Салли попытался приподняться на локтях, но резкая боль в руке заставила его снова откинуться на подушки. Он сфокусировал взгляд на Лолите; девушка стояла рядом, сжимая пальцами край простыни, и её глаза были влажными от непролитых слёз. Тишина в комнате казалась тяжёлой и густой, нарушаемой лишь мерным каплями жидкости, стекавшей по трубке капельницы.
— Я не хотел тебя пугать, — едва слышно произнёс Салли. Его голос звучал глухо, словно он говорил через слой ваты.
Лолита быстро стёрла слезу тыльной стороной ладони и потянулась к нему, осторожно коснувшись его здоровой руки,из которой тянулась трубка капельницы .Она смотрела на него с такой искренней тревогой и горечью, что Салли стало неловко. Он отвёл взгляд, рассматривая потрескавшуюся краску на потолке своей временной «больничной палаты».
— Зачем ты это сделал? — повторила она, и в её голосе послышались стальные нотки. — Ты ведь знал, что я увижу. Знал, что мне придётся с этим столкнуться.Теперь я знаю что ты режешься ! Ты знал что могло произойти ? Ты только зашёл и сразу упал прямо у меня на пороге !
Салли молчал, не находя слов. Он чувствовал себя бесконечно измотанным; даже простая попытка ответить требовала от него непосильных усилий. Кровь всё ещё пульсировала в раненой руке , напоминая о том, почему он оказался здесь, в этой чужой квартире с запахом свежезаваренного чая и дешёвых освежителей воздуха.
— Это была необходимость, — наконец ответил он. — Иногда единственный способ остановить шум — это заставить тело замолчать. Я просто хотел умереть, но вспомнил и про тебя и ребят и передумал...
Лолита всхлипнула и резко встала со стула. Она прошла к окну, глядя на сумрачный двор Апартаментов, где в тенях деревьев что-то беспокойно шевелилось. Салли наблюдал за её тонким силуэтом, понимая, что теперь между ними возникла связь, которую невозможно будет разорвать одним простым «прости».
Скоро