это ж надо! А когда-то был процветающий дом в Норсиле. Пока главой его не стал дуболом Реджи.

Изольда стояла у сундука с зельями и молча пересчитывала флаконы. Её пальцы двигались быстро, почти нервно. Когда Реджи снова стукнул по столу, она едва заметно вздрогнула.
Я заметил это. И на секунду замер, глядя на неё. Но тут же одёрнул себя: нет, это просто усталость. Просто долгий переход.
— Значит, идём, — сказал я твёрже, чем чувствовал. — Через восточные штольни. Экономия двух ночей. Лишняя доля каждому.

В палатке повисла короткая тишина. Не торжественная, не напряжённая — скорее такая, когда все понимают: спорить больше нет смысла, капитан решил. И теперь надо просто собраться.

Эдвин тяжело вздохнул, поправил лямки своей бездонной сумки и буркнул:
— Ладно. Но если мне придётся тащить твой щит, ты потом расскажешь всем, что я спас тебя от гоблина.
— Договорились, — усмехнулся я. — Даже нарисую плакат.
Он фыркнул, но в глазах мелькнуло облегчение: мы снова были отрядом, который знает, куда шагает.

Реджи первым сорвался с места, начал пихать в мешок верёвки и крюки, будто хотел этим движением прогнать любые сомнения.
— Кто последний у выхода — тот платит за эль в «Трёх ключах»! — рявкнул он, хлопнув ладонью по столу.
Барнаби тут же подскочил, чуть не опрокинув ящик с припасами:
— Эй, я не последний! Я вообще первый!
Вивьен покачала головой, пряча улыбку:
— Вечно как дети.

Только Тео не шевелился. Он стоял у входа, заслоняя собой свет фонаря, и смотрел на меня. Не осуждающе, не зло — просто долго, внимательно.
— Ты уверен? — спросил он снова. В этот раз без шуток, без про «муравьёв». Просто спросил.
Я выдержал его взгляд.
— Уверен, — ответил я. И почти сам себе поверил.
Тео чуть наклонил голову, будто принимая мой ответ, каким бы он ни был.
— Тогда я замыкаю строй, — спокойно сказал он. — Если что-то пойдёт не так — я дам команду. И вы пойдёте, не оглядываясь. Ясно?
Все разом кивнули. Даже Реджи перестал греметь крюками и серьёзно посмотрел на паладина.

Изольда наконец оторвалась от своих флаконов. Она держала в руках маленький пузырёк с зелёной жидкостью — стандартный эликсир восстановления, ничего особенного. Но держала так, будто это был ключ от чего-то очень важного.
Она подняла глаза на меня, и в них мелькнуло что-то — не страх, не упрёк, а скорее тихая просьба: «Будь осторожен». Я хотел сказать ей что-то ободряющее, что-то вроде «всё будет хорошо», но слова застряли в горле. Вместо этого я просто кивнул. И она кивнула в ответ.

Мы вышли из палатки в прохладную темноту Норсиля. Город ещё жил: где-то лаяла собака, в таверне на углу кто-то громко смеялся, а над крышами висела огромная луна, похожая на серебряный щит.
«Золотой Журавль» шагал по брусчатке, привычно перестраиваясь в походный порядок: вперёд — разведка, следом — бойцы, в центре — поддержка, в хвосте — Тео.
И никто из нас не знал, что эта ночь станет последней. Что «экономия двух дней» обернётся вечностью. Что скоро от отряда останется только имя, тишина и одна лишняя кружка в таверне.

Вивьен догнала меня у самого выхода из города, когда мы миновали городские ворота и ступили на примятую траву тракта. Она шла легко, почти бесшумно, то и дело поглядывая на дорогу впереди, словно проверяла, не затаилось ли там что-то, чего не видит остальной отряд.

— Корвин, — тихо позвала она, когда мы с Тео немного отстали от остальных. — Насчёт доли. Ты ведь понимаешь, что после такого… риска, сумма должна быть выше. В два раза, если не больше.

Я остановился, глядя на её профиль в лунном свете. Вивьен была прагматиком, и сейчас это проявлялось в полной мере. Для неё это была не просто прогулка по заброшенным шахтам, а сделка. Сделка с неопределённым исходом.

— Мы ещё даже не вошли в штольни, Вивьен. Сначала работа — потом деньги.
— Я не прошу выплаты сейчас, — она скрестила руки на груди, стараясь казаться равнодушной, но в голосе проскользнула нервозность. — Просто хочу знать, что мы не идём туда за гроши. Если ты рассчитываешь на обломки старой керамики, то лучше развернёмся сейчас.

Я вздохнул и поправил лямку щита, которая всё ещё неприятно врезалась в плечо.
— Там мифрил и агат. Если найдём жилу — доля каждого будет такой, что хватит на новый дом в центре Норсиля.

— А если нет? — Вивьен взглянула мне прямо в глаза. — Если там только щебень и соль? Что тогда?
— Тогда мы вернёмся назад и будем искать другую работу, — ответил я, снова зашагав вперёд.

Она молчала некоторое время, затем легком шагом поравнялась со мной.
— Надеюсь, ты не забыл заказать еду на завтрак? Изольда жаловалась, что у неё заканчиваются запасы вяленого мяса.
— Закажу в ближайшей деревне, — буркнул я, чувствуя, как привычный бытовой спор сглаживает напряжение последних минут.
— Только не бери те засохшие коржи с беконом, от которых у Реджи бывает изжога. Нам не нужно, чтобы он ныл всю дорогу до шахт.

Вивьен усмехнулась и пошла вперёд, к остальным. Я проводил её взглядом, чувствуя странную смесь раздражения и облегчения: её приземлённость сейчас была именно тем, что помогало нам держаться вместе и не сходить с ума от предчувствий Тео.

— Эй, Роквуд! — Реджи обернулся, заметив, что я отстал. — Чего замер? Вперед, а то Тео нас всех пересчитает по десять раз, пока мы дошли до окраины.

Я ускорил шаг, догоняя его. Реджи шел с развязной походкой, закинув меч на плечо и что-то напевая себе под нос — какая-то старая застольная песня, которую он подцепил в одном из приграничных кабаков.

— Расскажи мне еще раз про тот темный эль, который ты пробовал в столице, — сказал я, стараясь перекрыть шум ветра. — Говорят, от него волосы дыбом встают.

Реджи засиял, его глаза азартно блеснули в темноте.
— О-о, это была легенда! Черный как ночь, густой, будто смола. Пьешь один глоток — и кажется, будто тебя переехало стадо быков, но при этом ты чувствуешь себя богом. Я выпил целую кружку, и знаешь что? На следующее утро обнаружил, что могу видеть сквозь стены. Правда, только через левый глаз и только если стена из дерева.

— Наверное, ты просто перебрал, — усмехнулся я.

— Никакого перебора! — он возмущенно замахал руками. — Я заложил свою фамильную печать, чтобы достать вторую бутылку того эля. Отец бы меня убил, если бы узнал… но оно того стоило. Клянусь честью Сильвре, этот напиток пробуждает в человеке истинную суть.

Реджи вдруг замолчал и смущенно кашлянул, глядя куда-то в сторону.
— Кстати о семье. Если мы сорвем куш в шахтах… я, пожалуй, выкуплю поместье обратно. Показать им всем этим выскочкам из Норсиля, кто на самом деле хозяин в этих землях.

Я ничего не ответил, лишь хлопнул его по плечу. Реджи снова заулыбался, уверенный и шумный, как всегда. Впереди нас ждала тьма затопленных штолен, но сейчас, в этот момент, нам казалось, что всё возможно.