Глава 2

Шум залы обрушился на меня, когда тяжелые двери распахнулись. Сотни лиц, блеск драгоценностей и удушливый аромат дорогих духов — всё это казалось издевательски знакомым. Я медленно ступила на полированный мрамор, чувствуя, как под каблуками слышится глухой отзвук моих шагов. Внимательный взгляд скользнул по толпе: те же люди, те же фальшивые улыбки и застывшие маски благопристойности.

Всеобщее внимание мгновенно сфокусировалось на мне. Послышались приглушенные шепотки — гости обсуждали мой необычайно скромный наряд. Я видела их недоумение, видела, как поднимаются брови, но мне было всё равно. В прошлый раз я жаждала этого внимания, хотела быть центром вселенной, чтобы заслужить хотя бы мимолетный взгляд кронпринца. Теперь же эта жажда сменилась глухим отвращением.

Я прошла вперед, стараясь держаться в тени колонн и не привлекать лишнего внимания. Мои пальцы сжались вокруг холодного края веера; я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Каждый шаг по этому залу ощущался как прогулка по минному полю. Здесь, среди музыки и смеха, была заложена основа моей будущей гибели.

Где-то там, в глубине помещения, за бокалом вина стоял он. Райнхард. Даже со спины я узнала его по статной фигуре и темным волосам, резко выделявшимся на фоне белых стен. Он не видел меня, был увлечен беседой с каким-то высокопоставленным чиновником, но я кожей чувствовала исходящую от него ауру власти и скрытой жестокости.

«Только не смотри в мою сторону», — мысленно взмолилась я, стараясь слиться с толпой. Я хотела быть невидимкой, стать частью общего фона, чтобы он никогда не вспомнил о моем существовании. Но судьба обладала дурным обычаем играть с теми, кто меньше всего этого хотел.

Внезапно Райнхард обернулся. Его алые глаза, острые и пронзительные, медленно сканировали зал, пока не остановились на мне. Время словно замерло; музыка стала глуше, а разговоры вокруг превратились в неразборчивый шум. Он замер, вглядываясь в мое лицо с явным недоумением и каким-то странным, едва уловимым интересом, который заставил мое сердце пропустить удар.

Я заставила себя не отводить взгляд, хотя внутри всё сжималось от первобытного страха. В прошлой жизни я бы расцвела, почувствовав его внимание, выпрямила бы спину и одарила его своей самой лучезарной, искусной улыбкой. Но сейчас я лишь слегка склонила голову, соблюдая формальный этикет, и начала медленно отступать назад, надеясь, что он решит продолжить свой разговор с собеседником.

Однако Райнхард не сдвинулся с места. Его губы едва заметно дрогнули — не то в усмешке, не то в попытке понять, что именно в моем облике кажется ему странным. Он отпустил руку чиновника, с которым беседовал, и сделал шаг в мою сторону. Каждый его движение было исполнено той самой хищной грации, которая когда-то очаровала меня, а затем стала моим проклятием.

— Лариана? — его голос прозвучал низко и требовательно, разрезая пространство между нами.

Я почувствовала, как вокруг нас образовался вакуум; гости начали переглядываться, осознавая, что кронпринц решил лично подойти к дочери эрцгерцога. Я заставила свои ноги двигаться, сокращая расстояние, чтобы не выглядеть трусихой. Оказавшись рядом с ним, я ощутила знакомый запах дорогого табака и горького кофе, который всегда сопровождал его присутствие.

— Ваше Высочество, — тихо ответила я, стараясь сохранить голос ровным. — Поздравляю вас с началом бала.

Райнхард приподнял бровь, разглядывая мое простое платье. В его глазах вспыхнул огонек раздражения, смешанный с любопытством. Он явно не ожидал увидеть меня в таком виде — без излишнего пафоса и обволакивающего блеска бриллиантов.

— Что это на тебе? — он сделал шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство. — Ты выглядишь так, словно собиралась отправиться в поместье на прогулку, а не на свой дебют. Где твоя привычная пышность?

