Глава 5

Маринетт осторожно взяла кольцо, стараясь не касаться пальцев Эли. Она внимательно осмотрела металл, поднимая его к свету и поворачивая под разными углами, будто надеялась увидеть на нем гравировку или знакомый символ. Адриан сделал шаг ближе к невесте, положив руку ей на плечо — молчаливый знак поддержки, напоминающий о том, что они сейчас действуют сообща.

— Я не чувствую в нем никакой энергии, — наконец произнесла Маринетт, нахмурившись. — Это не похоже на предмет из нашей коллекции. Оно... пустое. Будто просто украшение, лишенное какой-либо сути.

Эля смотрела на них широко открытыми глазами, тяжело дыша. Паника застилала разум, превращая комнату в размытое пятно; она чувствовала себя загнанным зверем, который не понимает, кто выпустил его на свободу и куда теперь идти. В голове пульсировала одна мысль: «Что я забыла? Почему я здесь?» Отсутствие ответов пугало больше всего. Ей казалось, что в ее памяти зияет огромная черная дыра, и чем сильнее она пыталась в нее заглянуть, тем глубже погружалась в ужас.

— Послушай, — Аля присела перед ней на корточки, стараясь поймать взгляд девушки. — Нам нужно понять, откуда ты вообще знаешь нас всех. Ты назвала наши имена сразу же, как очнулась. И ты знала про нас... про маски. Как это возможно?

Нино встал за спиной Али, сложив руки на груди. Его лицо выражало спокойствие, но в глазах читалось крайнее напряжение. Он был готов вмешаться в любой момент, если ситуация выйдет из-под контроля или Эле станет хуже.

— Я... я просто знаю, — выдавила Эля, обхватив себя руками. — Это странно, я понимаю. Но мне кажется, что это нормально. Что всё должно быть именно так. Только я не помню... что произошло до того момента, как открыла глаза здесь. Вижу странные отрывки , все смешалось. Не понимаю что прошлое, а что возможное будущее. Сколько мне лет? Вы сказали двадцать пять?

— Да, нам всем примерно столько же, — подтвердил Адриан тихим, успокаивающим голосом. — Мы пытаемся помочь тебе разобраться. Просто попробуй вспомнить что-то одно. Любую мелочь из твоего прошлого.

Эля закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, но внутри была лишь звенящая пустота и отголоски чужих голосов, отголоски далеких воспоминаний. Которые по началу казались её прошлым, но с каждым мгновением… они терялись в страхе который она испытывала сейчас .Она почувствовала себя бесконечно одинокой посреди людей, которые знали друг друга всю жизнь. Кольцо в руках Маринетт оставалось холодным и немым — оно не давало ответов и не собиралось их давать.

Маринетт сжала кольцо в кулаке, и её взгляд стал жёстким. Она быстро пересекла комнату и направилась к массивному сейфу, скрытому за картиной в углу гостиной. — Я не могу допустить, чтобы кто-то, кто знает наши личности, просто находился здесь, пока мы не поймём, кто он. Это вопрос безопасности. — Маринетт, она напугана, — мягко заметил Адриан, переводя взгляд с невесты на сжавшуюся в кресле девушку. — Посмотри на неё, она едва дышит.

— Именно поэтому мы должны действовать быстро, — отрезала Маринетт, доставая из сейфа старый кожаный журнал с потемневшими страницами. — Если это касается магии или иных измерений, ответы могут быть здесь. Или в архивах Ордена. Она резко захлопнула дверь сейфа и с силой ударила по кнопкам интеркома. — Аля, найди способ связаться с Мастером Фу или кем-то из его последователей. Нам нужно проверить её данные по реестру потерянных душ или межпространльных переходов. Живо.

Эля почувствовала, как внутри неё закипает обида. Её принимали за угрозу, за какой-то объект исследования, тогда как сама она ощущала лишь бесконечную хрупкость и потерю. — Вы собираетесь сдать меня в архив? — тихо спросила она, глядя прямо в глаза Маринетт. — Я не вещь и не загадка из вашего музея, которую можно просто изучить. Маринетт замерла, её лицо на мгновение смягчилось, но рука всё ещё крепко сжимала книгу. Между ними повисло тяжёлое молчание, полное взаимного непонимания и растущего напряжения.

