Глава 22. Инвентаризация страха

Дворец Золотого Предела превратился в захлопнувшуюся мышеловку. По приказу Адриана, обезумевшего от ревности и подозрительности, гвардия начала зачистку. В сырые подвалы, которые Жанна совсем недавно планировала отремонтировать, теперь бросали всех, кто был ей предан: от казначеев, привыкших к железному порядку Жанны, до архивариусов, которые «слишком долго» искали нужные свитки.

— Подойди ближе, «тихая мышка», — его голос был обманчиво ласковым, но в нем слышался скрежет стали. — Ты ведь была её тенью. Ты стелила ей постель, ты заваривала ей этот проклятый чай, который присылал мой брат. Рассказывай. Куда она направила своих коней? К границе? В Храм? Или в пустоту, откуда пришла?

Лия склонила голову в покорном поклоне, пряча в складках фартука дрожащие пальцы. Она знала: если она просто промолчит, её убьют. Ей нужно было скормить Адриану ложь, приправленную правдой, которую он так жаждал проглотить.

— Ваше Высочество… — прошептала она, и её голос дрогнул так натурально, что Адриан подался вперед. — Госпожа Жанна… она была в ужасе. Она твердила, что пророчество ошибочно, что она не Дева, а просто заблудшая душа. Она… она заставила принца Дамиана забрать её в Изначальный Храм за морем.

— За море? К жрецам? — Адриан прищурился.

— Да, — Лия подняла на него полные фальшивых слез глаза. — Она говорила, что только там, на другом континенте, она сможет очиститься от «ложного касания». Принц Дамиан сопротивлялся, он хотел на север, к своим солдатам, но она… она кричала, что проклянет его, если он не отвезет её в порт Южной Гавани. Они поскакали на юг, мой господин. С ними золото и все ваши камни… Она сказала, что купит на них корабль до края света.

Адриан вскочил, опрокинув стул. Южная Гавань была ровно в противоположной стороне от северных гарнизонов. — На юг… Конечно! Она хочет сбежать из этого мира, прихватив моего брата как телохранителя! Она боится моего света!

— Она говорила, что вы найдете её по сиянию, если она останется, — добавила Лия, подливая масла в огонь его тщеславия. — Поэтому она и покрасила волосы, и сменила очки на маску. Она хотела стать невидимой для Солнца.

Адриан расхохотался — сухим, надтреснутым смехом. — Глупая девчонка. От Солнца не скрыться в Южной Гавани.

Он махнул рукой страже: — Бросьте её к остальным. Пусть посидит с казначеями, пока я не решу, что с ними делать. А вы — отправьте гонцов к наемникам! Пусть перекроют южный тракт. Я лично возглавлю погоню к морю.

Лию грубо вытолкнули из кабинета. Она шла по коридору под конвоем, и её сердце колотилось о ребра. Она дала Жанне и Дамиану время. Пока Адриан будет прочесывать портовые кабаки на юге, у них будет лишних три дня на севере.

Но когда её заперли в общей камере с побледневшими работниками архива, Лия поняла: сидеть и ждать нельзя. Адриан скоро поймет, что в Гавани их нет. А наемники, которых он нанял, уже начали занимать посты во дворце, вытесняя старую гвардию.

— Господин Феодор учил меня, что задержка в поставках — это провал всей операции, — прошептала Лия, доставая из шва фартука ту самую стальную пластину для взлома. — Извините, госпожа Жанна, но я нарушу ваш приказ «сидеть тихо».

В темнице счетоводы из казначейства, которые только начали привыкать к порядку и прозрачным отчетам, сидели на грязной соломе, прижимая к груди свои бесполезные перья. Работники архива, напуганные до смерти, жались друг к другу в углах. Но самыми опасными узниками были подчиненные Дамиана — те офицеры, что знали о «черных фондах» и помогали Жанне легализовать помощь беднякам.

Лию ввели в камеру последней. Её грубо толкнули в спину, и она едва не упала на колени перед бывшим главным казначеем.

— Ну что, «глаза Тени», — прошипел гвардеец, с лязгом закрывая решетку. — Завтра Солнце решит, стоят ли ваши головы того, чтобы их хранить.

Лия не ответила. Она молча села у стены, поправляя сбившийся чепец. Её взгляд, обычно кроткий, теперь был сосредоточенным и холодным. Она видела, как Адриан в главном зале принимал вождей иностранных наемников — наглых людей в разномастных доспехах, которые смотрели на столицу как на добычу. Гвардия империи была отстранена; Адриан больше не доверял своим, он купил себе новую «верность» за те самые деньги, которые Жанна собирала для вдов и сирот.

— Госпожа Лия… — прошептал один из архивариусов. — Что нам делать? Нас казнят вместе с принцем?

— Тише, — Лия прижала палец к губам. — Дамиан и Жанна на свободе. А значит, у нас есть план.

Она знала: у нее нет времени ждать утра. Адриан планировал заменить все посты на наемников к полудню следующего дня. Если Жанна и Дамиан вернутся с армией, они наткнутся не на своих гвардейцев, готовых сложить мечи, а на профессиональных убийц, которым плевать на пророчества.

Лия дождалась, пока стража уйдет на пересменку, оглашая коридор пьяным хохотом. Она вытащила из шва своего фартука тонкую стальную пластину — наследство от Ванессы, которая учила её «основам выживания в бухгалтерии».

Замок в старой камере был куда проще тех, что стояли в покоях Девы. Щелчок — и Лия скользнула в темный коридор, оставив узников в недоумении.

— Ждите, — бросила она им. — И не смейте признаваться ни в чем.

Она знала дворец лучше любого архитектора. Через вентиляционную шахту кухонь, через пыльный чердак прачечной, Лия выбралась к конюшням. Там, в самом дальнем стойле, её ждала старая кобыла, которую конюхи считали списанной в утиль.

Этой же ночью, пока Адриан в спешке собирал отряд для броска на юг, Лия совершила свой тихий побег. Через кухонные вытяжки и вонючие стоки, она выбралась за стены и спряталась в городе, дожидаясь своей хозяйки.

Лию ввели в допросную камеру, когда свечи уже оплыли. Адриан сидел в тени, поигрывая тем самым кольцом, которое он так и не надел на палец Жанны.