Глава 1

Холод. Первое, что я почувствовала, был пронизывающий холод, который, казалось, просочился даже сквозь тяжелые бархатные шторы моей спальни. Но этот холод был другим — не тем ледяным оцепенением, которое сковало мои легкие в последние мгновения жизни, когда сталь коснулась моей плоти, а в глазах Райнхарда я видела лишь бесконечную, непроницаемую тьму.

Я открыла глаза и резко селa в постели, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра, словно пойманная птица. Где я?

Знакомый потолок с лепниной, огромный балдахин кровати из белого шелка, запах дорогих духов и едва уловимый аромат свежих лилий из вазы на прикроватном столике. Это была моя комната в поместье эрцгерцога Флауэрса.

Я медленно подняла руки и посмотрела на свои пальцы. Тонкие, бледные, с аккуратно подпиленными ногтями. Никаких следов крови. Никаких ран.

— Госпожа? — раздался робкий голос от двери. — Вам пора вставать. Сегодня ваш дебют, помните?

Я повернула голову. У двери стояла молодая служанка с подносом, на котором дымился чай и лежали изысканные сладости. Её лицо выражало привычную смесь благоговения и страха — она знала, что одно мое слово может превратить её жизнь в кошмар.

Я молчала, пытаясь осознать происходящее. Дебют? Мне снова четырнадцать?

Значит, я вернулась.

Воспоминания о смерти всё еще вспыхивали перед глазами яркими искрами: холодный блеск клинка, торжествующая улыбка Райнхарда и его голос, звучащий как приговор. «Ты заслужила это за всё, что сделала с ней».

Я закрыла глаза, сжимая простыни. За всё, что я сделала с той девушкой... с главной героиней этой истории, которую я так ненавидела за её чистоту и свет. Я была уверена, что если уничтожу её, Райнхард полюбит меня. Но в итоге я уничтожила саму себя.

— Подойди ближе, — тихо произнесла я. Голос звучал непривычно высоко — детский голос девочки-подростка, еще не успевшей окончательно превратиться в ледяную статую.

Служанка вздрогнула и осторожно приблизилась к кровати, поставив поднос на столик. Её руки заметно дрожали. Она ждала от меня чего угодно: вспышки гнева, едкого замечания или даже удара за то, что она посмела потревожить мой сон слишком рано.

Я посмотрела на неё — маленькая, невзрачная девочка с испуганными глазами. В прошлой жизни я бы даже не заметила её существования, или же использовала бы её как объект для выплеска своего раздражения.

Но сейчас... сейчас всё было иначе.

«Почему именно я?» — спросила я себя, вспоминая тот последний момент перед концом. Почему он выбрал именно меня для такой жестокой расправы? Возможно, потому что я сама научила его этому. Я сама создала этого монстра своим поведением, своей холодностью и жестокостью к окружающим.

— Принеси мне платье, — сказала я служанке, стараясь смягчить тон. — То самое синее с серебряным шитьем.

Девушка удивленно моргнула. Обычно я выбирала самое пышное и дорогое платье из гардероба, чтобы затмить всех на балу. Синее было изысканным, но скромным по сравнению с остальными вариантами.

— Да... да, госпожа! — она поклонилась и поспешно выбежала из комнаты.

Я осталась одна в тишине спальни. Солнечный свет пробивался сквозь занавески, освещая пылинки, танцующие в воздухе. Всё казалось таким мирным и обыденным — и в то же время абсолютно чужим.

Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела девочка с белоснежными волосами и глазами цвета льда — почти белыми от отсутствия пигмента. Альбинос с внешностью ангела и сердцем из камня... или так считали все вокруг.

«В этот раз всё будет иначе», — подумала я, касаясь кончиками пальцев своей бледной щеки.

Я не стану бороться за любовь кронпринца. Я не буду строить козни против той девушки и пытаться занять её место в его сердце силой или хитростью. Если цена этой любви — моя жизнь... то она слишком высока.

Я хочу быть счастливой. Хочу жить долго и спокойно в своем маленьком поместье с несколькими верными слугами, читать книги и смотреть на звезды, не думая о том, кто сегодня станет моей жертвой или кто придет за моей головой завтра.

Но чтобы добиться этого, мне нужно пережить сегодняшний вечер. Вечер моего дебюта — вечер первого знакомства с Райнхардом.

— Ты сможешь это сделать, Лариана, — прошептала я своему отражению. — Просто будь незаметной. Будь тихой тенью в углу зала. Не привлекай его внимания... никогда больше не привлекай его внимания.

В дверь постучали — служанка вернулась с платьем. Я глубоко вздохнула и обернулась к ней с едва заметной улыбкой, которая никогда раньше не появлялась на моем лице перед выходом в свет.

— Спасибо тебе, — сказала я тихо.

Служанка застыла на месте с раскрытым ртом, не в силах произнести ни слова от изумления. А я почувствовала странную легкость в груди — впервые за две жизни мне стало по-настоящему спокойно.Служанка всё еще стояла неподвижно, прижимая к груди платье, словно застигнутая врасплох каким-то стихийным бедствием. Она не привыкла к вежливости, и это замешательство заставило меня вспомнить один случай из прошлого. Тогда, спустя год после дебюта, я в ярости швырнула в такую же девочку горячий чай только за то, что та уронила мою любимую брошь. Я помню её слезы и то, как она дрожала, убирая осколки чашки, пока я с холодным равнодушием требовала, чтобы она исчезла с моих глаз.

— О чем вы задумались, госпожа? — наконец выдавила из себя служанка, осторожно ставя платье на кровать.

— О том, как много времени я тратила на глупости, — ответила я, подходя к ней.

Девочка с опаской отступила на шаг. Я видела, как её пальцы судорожно сжимают края передника. Она ждала подвоха, ждала, что сейчас я высмею её неуклюжесть или прикажу переделать прическу. Но вместо этого я просто кивнула ей, чтобы она начинала помогать мне с одеванием.

— Вы... вы сегодня какая-то другая, — прошептала она, когда мы начали затягивать шнуровку корсета. — Я никогда не видела вас такой... спокойной.

— Это всего лишь утро, — уклончиво ответила я, глядя в окно на цветущий сад. — И сегодня особенный день.

«День, когда всё пошло не так», — поправила я себя мысленно. В памяти всплыл образ Райнхарда: его тяжелый взгляд алых глаз, которые в первый раз встретились с моими именно сегодня. В той жизни я была очарована его властностью и жестокостью, видя в этом силу. Я пыталась подстроиться под него, стать его отражением, думая, что это единственный способ удержать его рядом.

— Вы выглядите прекрасно в этом платье, госпожа Лариана! — воскликнула служанка с искренним восторгом. — Оно так подчеркивает ваш цвет волос...

Я взглянула на свое отражение в зеркале. Синий шелк действительно подчеркивал белизну моей кожи и волос, делая меня похожей на фарфоровую куклу из антикварной лавки. Но внутри меня больше не было того благоговейного трепета перед своим образом. Теперь эта красота казалась мне лишь клеткой, которая привлекала ненужное внимание.

— Спасибо, — тихо произнесла я. — Иди теперь. Мне нужно побыть одной перед тем, как мы отправимся во дворец.

Когда служанка вышла, я осталась в звенящей тишине. Мои руки всё еще слегка дрожали, когда я поправляла воротник платья. Всё еще было трудно поверить в то, что смерть отступила и дала мне второй шанс. Шанс быть кем-то другим, кем-то большем, чем просто жестокая злодейка из чужих воспоминаний.