Глава 37. Лина. Тень

Разговор с Динарой окончательно лишил меня сил. Каждый вдох давался с трудом, словно воздух стал слишком густым. Я лежала на ледяных камнях, сжавшись в комок и дрожа от пронизывающего холода, а в голове гулким эхом отдавалась одна мысль: место, которое я считала своим домом, оказалось лишь искусной декорацией, единственный родной человек обернулся врагом, верная подруга – предательницей, а тот, кто занимал мои мысли, теперь готовится связать свою жизнь с другой. 

В этом царстве полумрака и оглушительной тишины время утратило смысл. Оно превратилось в вязкую серую массу, в которой день и ночь слились в одно безнадежное мгновение.

Знакомый скрежет, внезапно пронзивший тишину, заставил меня вздрогнуть. Ещё до того, как силуэты выплыли из темноты, я узнала их – Могрейн и Динара.

— Что вы собираетесь делать? — хрипло выдавила я, приподнимаясь и вглядываясь в их лица, в надежде найти хоть какой-то намёк на свою дальнейшую судьбу.

— Видишь ли, дорогая, — Могрейн достал ключ и начал снимать с меня кандалы, — браслет, который я тебе подарил, не просто красивая побрякушка. Он собирает и концентрирует твою магическую силу. А она нужна мне. Вся, до последней капли.

Мой взгляд застыл на золотом украшении, сжимающим запястье. В груди вспыхнуло осознание, от которого перехватило дыхание. Так вот что это было... Ах ты негодяй! Каждый раз, когда магия вырывалась наружу и я обращалась в дракона, этот браслет отзывался жгучей, невыносимой болью, жадно впитывая мою силу. Ослеплённая ужасом, я попыталась сорвать золото с руки, но металл впился в кожу мёртвой хваткой. Проклятие! Могрейн лишь смерил мою отчаянную попытку ледяным, торжествующим взглядом.

— Хватит кривляться, времени в обрез, — Динара грубо схватила меня за локоть и потащила за собой в сумрак коридора.

— Куда вы меня ведёте? — голос прозвучал чужим, надломленным, а ноги, окоченевшие от холода, едва слушались.

— Скоро поймешь, — дядя с раздражением толкнул меня в спину, заставляя двигаться быстрее.

Мы вошли в большой зал с заколоченными досками вместо окон. В густой полутьме я тщетно пыталась угадать время суток и понять, сколько часов или даже дней прошло с момента моего похищения. В груди болезненно кольнуло – заметил ли кто-нибудь во дворце, что я исчезла?

В центре зала возвышался каменный выступ – алтарь, приготовленный специально для меня. Вокруг него были расставлены ритуальные предметы: свечи, чаши и ножи. По спине пробежал ледяной озноб. Что они собираются со мной сделать?

— Не волнуйся, жить будешь, — сказал Могрейн, будто прочитав мои мысли, и указав на алтарь добавил, — Располагайся.

Я заторможено опустилась на холодный камень, отстранённо наблюдая за действиями Динары и глухо спросила:

— Дядя, скажи… зачем тебе всё это?

— Делинель, ты как малое дитя! — его глаза хищно сверкнули в дрожащем свете факелов. — Разумеется, чтобы править!

Он резко подался вперёд, и его голос перерос в яростный рык:

— Я заберу твои крылья себе! Когда остальные драконьи дома падут, я стану единственным сильнейшим в этом мире. Все склонятся предо мной!

Могрейн сделал стремительный шаг ко мне, обдав жаром своего дыхания.

— Слишком долго я сидел в тени, — прошипел он, и в его взгляде вспыхнула неприкрытая ненависть. — Первородные не дали мне крылья, но я возьму их сам. Я заберу то, что принадлежит мне по праву! А ты… ты вообще не должна была родиться. Тираэль должна была стать моей женой, а не Харкона!

Он с силой отвернулся, сжимая кулаки. В тишине зала раздался его глухой, полный злобы шепот:

— Но кому нужен дракон без крыльев.

Внезапно внутри меня что-то щёлкнуло, и пазл сложился. Я поняла! Поняла, почему мамина комната осталась нетронутой – Могрейн берёг её, как святыню. Он любил маму, но она выбрала другого, его собственного брата. В памяти всплыл тот портрет родителей с порезанным лицом отца… Всё обрело смысл. Однако в этой картине не хватало одного последнего фрагмента.

— А Орден Свободы? — я с трудом выдавила слова, глядя на него с нескрываемым недоверием. — Кто они такие?

— Моё детище, — Могрейн усмехнулся, и в этой ухмылке промелькнула почти фанатичная гордость. — Я создавал его годами, чтобы однажды сокрушить драконов. Ты даже не представляешь, каких трудов стоило внедрить своих людей в королевские дома... Это была игра на выживание, где на кону стояло слишком много.

Я обернулась к горничной. Динара, всё так же бесстрастно занимавшаяся приготовлениями к ритуалу, даже не взглянула в мою сторону.