«Я не хочу быть проблемой», — прошептала Эля, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Осознание того, что её присутствие вызывает лишь подозрение и тревогу, стало последней каплей. Доверие здесь было валютой, которой она не обладала, и продолжать находиться в этой квартире означало лишь усиливать враждебность Маринетт. Больше всего Эле хотелось вернуться туда, где всё было понятно, даже если этого места больше не существовало.

Резко поднявшись с кресла, Эля сделала шаг к Маринетт. Та вздрогнула и неосознанно отступила, но девушка была непреклонна. Одним быстрым движением Эля выхватила своё кольцо из пальцев Хранительницы; пальцы коснулись холодного металла, и привычный вес украшения вернул ей часть уверенности.

— Спасибо за помощь, но я не могу здесь остаться, — сказала она дрожащим голосом. — Вы правы, это небезопасно. Для вас и для меня.

Развернувшись, Эля направилась к двери, стараясь игнорировать недоумённые взгляды Адриана и Али. Сердце колотилось в горле, а ноги казались ватными. Она почти достигла выхода, когда путь ей преградил Нино. Он не выглядел агрессивным, но его поза была твердой; он просто стоял на пути, закрывая собой дверь в коридор.

— Погоди, Эля, ты же никуда не дойдешь в таком состоянии! — воскликнул он, и в тот же миг коснулся своего кольца.

Раздался резкий звук, похожий на треск ломающегося льда. Прозрачный полусферический панцирь возник из ниоткуда, отрезая Элю от остальной комнаты и запирая её в тесном пространстве. Нино пытался помочь, создать защитный барьер, чтобы она не причинила себе вреда или не исчезла внезапно, но для Эли это стало последней каплей. Страх замкнутого пространства и чувство бессилия вспыхнули в ней ослепляющим пламенем.

Она с силой сжала кольцо на пальце. В ту же секунду металл отозвался; по руке пробежал электрический разряд, и знакомая энергия, которую она никогда раньше не ощущала так остро, хлынула по венам. Преграда перед ней задрожала и рассыпалась на тысячи мелких осколков, которые тут же испарились в воздухе. Нино отпрянул назад, потрясенно глядя на девушку, которая теперь спокойно шла к выходу из квартиры, оставив героев позади.

Эля вышла на оживленную парижскую улицу, и шум города обрушился на неё грохотом тысячи звуков. Воздух казался слишком густым, почти осязаемым, а яркий дневной свет резал глаза, вызывая вспышки боли в висках. Она шла вперед, не разбирая дороги, стараясь слиться с толпой, чтобы никто не обратил внимания на её бледность и дрожащие руки. Каждый шаг давался с трудом; тело отзывалось глухой, изматывающей тяжестью, словно она волочила за собой невидимые цепи.

Люди обтекали её, спешили по своим делам, и в этом потоке Эля почувствовала себя абсолютно прозрачной. Она свернула в узкий переулок, надеясь спрятаться от суеты, но дезориентация только усилилась. Здания вокруг начали двоиться и плавиться, сливаясь в серую массу. Реальность ускользала, оставляя её одну среди бесконечных рядов домов и чужих лиц. Холодный ветер хлестал по щекам, выбивая слезы из глаз, и Эля поняла, что больше не может контролировать ситуацию.

Дрожащими пальцами она вцепилась в рукав своего пальто, пытаясь удержаться на ногах. Мир вокруг стал вращаться; стены домов наклонились, а земля под ногами превратилась в зыбучий песок. Перед глазами поплыли темные пятна, которые постепенно расширялись, застилая небо и улицы. В ушах стоял гул — смесь городского шума и собственного бешеного сердцебиения. Последним, что она увидела перед тем, как окончательно провалиться во тьму, была скамья в тени старого дерева в глубине небольшого сквера.

Она упала тяжело, всем телом, даже не успев выставить руки. Теплое солнце еще касалось её лица, но внутри всё замерло. Сознание медленно покидало её, оставляя лишь ощущение бессилия и жгучего желания оказаться где угодно, только не здесь. В последний миг ей показалось, что кто-то подошел к ней и склонился над ней; она почувствовала запах старой бумаги и сухих трав.

