Глава 20.

Вейко кружил над Старой горой, с беспокойством оглядываясь. Со, расположившись на камне прямоугольного колодца, перебирала водоросли своего наряда. Она приоделась, предвкушая победу. Мягкий болотный мох подчёркивал её точёную фигуру. Водоросли в замысловатом переплетении с ягелем создавали притягивающий взгляд узор. В нём угадывались группы старых, позабытых многими рун. Волосы, обычно благоухающие тиной, блестели своей белой чистотой на солнце. Цветок кувшинки был аккуратно прикреплён к длинной пряди на голове. Со не любила солнце, оно обжигало её нежную бледную кожу, но ради такого момента богиня болот с блаженством терпела всё.

— Не рано ли ты празднуешь победу? — с раздражением спросил Вейко, резким дуновением ветра спутав ей пряди.

— Не мечись, как загнанный заяц, — огрызнулась Со, поправляя волосы. — Я всё хорошо продумала. Уже скоро все соберутся на этой Старой горе. Место, где ты, по замыслу Юмоё, должен получить смирение, превратится в место великой силы, где победит справедливость. Наша справедливость. И свершится кара, которую заслужили наши враги. Вдохни этот миг, прочувствуй его сладкий вкус!

— Ты слышишь? — оборвал вожделенные грёзы богини болот Вейко. — Кто-то поднимается по склону. И это не дух. У него грубая поступь и сильное дыхание. Это люди вернулись с Мёртвой пади?

— Рановато им появляться, — насторожилась Со. — В начале Кехно должен прибыть. Мы не будем стоять у него на пути, пропустим к камню.

— Ты сошла с ума! — бурей взревел Вейко. — Так ты решила отблагодарить меня? Позволишь мне сгинуть в подземелье Карзинука, а сама будешь наслаждаться победой?

— Смолкни, сын тумана, — строго оборвала его Со. — Ты хочешь, чтобы нас услышали? Наверно, ты никогда не наберёшься мудрости. Помни: изворотливой хитрости мало для успеха. Как только он приблизится к заветному камню, мы и возникнем перед ним. Показав ему пленников — этих самоуверенных людишек. Пока он будет соображать, ворчать и требовать, ты сам прочитаешь заклятие, и оно потеряет силу.

— Что мешает нам сделать это сейчас, тихо, без всех этих уловок? Почему мне не следует находить камень первым?

Богиня болот закатила глаза, поражаясь тупости этого духа.

— Отсутствие Кехно мешает тебе сделать это, понимаешь ты своим скудным умом? Только в присутствии назначенного Юмоё исполнителя, провинившийся, если успеет первым прочитать написанное, может лишить это заклятие силы. И если ты один подлетишь к камню, сделаешь только хуже себе. Прочитав заклятие без исполнителя, сам себе вынесешь приговор! Как давно ты повторял закон тайги?

— Мне бы закон подземелья не забыть, — огрызнулся Вейко. — Чтобы не разгневать Карзинука, когда он придёт за нами.

— Лети уже, посмотри, кто там нарушает покой, — пробурчала Со. — Да осторожно, не обнаружь себя раньше времени. Если чужак — спугни его. Если свои — быстро возвращайся. Мы должны достойно встретить гостей.

Лёгким дуновением летнего ветерка Вейко стал спускаться с вершины горы. Не успел он преодолеть и трети пути, как увидел идущего Кехно. Довольного, улыбающегося. Не в воплощении сущности, а в своём обычном обличии — поросшего, сучковатого, но счастливого. Позабыв об осторожности, Вейко, взметнув пыль, вихрем помчался обратно.

— Это Кехно поднимается, — с волнением сообщил он новость богине болот. — Я думал, он духом взлетит, а он так шагает.

— Отлично, — заулыбалась Со. — Значит, устанет и не будет таким бдительным. Это нам на руку. Стихни уже и расслабься. Вон сколько от тебя пыли.

Она недовольно стала смахивать невидимую пыль со своего наряда. Когда они увидели взъерошенные волосы Кехно, быстро спрятались: Со притаилась за плоским камнем колодца, а Вейко нырнул внутрь, замерев у самой воды. Старый дух был сосредоточен. Он отдыхал после нелёгкого подъёма, осматривая гору.

— Надо найти камень, стоящий на семи ветрах, — Кехно растерянно почесал затылок. — Я не думал, что тут так много камней. Ветрам вольготно здесь, резвятся везде. Какой же из них тот, что нужен мне?

— Что он застыл? — с недовольством в голосе прошипела Со, выглядывая из-под камня и наблюдая за лесным духом. — Ему что, ещё и дорогу показать?

— Старуха Села-ней, повелительница ветра, — склонив голову, позвал Кехно, — Прошу тебя, помоги мне. Попроси внучат своих указать мне камень силы, который стоит на семи ветрах.

Неожиданно налетел сильный ветер. Он чуть не сбил Кехно с ног.

— Это твоё задание. Что мне до него? — зло завыла старуха.

