Будни в больнице 2

Аллет сидела на подоконнике и смотрела в окно. Солнце светило ярко. В ее комнате было тихо, и только тикали часы на стене, напоминая, что время не останавливается.

Родные приносили фрукты и доброту, но их присутствие не могло заполнить пустоту, которую оставил Макс. Девчонки с футбола пытались развлечь ее шутками и историями, но Аллет чувствовала, что их бодрость нарочита. Она не могла в полной мере принять участие в их веселье, потому что мысли о Максе не давали ей покоя.

Экран телефона вспыхнул, освещая короткую фразу, и Аллет почувствовала, как внутри всё сжалось. «Сегодня не смогу», — слова казались простыми, но в их холодности читалось больше, чем в любом длинном объяснении. Она заблокировала экран и отшвырнула телефон на кровать, чтобы не всматриваться в серый пластик корпуса.

Это стало привычкой. Каждый раз, когда она ждала его больше всего, когда надежда на его визит становилась почти осязаемой, приходил такой ответ. Макс никогда не приехал. Ни разу с того самого дня, как она оказалась в больничной палате.

Аллет спустила ноги с подоконника и медленно встала. Голос в голове твердил, что это несправедливо. Она хотела любви, тепла и простого человеческого присутствия рядом, но вместо этого получала сухие уведомления, которые не оставляли места для сомнений.

Дверь палаты с шумом распахнулась, и в комнату стремительно вошла врач. В руках она сжимала папку с документами, а на лице читалось выражение деловитости, смешанное с легким сочувствием.

— Аллет, добрый день, — женщина подошла к кровати и положила бумаги на тумбочку. — Мы получили результаты вашей биопсии.

Аллет замерла, забыв, что хотела сказать. Время вокруг словно замедлилось; шум больничного коридора за дверью стал глухим и далеким. Она смотрела на врача, стараясь уловить в ее взгляде хоть какой-то намек на то, что сейчас будет сказано.

— Всё хорошо, — врач раскрыла папку и быстро пробежала глазами по строчкам. — Анализы в норме, никаких отклонений не обнаружено. Можете выдохнуть и расслабиться.

Слова врача подействовали как удар током, возвращая Аллет в реальность. Тяжелый ком, застрявший в горле все эти дни, наконец-то начал растворяться. Она почувствовала, как руки перестали дрожать, а плечи, до этого напряженные и поднятые, опустились.

— Теперь мы можем готовиться к операции, — продолжила врач, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Нам нужно собрать все необходимые бумаги и подготовить вас к процедуре.

Аллет с трудом сфокусировала взгляд на женщине, стараясь осознать услышанное. Радость смешалась со страхом, который всё ещё тлел где-то глубоко внутри. Операция была неизбежна, и теперь, когда худшие опасения не подтвердились, пришло время столкнуться с реальностью хирургического вмешательства.

— Когда? — тихо спросила Аллет, чувствуя, как в груди снова нарастает беспокойство.

— Скорее всего, завтра утром.

Врач вышла из палаты, оставив Аллет наедине с ее мыслями и стерильной тишиной комнаты. Девушка снова посмотрела на телефон, лежащий на кровати. Экран был темным, но она знала, что он всё ещё хранит в себе то самое короткое сообщение от Макса.

Странно было чувствовать облегчение и в то же время ощущать себя более одинокой, чем когда-либо. Больница казалась бесконечным лабиринтом из белых стен и запаха антисептиков, в котором она теперь должна была пройти через самое сложное испытание. И Макса рядом не будет.

Следующим утром

Стук в дверь прервал её раздумья. На пороге стояла старшая медсестра с таким выражением лица, будто собиралась сообщить что-то крайне важное, но одновременно обыденное.

— Аллет, пройдите, пожалуйста, в кабинет к главврачу. Вас ждут, — она сделала жест рукой, приглашая девушку следовать за собой.

Аллет нехотя поднялась с кровати, чувствуя, как ноги стали ватными. Она шла по коридору, глядя в спину медсестры, и пыталась унять внутреннюю дрожь. В голове всплывали обрывки разговоров с врачами о рисках и последствиях; теперь всё это обретало реальные очертания.

Кабинет главного врача встретил её прохладой кондиционера и запахом дорогого парфюма. Увидев Аллет, она жестом указала на стул напротив и молча пододвинула к ней бумаги.

Ситуация такая, сказала она .

- Только при вскрытие, мы сможем понять, что у вас киста или миома. Тут бумаги на согласия , если это киста мы вырезаем ее и правый яичник, если миома все репродуктивные органы.

Третий вариант, мы вскрываем видим миому и зашиваем вас, это при отказе на вырезание органов.

— Вы что-то решили? — врач внимательно посмотрела на неё поверх очков. — Время работает против нас, а нам нужно зафиксировать ваше согласие в карте прямо сейчас.

Аллет медленно выдохнула, стараясь справиться с нахлынувшей тревогой. Конечно, даю согласия , а какой выбор? Это был больше риторический вопрос.

Из кабинета я вышла как в тумане.

Я смотрела под ноги, считая плитки пола, чтобы не поднимать глаз. Внутри всё сжалось от осознания того, что теперь нет пути назад: бумаги подписаны, решение принято. Страх перед операцией смешивался с глухой обидой на Макса — почему он не здесь, когда мне нужное всего лишь его присутствие, чтобы не чувствовать себя такой маленькой и беззащитной?