— Ты всё поняла правильно, — голос дяди стал мягче, но в нём всё ещё звенела сталь. — Она – моя правая рука.

Динара водрузила на алтарь тяжелую металлическую чашу, в которой вспыхнуло густое, багровое пламя. Всплеск жара обжёг мне лицо, заставив зажмуриться и отвернуться, но Могрейн грубо схватил меня за плечи и с силой придавил к каменной поверхности. Холод камня просочился сквозь одежду, контрастируя с нестерпимым зноем огня. Я пыталась сопротивляться, но сил почти не осталось.

— Не дёргайся, — процедил он, и в его голосе больше не было и тени притворного сочувствия.

Они вместе начали нараспев произносить слова на древнем наречии, которое мне было не знакомо. Голоса их стали низкими, вибрирующими, они заполняли собой всё пространство, вытесняя кислород. Браслет на моём запястье отозвался резкой болью, и я почувствовала, как из меня начали тянуть жизнь, буквально выкачивая силу через золотое украшение. 

Динара склонилась над чашей и зачерпнула пальцами горящий огонь. Она не вскрикнула, не поморщилась – лишь с ледяным спокойствием провела по моему лбу огненной линией. Кожа вспыхнула, я зашипела и попыталась отпрянуть, но руки Могрейна впились в мои плечи с силой стальных тисков.

— Почти всё, — выдохнул он, и в его глазах заплясали те же багровые отблески, что и в чаше. — Еще немного – и ты отдашь мне всё.

В этот момент реальность вокруг меня поплыла. Стены зала начали медленно вращаться, свечи превратились в бесконечные полосы света, а шёпот заклинания слился в один оглушительный гул. Я ощутила, как нечто невидимое и острое вонзается в самую сердцевину моей души, разрывая её на части и забирая то, что было самым ценным.

Боль была такой сильной, что я забыла, как дышать. Я лишь открыла рот в беззвучном крике, глядя в потолок, где тени сплетались в жуткие узоры, пожирающие остатки моего сознания. Могрейн торжествующе улыбался, он чувствовал мою слабость и наслаждался ею.

Внезапно Динара схватила мою руку. Её пальцы, всё ещё дымящиеся от магического огня, сомкнулись вокруг золотого браслета. Одним резким движением она сорвала украшение с моего запястья, разрывая тонкую кожу и оставляя кровавый след.

Я дёрнулась и снова попыталась отстраниться, но сознание окончательно затуманилось. Огонь в чаше, до этого жадно поглощавший мою силу, внезапно угас, оставив после себя лишь едкий черный дым. Могрейн замер, его лицо исказилось от изумления и ярости – связь с браслетом была прервана.

— Что ты делаешь?! — взревел он. — Верни его мне!

Динара промолчала. Лишь сильнее сжала браслет, глядя на Могрейна с пугающим, ледяным расчётом, в котором не было и тени прежней покорности. Где-то на задворках моего сознания проскочила мысль: “Упс, похоже, детище переиграло своего создателя.”

— Вам больше не понадобится эта сила, ваше величество, — спокойно произнесла она. — Пришло время изменить ход событий. 

Могрейн бросился к ней, занося руку для удара, но Динара ловко увернулась. В руке блеснул короткий клинок, и через мгновение он уже прижимал лезвие к горлу девушки, пытаясь забрать украшение силой. Но Динара была быстрее, она выскользнула и резко оттолкнула его.

— Ты совершаешь ошибку! — прохрипел дядя, тяжело дыша от гнева и бессилия. — Ты никогда не получишь контроль над магией драконов!

Динара лишь равнодушно пожала плечами и не глядя на него быстро направилась к выходу из зала. Я лежала на холодном алтаре, не в силах пошевелиться, и с ужасом пыталась понять, что теперь будет?

Внезапно одна из стен содрогнулась и с оглушительным грохотом обрушилась, погребая всё под лавиной обломков и каменной крошки. Тишину разорвал оглушительный яростный рёв. В разломе сквозь клубы пыли возникла тень с пылающими глазами, и в этом огне читался приговор всему живому.

Могрейн отпрянул, теряя равновесие. Его лицо, ещё несколько мгновений назад полное властности, теперь исказилось от ужаса. Он попытался что-то крикнуть, но голос утонул в новом ударе, каменный пол пошёл трещинами, и весь зал затрясся, словно живое существо в предсмертной конвульсии.

Динара застыла, мёртвой хваткой сжимая браслет. Она не пыталась бежать или защищаться – только стояла неподвижно, словно заворожённая, и смотрела на надвигающуюся тень.

Я попыталась приподняться, но тело отказалось слушаться. Голова нещадно кружилась, а воздух стал тяжёлым и горячим, пахнущим серой и пеплом. Гул в ушах нарастал, превращаясь в непрерывный шум, заглушавший крики Могрейна и грохот падающих камней.

Последнее, что я видела перед тем, как тьма окончательно поглотила меня – это огромная когтистая лапа, опускающаяся на каменный пол рядом с алтарём. И голос Динары, звучащий теперь бесконечно далеко: «Нам конец».