— Я просто хочу исполнить закон тайги и остановить Вейко от пролития невинной человеческой крови. Усмирить его. Ты же тоже держишь своих детей в строгости.

— А ты не указывай мне, лесной дух! — налетев на Кехно, взвыла в негодовании Села-ней. — Когда ты проспал свою службу, а мы все уже знали, что люди зашли в тайгу найти сокровища, что ты охраняешь, мой сын-ураган поспешил надёжно завалить соснами это место. Думал ли ты тогда о законе тайги? Или понадеялся на других? На лягушек, что они разбудят тебя, на меня, что я подстрахую тебя. И поблагодарил ли ты меня за это? Почему же сейчас я должна помогать тебе?

— Потому что я осознал, что был упрямым, ворчливым и трусливым духом, — схватившись за изогнутое в узел сухое дерево и закрываясь от мощного ветра, ответил Кехно.

После сказанного, Села-ней замерла. Резко затихнувший ветер всё-таки заставил Кехно потерять равновесие, и он, не удержавшись, упал на колени.

— Повтори, что ты сказал, — не веря услышанному, прошептала старуха. — Я не ослышалась? Ты назвал себя трусливым и упрямым? Это точно ты, старое полено? Или тебя околдовали?

— Околдовало меня сердце моё, — ответил Кехно, — которое оттаяло. Сумме, которая спасла меня от смерти, когда Вейко почти разорвал мою сущность. Лёс, обычная болотная жаба, который, преодолев большое расстояние, прискакал, чтобы предупредить меня о злых планах Со, богини болот. Владыка подземелья Карзинуки, который в огненном гневе своём указал мне на мою гордость и нерешительность. Онямаг, дух рек и ручьёв, простившая мне оскорбления, которыми я когда-то унизил её. Ты же знаешь, сколько испытаний прошёл я, чтобы оказаться на Старой горе и отыскать камень на семи ветрах.

Поражённая его искренними словами, старуха Села-ней задумалась. Лесной дух, продолжая стоять на коленях, терпеливо ждал, опустив в смирении голову. Наконец повелительница ветров нарушила своё молчание. Голос её, прежде злой и пронзительный, смягчился, словно старый мох под дождём.

— Ладно, Кехно, вижу, что не врёшь. Не один век я тебя знаю, и впервые слышу, чтобы ты со смирением признал свою вину. Помогу тебе, но помни: ветер не прощает двуличия.

Она свистнула, и из-за склона горы вырвались три юрких вихря, закружившихся вокруг Кехно.

— Вот внучата мои, они укажут тебе путь. Только не мешкай: камень, что стоит на семи ветрах, открывает свою силу лишь когда день уступает белой ночи свои права.

Вихри, играя, подхватили сухие листья и понеслись по вершине Старой горы, петляя между валунами. Кехно, поднявшись и отряхнув колени, двинулся следом. Он чувствовал, как каждый сучок его уставшего тела ныл после подъёма, но внутри разгоралась решимость. Люди идут по тайге, и если он не успеет — их кровь ляжет на его совесть вечным пятном.

Вихри остановились у огромного камня, одиноко лежащего на хорошо обдуваемой возвышенности. Кехно застыл. Он огляделся. Вихри умчались, оставив его одного. Валун был расколот по середине так ровно, словно его, как масло, разрезали ножом.

— Он разбит! — испуганно проговорил лесной дух, обходя валун и не находя никаких знаков на нём. — Нет начертаний, нет заклятия. Кто так жестоко пошутил надо мной?

Вейко, неслышно следовавший за ним по пятам, был потрясён не меньше. Он зло глянул на Со. Она помахала ему рукой, оставаясь у колодца, и рассмеялась. Кехно резко обернулся.

— Как вам удалось расколоть камень? — вскипая от негодования, прокричал дух.

— Как трогательно, — протянула Со, складывая руки на груди. Она исчезнув у колодца, тут же появилась рядом с Вейко. — Кехно, который наконец решил стать героем. Но ты опоздал, старый пень. Слишком долго ты бродил, слишком долго просил прощения у всех, кого обидел. Пока ты каялся, мы с Вейко успели подготовиться к встрече с тобой.

Богиня болот снова рассмеялась. И тут вершину горы стал наполнять непонятно откуда появившийся густой туман.

***

Вячеслав Юрьевич шёл, не замечая пути. Он всё ещё пребывал в шоковом состоянии, пытаясь осознать произошедшее. Его здравый рассудок кричал, что всё это нереально. Такого просто не может быть. Он воочию увидел древнего духа. И это был не известный этнографам вепсский бог Онахо, а богиня тумана Сумеген-юмолнейзне. О ней вообще не упоминается в официальных источниках. Лишь пару раз, в записанных на аудио разговорах, о ней рассказывали старые рунопевцы. Вячеслав Юрьевич, будучи ещё студентом, пытался заострить на этом внимание своих преподавателей, но они отмахивались от него.

