Глава 1.

Кехно, старый дух леса, неуклюже придерживая остатки своего одеяния, которое то и дело грозило осыпаться трухой, ковылял между густых зарослей молодого ельника. Старой одеждой был пень, доставшийся ему от деда, а тому — от самого бога Юмоё в знак признания за верную службу. Он уже изрядно потрепался от векового ношения, но без этой одежды Кехно не чувствовал себя таким важным. Он давно уже посылал запрос верховному богу Юмоё с просьбой разрешить заменить пень на более новый, но в ответ было сказано, что он не прослужил у Ханда, хозяина тундры, сто пятьдесят лет. Только после этого ему по статусу позволят обновить родовой пень.

— Как всегда, — ворчал Кехно. — Жил себе спокойно. Заботы не знал. А теперь, дожил до пяти сотен лет, и нате вам пожалуйста, служба. Распорядки дня, задания, отчёты… Хорошо, что хоть пень дедовский позволили носить, а не эту современную ивовую форму. Я в ней выгляжу как Оянемаг, богиня реки, когда в праздничном платье идёт на выданье.

Так бурча и намеренно треща сухими ветками, дух вышел к болоту.

— Лёс! — позвал Кехно, глядя в сторону затянутой тиной болотной жижи. — Пьян, что ли? Солнце уже высоко, а ты всё спишь!

Ему ответила тишина.

— Это уже не смешно, сосед! — завёлся старик. — Я сейчас весь твой лягушатник в кореньях запутаю!

Через мгновение раздалось кваканье. Болотная тина зашевелилась, и Кехно увидел пару зелёных глаз.

— Прости, господин, виноват, проспал, — прохрипела огромная жаба. — Шабаш был знатный. Сама Со нас угощала, — стал оправдываться он.

— Сама Со, говоришь? — крякнул Кехно, с тревогой поправляя свой «наряд». Он был тайно влюблён в эту богиню, хотя о взаимности речи не могло быть. Уж очень она могущественна, а общалась с ним только от скуки и однообразия повседневных обязанностей. Против Со, впрочем, ничего не скажешь — в своём болотном царстве она полновластная владычица.

— Такого ни разу не случалось за сто сорок девять лет моей службы, чтобы я опоздал на обход, — зло пробурчал Кехно. — Вот Ханд узнает — в мох превратит. А если Юмоё доложит… — он представил худший сценарий: лишение титула и ещё две сотни лет в подмастерьях у Карзинуки, духа подземелья. — Лучше уж трухой осыпаться, — буркнул Кехно, чувствуя, как древнее сердце сжимается от ужаса.

— А если я Ханду доложу? — от отчаяния грозно крикнул он Лёсу.

— Не губи меня, господин! — взмолился начальник лягушатника. — Я тут всего десять лет службу несу. Обещаю, больше такого не повторится! Виновных накажу.

Кехно злобно хихикнул, от чего по спине жабы пробежал заметный озноб.

— Себя, что ли, накажешь? Ладно, не квакай, на первый раз прощу, но помни: за тобой должок.

— В любой момент, милостивый господин! — выдохнул с облегчением Лёс.

Придерживая свой пень, чтобы тот не развалился от случайного удара о ствол, Кехно быстро поковылял в сторону соснового бора. Главное сейчас — проверить тайное место. От его сохранности зависели его жизнь, нынешний облик и вся дальнейшая судьба. Если Ханд узнает… а если Юмоё… Ой, лучше об этом даже не думать.

Тысячелетиями его род охранял это место. Что именно спрятано здесь, не знал никто. Даже сам Кехно мог только догадываться, вспоминая намёки деда: от этого схрона зависит жизнь самой тайги. Не уберечь место от людей, про которых Кехно знал только из рассказов, былин и сказок, означало погубить тысячи жизней птиц, животных и сотен духов, оберегающих их мир. Поэтому то, что случилось сегодня, могло обернуться страшной бедой. Эти мысли гнали Кехно к заповедному месту через вековые сосны, старинные болота и скалистые утёсы, видевшие ещё ледники.

Когда он добрался до заповедного места, то сразу и не узнал его. Почесав сучковатой рукой заросший мхом пень, Кехно снова заворчал:

— Ух ты, как тут похозяйничали. Вот дел-то наворотили, а мне разгребай?

