Рождение в красных сумерках.

Небо Терра Новы окрасилось в тревожный цвет запекшейся крови. Биолюминесцентные деревья, обычно излучавшие нежный свет, бешено пульсировали алым.

— Мора, ты видишь, как потемнело небо? — прошептал старейшина, крепче сжимая посох из огрубевшей, почерневшей древесины. — Лес пропитан тревогой. Мои датчики снов говорят, что Равновесие трещит.

— Я вижу это не хуже тебя, — отрезала Мора, не замедляя шага. — Но то, что происходит в этой хижине, важнее того, что снаружи.

Целительница Мора, не оборачиваясь, вошла в хижину.

— Этот ребенок принесет либо великий дар, либо великую беду, — бросила она через плечо тем, кто робко жался к стенам хижины. — Сейчас не время для гаданий, будьте на готове.

Внутри воздух был тяжелым и пряным. Когда раздался первый крик младенца, земля под хижиной вздрогнула, словно подтверждая приход новой силы. Элара прижала дочь к груди, и её сердце замерло. Кожа малышки не была обычной — она мерцала, а вены на запястьях складывались в точные, почти технические узоры.

«Ты — не просто дитя человека», — подумала Элара, чувствуя, как от дочери исходит необычайное тепло. — «Ты — мост между тем, что было, и тем, что должно наступить».

Кожа новорожденной Лиары не была обычной бледной или смуглой кожей младенца. На неё, словно живые узоры, ложились отблески мерцающих деревьев, переливаясь зелёными и синими волнами. Тонкие, почти прозрачные вены на её крошечных запястьях испещряли изящные геометрические рисунки, напоминавшие переплетения корней гигантских лесных исполинов. Казалось, сама Терра Нова оставила на девочке свою печать, сделав её частью своего великого и таинственного организма. Элара знала: этот ребенок принадлежит лесу гораздо больше, чем любому из смертных, будь то жители деревень или даже пришельцы-Покорители, чей холодный металл уже начинал проникать в границы их заповедных земель.

Когда весть о рождении Лиары вышла за порог хижины, старейшины не спешили радоваться. Один из них, седобородый наставник племени, провел рукой по воздуху, чувствуя, как искажаются привычные потоки лесной энергии. Он видел, как алое свечение деревьев отражается в глазах ребенка, и в этом отражении ему померещились очертания новых бед, которые неизбежно придут с той, чья судьба была так тесно вплетена в пульс планеты. Он понимал, что обычная жизнь для этой девочки исключена, а её появление в племени — это либо высший дар, либо катастрофа, которую невозможно будет предотвратить простыми молитвами к духам леса. Страх, смешанный с благоговением, заполнил сердца свидетелей этого события.