иное время

Холод был первым, что я ощутил. Не тот благородный холод высокогорных пиков или ледяных пустошей, которые мы покоряли во времена Великого Крестового Похода, а липкий, удушливый холод разложения и забвения. Я открыл глаза и тут же зажмурился — свет был слишком резким, болезненным, пробивающимся сквозь слой серой пыли и обломков чего-то, что когда-то было величественным зданием.

Я попытался подняться, и каждый сустав отозвался протестующим стоном. Мои доспехи — мои прекрасные, сияющие доспехи — были покрыты копотью и запекшейся кровью. Не моей кровью.

Где я? Это не напоминало ни один из миров, которые мы привели к Согласию. Вокруг лежали руины, оплавленный бетон и искореженный металл. Воздух пах озоном, гарью и чем-то еще... чем-то сладковатым и тошнотворным, что заставило мой желудок сжаться.

Я поднялся на ноги, чувствуя странную легкость в теле, словно часть меня осталась там, в прошлом. Или здесь была другая гравитация? Или...

— Не двигайтесь, — раздался голос.

Я резко обернулся. В нескольких метрах от меня стояла женщина. На ней была тяжелая броня инквизитора, испещренная знаками веры и печатями чистоты. В руках она сжимала болт-пистолет, направленный мне прямо в грудь. Ее лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — холодными и пронзительными, как ледяные иглы. Она смотрела на меня не с благоговением, которое обычно вызывали Примархи у смертных, а с глубоким подозрением и явным страхом.

— Кто вы? — спросил я. Мой голос прозвучал странно — слишком громко в этой мертвой тишине. — И где я нахожусь?

— Вы находитесь на территории сектора Соларис, в руинах одного из храмов Императора, — ответила она ледяным тоном. — И я задам вам вопрос первым: кто вы такой и каким образом вы оказались здесь? Ваша внешность... она подозрительно напоминает записи о Потерянном Примархе. Но это невозможно.

Я медленно опустил руки, показывая, что не собираюсь нападать. — Я — Фулгрим, Фениксиец, один из сыновей Императора.

Женщина даже не дрогнула. Ее палец лежал на спусковом крючке с пугающей уверенностью. — Ложь. Фулгрим предатель. Он стал чудовищем, слугой Той-Что-Жаждет. Вы не можете быть им... если только вы не одна из его порождений или хитрая иллюзия варпа.

Я почувствовал, как внутри меня закипает гнев — не ярость воина, но праведное возмущение художника, чье произведение осквернили. — Предатель? — переспросил я тихо. — Я верен моему отцу больше всех остальных.

— Мое имя Элизабет Морнант из Ордо Маллеус, — сказала она, не опуская оружия. — Если вы действительно тот, за кого себя выдаете, то вы знаете тайные слова доступа к архивам этого храма. Но я сомневаюсь...

Я сделал шаг вперед, и она мгновенно перехватила пистолет, целясь мне в голову. — Остановитесь! Один лишний жест — и я разнесу вам череп.

Я замер, изучая ее лицо. В ее глазах не было ненависти — только бесконечная усталость и фанатичная преданность делу. Она была солдатом в войне, о которой я ничего не знал. И эта война казалась безнадежной.

— Что случилось с Империумом? — спросил я, стараясь говорить спокойно.

Элизабет на мгновение замешкалась, и в ее взгляде промелькнуло что-то похожее на жалость. — Империум страдает за грехи прошлого... и настоящего. Мы сражаемся за каждый метр земли против сил тьмы. А теперь скажите мне правду: откуда вы пришли? Из какого времени?

Я посмотрел на небо над нами — там не было солнца, только бесконечный вихрь пепла и багровых туч. Сердце сжалось от предчувствия чего-то ужасного. — Я... я не знаю точно, — признался я честно. Последнее, что я помнил — это вспышку света в тронном зале Терры и голос отца... или мне так казалось? — Но я чувствую... что всё изменилось. Всё стало другим.

— Вы правы, — сухо ответила Элизабет. — Всё изменилось тысячи лет назад. И если вы действительно один из примархов... то вы — самое опасное существо в этом секторе. И моя задача — убедиться, что вы не принесете с собой порчу Слаанеш сюда.

Я увидел вдалеке группу солдат в тяжелой броне с эмблемами инквизиции; они окружали нас полукольцом, готовясь к бою по первому ее приказу. Я был один против целой армии людей, которые видели во мне врага или святого безумца... или и то и другое одновременно.

— Я хочу помочь Императору! — воскликнул я, чувствуя отчаяние и бессилие перед этой чуждой мне реальностью.

Элизабет едва заметно усмехнулась — горькая усмешка человека, который видел слишком много смертей. — Помочь? Император на Золотом Троне уже десять тысяч лет ждет помощи... которую никто не может дать. Идите за мной. Живо!

Она развернулась и пошла прочь из руин храма, даже не оглядываясь назад — уверенная в том, что я последую за ней или попытаюсь напасть и погибну на месте. Я посмотрел на свои руки; они всё еще были прекрасны, всё еще были руками творца и воина... но теперь они дрожали от ужаса перед тем будущим, которое мне предстояло увидеть своими глазами.