Весь участок был завален вырванными с корнем соснами. Они лежали в беспорядке вдоль и поперёк, образуя такой бурелом, что даже Кехно, сняв с себя пень и прислонив его к ближайшей сосне, с трудом протиснулся между ними. Кабаньи тропы исчезли, ручейки, текущие от подземных ключей, столкнулись с новыми препятствиями из веток и плотных корней. Ручейки послушно обогнули эти места. Некоторые решили объединиться, чтобы вместе проложить себе новое русло. И тут Кехно осенило:

«Неужели Юмоё узнал о случившемся и решил сам позаботиться о безопасности заповедного места? — подумал Кехно, но тут же одёрнул себя. — А с чего я взял, что это владыка? Может, ураган наслала старуха Села-ней, с неё станется, когда ей не спится».

Ещё немного поразмыслив, он решил всё оставить как есть. Сегодня Юмоё собирает на совет духов. Там он решил выяснить, точно ли это сделал владыка. Если так, то зачем он завалил схрон. Так ему было спокойнее. Чего, чего, а справедливого гнева владыки боялись все.

***

Тем временем за сотни километров от Кехно, в Калевальском районе, Сергей Борисович с трудом пробирался через непроходимый бурелом. Ураганный ветер, этой ночью неожиданно обрушившийся на них, сильно помял вековой лес. Такого здесь не видели, наверное, уже лет сто.

— Неужели нельзя было отложить экспедицию? — вслух недоумевал старик. — Я бы проверил старые тропы и обновил маршрут. Нет, они упёрлись — выходим на маршрут, и всё! Сезон у них закрывается, следующий — через год. Они не могут ждать. Но-но.

Но больше всего смутила опытного проводника неестественная тишина. Казалось, птицы разом покинули эти места, а кроны деревьев замерли в оцепенении. На огромном болоте, помнившем ещё ледники, тоже было тихо. Ни шелеста камыша, ни радостного кваканья его обитателей. Туда и прежде нелегко было пройти по невидимым кочкам, а теперь ещё и зловещая тишина, и переломанный ураганом лес, в который не войти. А идти надо.

Его ждала группа из пяти человек — экспедиция, направлявшаяся в сторону Кумского водохранилища. Если ураган так натворил здесь, что же ждёт их дальше, в непроходимой глуши? Намеченные места настолько дремучие, что никто не решался лететь туда даже на вертолёте, не то что идти пешком. Старожилы поговаривали, что там обитают лесные духи, которые людей ни разу не видели. Те, кто пытался зайти в те места, сгинули безвозвратно. Даже вертолёты сбивались с курса и исчезали. Одним словом — аномальная зона.

Вячеслав Юрьевич, руководитель экспедиции, уверял, что их оснастили современной цифровой аппаратурой и прямой спутниковой связью, так что они точно не заблудятся. А если что-то случится, МЧС быстро найдёт группу — каждый участник снабжён датчиком на автономном питании.

Сергей Борисович шёл, напрягая все силы, чтобы преодолеть сломанные деревья и цепляющиеся за одежду сухие ветки. Каждый шаг давался с трудом: под ногами хрустели осколки коры и острые камни. Воздух был густым и влажным, что мешало свободно дышать. Сергей Борисович знал эту местность как свои пять пальцев, но даже для него бурелом представлял серьёзное испытание. Однако он думал о людях, которые ждут его. Молодые, полные энтузиазма, они приехали сюда за приключениями и открытиями.

Вдруг впереди послышался шум. На фоне непонятной тишины это стало неожиданностью. Мужчина замер и прислушался. Это оказались не звуки природы, а голоса. Успокоившись, старожил ускорил шаг, стараясь как можно быстрее пробраться сквозь заросли. Наконец лес расступился, и он увидел их. Экспедиционная группа стояла на поляне — растерянная и немного испуганная. Среди них был и руководитель — доктор наук, известный своим упорством и любовью к неизведанному.

— Сергей Борисович! Наконец-то! — воскликнул он, увидев проводника. — Мы уже начали сомневаться, что вы найдёте дорогу. Этот бурелом…

— Не волнуйтесь, Вячеслав Юрьевич, как видите, я уже здесь, — спокойно ответил пожилой мужчина, оглядывая группу. — Сейчас передохну немного, а потом двинемся дальше. Хоть я и задержался, но зато знаю, как обойти самые сложные участки.