Я отвела взгляд, сосредоточившись на кончиках своих пальцев. Сейчас было важно не дать эмоциям захлестнуть меня; я должна была казаться скучной и невзрачной, чтобы он потерял ко мне интерес.

— Я почувствовала усталость от излишнего блеска, — ответила я максимально сухо. — Надеюсь, это не оскорбляет ваше чувство вкуса.

Райнхард вдруг резко сократил дистанцию, перехватывая мою руку. Его пальцы сжались вокруг моего запястья с силой, которая не оставляла места для сомнений — он не собирался меня отпускать. Всплеск его раздражения был почти ощутимым, тяжелым, как физический груз.

— Твоё чувство вкуса всегда было безупречным, Лариана, — его голос стал тише, приобретая опасные, вкрадчивые нотки. — Почему ты вдруг решила играть в скромницу? Или это новый способ привлечь моё внимание? Ты же знаешь, что такие игры со мной не работают.

Я попыталась высвободить руку, но он лишь сильнее притянул меня к себе, заставляя смотреть прямо в его алые глаза. В них больше не было простого любопытства; теперь там горел холодный, собственнический блеск, который я помнила по самым мрачным дням своей прошлой жизни.

— Я не играю, Ваше Высочество, — выдохнула я, стараясь не дрожать. — Просто сегодня мне хочется быть тенью. Позвольте мне остаться ею.

— Тенью? — Райнхард усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Ты слишком красива, чтобы прятаться, даже в этом сером тряпье. И слишком горда, чтобы просить о покое.

Он наклонился к моему уху, обжигая кожу своим дыханием. Весь зал затих, наблюдая за нас, и я чувствовала, как сотни взглядов буквально впиваются в мою спину.

— Ты ведь сама выбрала меня своим женихом в детстве, — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Теперь не надейся, что сможешь так просто ускользнуть. Ты принадлежишь этому двору... и мне.

Его рука скользнула выше по моему предплечью, пальцы властно сжались на локте. Райнхард буквально заставил меня развернуться лицом к нему, лишая всякой возможности отступить.

— Смейся вместе со всеми, Лариана. Танцуй и улыбайся так, как подобает будущей императрице, или я сам найду способ вернуть тебе прежний блеск.

Я резко вырвала руку из его хватки, стараясь не смотреть в его глаза. Моё сердце колотилось о рёбра, словно пойманная птица, а в ушах шумела кровь. Не сказав больше ни слова, я развернулась и быстрыми шагами направилась прочь из залы, чувствуя на себе его недоумевающий, тяжелый взгляд.

Стоило мне захлопнуть за собой дверь уборной, как я буквально сползла по стене, хватая ртом воздух. Тишина этого маленького помещения оглушала, контрастируя с шумом, который всё ещё звенел в голове. Я прижала ладони к лицу, чувствуя, как пальцы мелко дрожат.

Все идёт не так.

В прошлой жизни этот вечер стал моим триумфом; я была ослепительна в своём самом дорогом платье, и Райнхард не мог отвести от меня глаз. Его внимание было моей главной целью, моей единственной ценностью. А теперь? Теперь одна мысль о том, что он заметил меня и, что хуже, проявил интерес, заставляла меня содрогаться от ужаса.

Мой план по превращению в серую мышь с самого начала дал сбой. Я надеялась, что скромность оттолкнёт его, сделает меня скучной и незначительной в его глазах. Но вместо того чтобы потерять интерес, он стал ещё более подозрительным и внимательным.

«Почему?» — мысленно спросила я себя, глядя в зеркало на своё бледное лицо с расширенными зрачками. — «Почему ты не оставил меня в покое?»

Я понимала: чем больше я пытаюсь сбежать из его поля зрения, тем сильнее его собственнический инстинкт. Райнхард не терпел загадок и перемен, которые он не мог контролировать. И теперь моё стремление к свободе превратилось в новую игру для него — игру, в которой я заведомо была слабее.

«Хорошо, раз тебе не нравится изменения, я плавно и незаметно уйду со сцены»

Продолжение следует...