Когда Эля открыла глаза, она обнаружила себя лежащей на мягком ковре в комнате, залитой приглушенным светом. Воздух здесь был другим — плотным, наполненным ароматом благовоний и чего-то древнего. Над ней стоял мужчина с глубоким взглядом, который казался одновременно строгим и бесконечно печальным. Он держал в руках странную шкатулку с множеством отделений, из которых исходил едва заметный свет.

— Ты очнулась быстрее, чем я ожидал, — произнес он низким голосом, который эхом отозвался в её голове. — Твой путь сюда был отмечен болью и потерями.

Здесь тебе больше не нужно бежать.

Эля попыталась сесть, но голова закружилась сильнее прежнего. Мужчина протянул ей чашку с дымящимся напитком:
— Это поможет восстановить силы. Ты находишься под моей защитой, в месте, где время течет иначе. Расскажи мне о своем кольце — оно ведет тебя сюда не впервые.

Эля с осторожностью приняла чашку, чувствуя, как тепло керамики передается её замерзшим пальцам. Мужчина наблюдал за ней с выражением, в котором сквозила глубокая печаль, смешанная с профессиональным любопытством. Он был высок, одет в широкие темно-синие штаны и длинную накидку такого же глубокого цвета, перекинутую через одно плечо. Темные волосы были собраны в аккуратный пучок сзади, открывая высокий лоб и спокойные зеленые глаза.

— Квами — это воплощения концепций этого мира, — начал он, когда Эля сделала первый осторожный глоток горьковатого отвара. — Они связаны с материальными объектами через магию созидания и разрушения. Но то, что ты носишь на пальце... это не квами. Там нет живого сознания, которое могло бы дать тебе силу или вступить с тобой в диалог. Твоё кольцо — это проводник, своего рода маяк. В нём заключены остатки духовной энергии, которая ищет дом, стремится вернуться к своему источнику.

Эля опустила взгляд на украшение. Металл больше не казался холодным; напротив, она чувствовала едва уловимую вибрацию, исходящую от него. Теперь слова Хранителя обретали смысл: её появление здесь не было ошибкой или случайным сбоем реальности. Кольцо буквально вырвало её из одного мира и перебросило в другой, потому что здесь существовал ключ к его природе.

— Вы хотите сказать, что я здесь из-за этого кольца? — тихо спросила она, глядя мужчине прямо в глаза.

— Точнее, один из предметов внутри этого кольца срезонировал с чем-то в тебе, — ответил он, слегка наклонив голову набок. — Ты была притянута сюда силой, которую сама не осознаёшь. Этот предмет узнал тебя. Он не просто хочет вернуться домой — он хочет быть частью тебя. И это делает тебя крайне ценной и в то же время уязвимой целью для тех, кто всё ещё охотится за силой Камней Чудес.

— Меня зовут Мастер Кассиан, — представился он, жестом приглашая её принять более удобную позу. — Я Хранитель, которому было поручено следить за равновесием сил. Был крайне удивлен появлению этого кольца здесь. Его сила и энергии призвала мой артефакт в этот город.

Эля с трудом сфокусировала взгляд на мужчине, чувствуя, как горечь напитка обжигает язык. — Почему я ничего не помню? — её голос звучал надтреснуто, почти бесцветно. — Я помню только момент... когда всё закончилось. И потом здесь. Где вся моя жизнь? Кто я?

Кассиан вздохнул, и в этом вздохе Эля уловила бесконечную усталость. Он сложил руки на груди, став ещё более серьёзным. — Переход между реальностями требует огромной платы. Пространство между мирами не терпит лишнего; оно забирает то, что считает избыточным для выживания в новой среде. Ваша память была преобразована в энергию, необходимую для вашего перемещения. Чтобы вы могли дышать этим воздухом и ходить по этим улицам, ваше прошлое было временно запечатано внутри кольца-маяка.

Эля с ужасом взглянула на украшение на своём пальце. Кольцо больше не казалось ей просто красивым аксессуаром или случайным предметом; теперь оно выглядело как клетка, в которой была заперта её личность, её душа и всё, что составляло её «я». Осознание того, что ключ к возвращению домой и к собственной памяти находится прямо у неё на виду, но недоступен, наполнило её ледяным отчаянием. Она больше не была хозяйкой своей жизни — она стала заложницей собственного спасения.