Он оглядел вещи, уже подготовленные к переходу. На лице проводника застыл немой вопрос. Мало того, что ярко-оранжевые, плотно набитые рюкзаки весили на глаз килограммов по двадцать и напоминали огромные початки кукурузы за спиной, так ещё пять алюминиевых ящиков — полтора метра в длину и полметра в ширину — были аккуратно сложены в пирамиду.

— И это всё вы собираетесь тащить с собой через непроходимую тайгу? — изумился Сергей Борисович. — А вездеход у вас случайно не припрятан где-нибудь?

Руководитель экспедиции лишь улыбнулся.

— Сергей Борисович, это же не просто рюкзаки. Это наше снаряжение. У нас с собой новейшее оборудование для научных исследований. — Он махнул рукой в сторону ящиков. — А это мобильная лаборатория. Даже в тайге мы сможем проводить анализы прямо на месте. В Карелии множество полезных ископаемых и других ценных ресурсов. Наши предварительные исследования показали, что здесь могут быть обнаружены очень интересные месторождения. Ну а для тяжёлых ящиков у нас есть мощные дроны. Они и будут переносить их по воздуху.

— А для переноса команды по воздуху дронов не нашлось? — усмехнувшись в усы, поинтересовался старик.

— Дроны рассчитаны на груз, но не на пассажиров, — серьёзно ответил Вячеслав Юрьевич. Чуть подумал и добавил: — А если они вдруг откажут, потащим лабораторию на себе.

Сергей Борисович скептически покачал головой. Для него, человека, привыкшего к минимализму и опоре на собственные силы, такое количество багажа казалось дикостью. В его представлении поход в тайгу — это лёгкость, свобода движения и единение с природой. А тут — целый передвижной штаб.

— Но вы же понимаете, что мы идём в самые глухие места, — сказал Сергей Борисович. — Там не то что техника — там и человек с трудом пройдёт. Да и вертолёты в тех краях с курса сбивались и пропадали. Не зря старожилы говорят про аномальную зону и лесных духов, людей в тех местах ни разу не видели.

— Именно из-за аномалий мы тут. Если в тех местах есть месторождения редкоземельных металлов, это может объяснить и пропажи, и странности с техникой, — с каким-то юношеским задором, воодушевлённо возразил руководитель экспедиции.

Молодые участники переглянулись. Один из них — высокий парень, увешанный датчиками, — тихо хмыкнул:

— Про духов старожилы рассказывали! Как вам? Классика жанра. Дедушка, вы ещё про лешего нам поведайте, пока мы тут стоим.

Рядом с ним девушка в ярко-жёлтой куртке, которая до этого активно фотографировала на телефон, тихо перебила:

— Да ладно тебе, Саш. Может, и правда что-то в этом есть. Ведь не просто так вертолёты пропадали… Я читала про похожие случаи в других заповедниках.

Другой парень, покрепче и с короткой модной стрижкой, пожал плечами, но голос его чуть дрогнул:

— Ну, технику мы тащим не для красоты. Если что-то и случится — спутниковая связь и МЧС нас вытащат. А духи… это ж просто россказни, чтобы трусов пугать.

Четвёртая участница, помоложе всех, сжала ремень рюкзака и тихо, почти себе под нос, сказала:

— А вдруг это не сказки… Мне уже как-то не по себе от этой тишины. Словно лес нас слушает.

Сергей Борисович внимательно посмотрел на неё. Впервые за всё время его лицо смягчилось.

— А ты права, дочка. Лес — он всегда слушает. Вопрос только — что он услышит.

Вячеслав Юрьевич обвёл группу строгим взглядом и с лёгким укором уверенно заявил:

— Легенды о духах и аномальных зонах — это лишь байки для туристов. Мы едем туда за наукой, за открытиями!

Молодёжь, переглянувшись, закивала, поддерживая своего руководителя.

Сергей Борисович лишь вздохнул. Он знал, что спорить бесполезно. Эти «столичные» люди уверены в своей правоте и в силе техники. А реальная тайга, её непредсказуемая мощь и загадочные тайны — это то, чего они пока не понимают. Он лишь надеялся, что природа будет благосклонна к их наивности, а его знание и интуиция помогут всем благополучно вернуться обратно.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Тогда давайте распределим это богатство. Нам предстоит долгий путь. И, поверьте, каждый лишний килограмм покажется вам непомерной тяжестью, когда мы доберёмся до настоящего медвежьего угла.

А в самом сердце тайги тем временем разгорались совсем нешуточные страсти.