Глава 36. Лина. Глупая девчонка

Время, казалось, остановилось, растягиваясь в бесконечную, мучительную вечность. Я сидела на сыром каменном полу, ощущая, как пронизывающий холод пробирает до самых костей. Ожидание собственной участи было невыносимым.

Внезапно тишину нарушил знакомый скрежет. Неужели кто-то решил меня навестить? Через несколько мгновений передо мной появилась фигура, которую я никак не ожидала увидеть.

— Динара? Это ты? Ты жива?! — шок захлестнул меня с головой и я вскочила, не веря своим глазам. — Но как же письма…

— Сюрприз, моя дорогая принцесса, — её слова сочились ядом, она их буквально выплюнула мне в лицо.

Глаза моей горничной, когда-то полные тепла и дружелюбия, теперь горели холодным, расчетливым огнем. Улыбка, исказившая её губы, была скорее оскалом хищника, чем выражением радости. Я отшатнулась, чувствуя, как по спине пробегает ледяной озноб, не связанный с сыростью темницы. Это был страх, чистый и неподдельный.

— Но как… — мозг лихорадочно соображал, пытаясь собрать кусочки пазла воедино, но безуспешно. — Мне написали, что тебя убили, из-за меня. Я оплакивала твою смерть!

Динара картинно закатила глаза, напустила на себя скучающий вид и скрестила руки на груди.

— Да-да, мы с ней расправились, и всё такое, — проговорила она со вздохом, в котором сквозило явное раздражение. — Глупая девчонка, тебе же говорили, что у стен есть уши! — И, не скрывая своего недовольства, добавила: — Это я написала тебе записку!

— Кто ты такая? — почти шёпотом спросила я, чувствуя как внутри всё сжимается.

Динара усмехнулась, и в её глазах мелькнул огонёк, который я не смогла расшифровать.

— Я? Я – твой самый большой кошмар, — прошептала она, и её голос, казалось, проник мне прямо в душу. — Я – та, кто была рядом, та, кто наблюдала, но кого ты не замечала.

Она сделала шаг вперёд, и я инстинктивно отступила. Её взгляд был прикован ко мне, и в нём читалось что-то зловещее, что-то, что заставляло меня дрожать.

— Ты думала, что можешь вот так просто явиться сюда и занять трон, не так ли? — продолжила горничная, и её голос стал громче, наполняя подземелье и отдаваясь эхом от каменных стен. — Думала, что все вокруг только и ждали твоего возвращения? Но ты ошибалась. За всё приходится платить, дорогая. И твоя плата будет очень высокой.

Я почувствовала, как холодный пот стекает по моей спине. Её слова были как удары ножом, пронзающие меня насквозь. Я пыталась найти в себе силы ответить, но мой голос застрял в горле.

— Ты не понимаешь, не так ли? — Динара покачала головой, и в её глазах мелькнула жалость, смешанная с презрением. — Ты всё ещё думаешь, что это какая-то игра. Нет, дорогая. Это реальность. И в этой реальности ты – всего лишь пешка. Пешка, которая вот-вот будет съедена.

Она смотрела на меня с таким превосходством, будто стояла на вершине мира, а я – муравей, копошащийся внизу.

— А знаешь, что самое смешное? — её смех был сухим, как шелест осенних листьев, но в нем не было ни капли веселья. — Ты действительно верила всему, что тебе говорят. В свою "судьбу" и “спасение целого мира”. Но ты всего лишь продукт чужих амбиций, кукла, которую дёргали за ниточки. И теперь, когда ниточки порвались, ты осталась одна, беспомощная и потерянная.

Я сглотнула, пытаясь унять дрожь. Слова Динары, словно ядовитые стрелы, попадали точно в цель, обнажая мои страхи и сомнения. Я с самого начала, как попала в этот мир, чувствовала себя не на своем месте, но боялась признаться себе в этом.

— Ты думаешь, что можешь просто взять то, что тебе не принадлежит? — она сделала шаг вперед, и её тень накрыла меня, словно саван. — Ты думаешь, что твои права сильнее моих? Ты забыла, кто здесь правил до тебя. Кто строил это королевство, кирпичик за кирпичиком. А ты... ты просто появилась из ниоткуда, с пустыми обещаниями и наивными мечтами.

— Но… — я наконец смогла выдавить из себя слово, но оно прозвучало слабо и неуверенно.

— Ты никто, — перебила горничная, и в её голосе прозвучала сталь. — Ты ничто. И скоро ты это поймешь. Когда твои надежды рассыплются в прах, когда ты останешься одна в этой холодной темноте, ты поймешь, что такое истинная власть. И ты поймешь, что твоя попытка взять то, что тебе не принадлежит, была самой большой ошибкой в твоей жизни.

Я почувствовала, как холод пробирается под кожу, не только от её слов, но и от осознания их правдивости. В её серых глубоких глазах отражалась вся жестокость этого мира, который я так отчаянно пыталась спасти. Моя наивность, моя вера в добро, казались теперь смешными и жалкими.

— Ты думаешь, что твоя доброта спасет тебя? — губы Динары изогнулись в презрительной усмешке. — Здесь доброта – это слабость. А слабость – это смерть. Ты пришла сюда, чтобы править, но ты не понимаешь правил игры. Ты слишком мягкая, слишком неопытная и наивная. Ты думаешь, что можешь изменить всё одним своим желанием? Глупая.

Я отступила, спотыкаясь о собственные ноги и цепи. Каждое её слово было как удар, который точным движением выбивал из меня остатки уверенности. Я видела, как её слова проникают в самые потаённые уголки моей души, разжигая там страхи и сомнения.

— Ты думаешь, что твоя любовь к народу даст тебе власть ним? — Динара наклонилась ближе, её дыхание обжигало. — Нет. Этот народ любит силу. Он подчиняется только силе. А ты… Ты не понимаешь их, как и они не понимают тебя. Ты чужая здесь, и ты всегда будешь чужой.

Я зажмурилась, пытаясь отгородиться от слов и от взгляда своей горничной. Но это было бесполезно. Её слова отпечатались на моей душе. Я чувствовала, как мир вокруг меня сжимается, как стены этой темницы смыкаются надо мной. И в этом мраке, в этой безысходности, я начинала понимать.

Понимать, что она права.

— Прощай, принцесса. Не на долго. Подготовка к ритуалу почти завершена – скоро всё закончится. Для тебя, — Динара зловеще рассмеялась, а затем упиваясь ощущением абсолютной власти растворилась в темноте.