Глава 15. Разреши себе хотеть. Даже если не получится

Первые смены в студии детских праздников оказались не волшебством, а работой. Пришла. Разложила реквизит. Поймала в кадр шестилетнюю принцессу, которая по ходу дела передумала быть принцессой и стала динозавром. Щёлкнула. Принцесса-динозавр осталась довольна. Аня собрала камеру, вытерла объектив, посчитала в маршрутке деньги - и поняла, что хватает ровно на «дожить до следующего праздника».

Но внутри почему-то пело. Тихо. Но пело.

И тут оно началось. Сначала захотелось новых ботинок. Потом - нормальную камеру, а не ту, что студия выдаёт «для утренников». Потом - квартиру с балконом, вместо соседской стены, сквозь которую слышно, как кто-то смотрит сериалы. Потом захотелось, чтобы тело перестало ныть после трёх часов на корточках, - а значит, спорт, сон, еда.. А ближе к ночи захотелось того, что даже вслух назвать неловко. Просто тепла рядом. Просто чтобы кто-то был.

Аня лежала и честно признавала: она хочет. Много. Всё. Сразу.

Кот, развалившийся на подоконнике, только зевнул так, что стало видно всю его философию: хочешь - ну и хоти, кто тебе запретит. Никто не надорвётся. Хотеть - это не заказ в ресторане и не торг. Это просто способ сообщить, что ты живая.

Утром Аня набралась наглости и не сделала ничего. Не побежала за камерой в кредит. Не записалась на марафон. Не написала Денису «скучаю», хотя кнопочка в голове мигнула. Она просто разрешила себе хотеть - и оставила это себе. Не выпрашивать. Не торговаться. Не назначать дату.

Камера не появилась. Зато появился Макс.

Он пришёл за сыном - мальчиком, которому достался костюм тыквы и который был с этим абсолютно счастлив. Макс стоял у стены, смотрел, как Аня носится с камерой, и почему-то не отводил глаз. Не так, как Денис - оценивая. Просто. Как смотрят на что-то живое.

- Вы здорово ловите момент, - сказал он потом. - Обычно фотографы строят детей по стойке смирно.

- Я пробовала. Тыква отказалась.

Он рассмеялся. Разговор был ни о чём, и именно поэтому — тёплый. Обменялись номерами. Не «давай встретимся», а просто: вдруг пригодится.

Пригодилось через два дня. Обычное сообщение: видел выставку, подумал про вас, хотите сходить?

И вот тут Аня сделала то, что делала всю жизнь. Начала придумывать. Придумала, как он смотрит, как она будет выглядеть, как это будет называться, куда всё идёт, как скоро и как сильно. Она мысленно прожила с ним год. К третьему сообщению - рассорилась. К пятому - отрепетировала, что скажет, если он передумает.

Хотеть - это одно. Достраивать - совсем другое.

Они встретились. Было хорошо. Правда хорошо: кофе, выставка, какой-то мост, на котором ветрено и смешно. А потом Макс сказал:

- Я недавно после развода. Мне сейчас сложно. Ничего серьёзного обещать не могу.

Аня улыбнулась, сказала «я понимаю», и внутри что-то с грохотом упало. Год мечты, прокрученный в голове, закончился за четыре сообщения и одну прогулку.

Дома она сидела на полу, обняв колени, и слушала, как глубоко-глубоко скрипит старый механизм: ну вот, опять. Недостойна. Не то. Упустила. Кот пришёл, сел рядом и молчал - что для него почти чудо. Ане и не нужно было слов. Она и так знала: она сделала две вещи. Одну хорошую - захотела. Одну глупую - назначила ему дату, время и результат.

Она погоревала. Пять минут превратились в двадцать, потом в час. Но - не рухнула. Впервые не рухнула. Не побежала доказывать, не стала удобной, чтобы удержать. Не позвонила с десятью сообщениями. Не написала Денису. Просто попила чай и посмотрела в окно.

Там был обычный вечер. Обычные окна. Обычная жизнь. И в этой обычной жизни было кое-что новое: Аня знала, чего хочет.

Она чувствовала: не всё в этой жизни принадлежит ей. Чужая работа, чужие часы, чужой человек рядом - всё это было лишь временным заполнением пустоты. И от этого осознания не сжималось сердце. Напротив, внутри разлилось странное, почти забытое спокойствие. Это была горькая, но необходимая правда.

На следующий день в кофейне Антон поставил перед ней чашку и, не спрашивая, сказал:

- Хотели, не получили, не сломались. Как ощущение?

Аня обняла чашку ладонями.

- Как первый раз выдохнуть. Хочу ботинки. Хочу камеру. Хочу, чтобы тело не болело. Хочу, чтобы кто-то был рядом. Хочу иметь достаточно. И пока ничего этого нет - но мне почему-то не страшно.

- Почему?

Она подумала.

- Потому что я теперь хочу. А не жду, что мне разрешат.

Антон кивнул и отошёл к кофемашине.

За окном шёл дождь. В галерее телефона лежала фотография, где Макс случайно попал в кадр - смотрит не в объектив, а на неё. Хорошая фотография. Пусть лежит.

Аня допила кофе. Утром снова съёмка. Вечером снова посчитать деньги, которые ещё не пришли. Через месяц - возможно, новая камера. Возможно, кто-то ещё. Возможно, ничего.

И почему-то именно это «возможно» впервые звучало не как угроза, а как шанс.