«Это просто красивый художественный образ, придуманный рунопевцами», — утверждали они. И он поверил им. А оказалось… И что в результате? Вячеслав Юрьевич своими глазами увидел её, услышал этот чарующий голос, прочувствовал мощь духа, а доказательств всё равно нет. Хотя бы на фото запечатлеть…

«СТОП, — осенило профессора. — Сергей Борисович назвал её по имени! Значит, он знал о её существовании. Отлично, нужно будет его расспросить. Хоть какая-то доказательная база».

Вячеслав Юрьевич наконец оторвался от своих размышлений и стал высматривать таёжника, возглавляющего идущих. И тут он наконец заметил, что впереди его шагает Катя.

— Екатерина! — обратился он к ней. — Александр вперёд ушёл? Я что-то не вижу его.

Девушка обернулась, огляделась и растерянно пожала плечами.

— Он меня не обгонял. Сейчас я узнаю.

Катя подбежала к Даше.

— Саша к тебе не подходил? — поинтересовалась она.

— Нет, — забеспокоилась та, высматривая пропавшего за спиной Кати. — Он, вроде, за тобой шёл, разве нет?

— Как видишь — его там нет. Может, он незаметно обошёл нас и разговаривает с Сергеем Борисовичем? — предположила Катя.

— Нет, — отрицательно покачала головой Даша. — Всю дорогу я видела только спину Кости. Давай у него спросим.

Катя молча кивнула, и они подбежали к молодому человеку.

— Саша мимо тебя не проходил? — тихо спросили его девушки.

— Я видел только спину таёжника. Он один всё это время шёл. Не раз оборачивался и проверял, все ли на месте.

— Ну вот, — с тревогой ответила Катя. — Не досмотрел значит. Пропал Саша наш. Надо Борисычу сообщить!

Костя окрикнул проводника. Он остановился. Девушки объяснили старику, что случилось. К ним подошёл профессор.

— Ну что, где Александр? — поинтересовался он.

— Пропал, — спокойно ответил Сергей Борисович. — Наверное, задумался и сбился с дороги, уйдя в туман. Надо попробовать позвать его.

— Саша! — заголосила Даша. — Ау! Мы здесь!

— Александр! — с нарастающим беспокойством крикнул профессор. Костя и Сергей Борисович тоже громко стали звать его. Но им отвечала лишь тишина.

— Туман поглощает звук, — тихо проговорил таёжник. — Он не мог далеко уйти. Если только…

— Что значит ваше «если только»? — раздражённо перебил его профессор. — Сколько это всё может продолжаться? То Дарья заблудилась, то Константин на дерево полез без всякой страховки, теперь Александр. Никакого порядка, организованности ноль! А я потом за всё это отвечай!?

— Успокойтесь, Вячеслав Юрьевич, — строго осадил его таёжник. — В данной ситуации эмоции нам не помогут. Значит так. Оставайтесь тут, разбирайте лагерь и разожгите костёр. Я пойду, поищу парня.

— Я с вами! — заявила Катя.

— Нет, я пойду! — закрыв собой девушку, выкрикнул Костя.

— Ну уж нет! — в сердцах выкрикнул профессор. — Все остаются тут. Сергей Борисович лучше знает эти места. Пусть он и идёт. Так больше шансов найти Александра.

— Вы же найдёте его и быстро вернётесь? — чуть не плача, дрожащим голосом поинтересовалась Даша, обращаясь к старику.

— Конечно, дорогая, найду, — таёжник улыбнулся, успокаивая взволнованную девушку. — Туман ещё не рассеялся, и нам тут оставаться небезопасно, учитывая пережитое. Так что я ненадолго.

— А может, вернёмся на поляну? — неуверенно предложил Вячеслав Юрьевич. — Вдруг он туда пошёл?

— Зачем ему это? — недовольно проговорил Костя. — Он, в отличие от вас, не помешан на изучении аномалий так, чтобы рисковать собой и нами. Или вы не слышали, что сказал дух?

Он с вызовом посмотрел профессору в глаза.

— Вот, вот, — подхватила Даша. — Вы же видели её! Или скажете, что это всё — групповая галлюцинация?

Вячеслав Юрьевич опустил глаза и промолчал. Теперь он не скажет такого никогда. Потом, в более спокойной обстановке, может, и сможет с научной точки зрения попробовать объяснить… но точно не сейчас!

За перепалкой группа и не заметила, как Сергей Борисович исчез в тумане, оставив их одних.

_____________________________________________________

Волк незаметно пересёк границу миров. Теперь он мог спокойно вернуться в свою избушку, но что-то заставило его остаться. Он, ориентируясь по запаху, тихо побежал за группой, скрываясь в белом, густом, непроглядном облаке тумана. Когда волк наблюдал за людьми, уходящими с Мёртвой пади, их было шестеро. Первым шёл его брат. Люди обращались к нему по имени. Так он узнал, как зовут брата — Сергей Борисович. Сердце волка сжалось так, что он чуть не взвыл. Ему захотелось кинуться брату на шею, обнять его, но волк сдержался. За Сергеем Борисовичем следовал юноша, две девушки, ещё один молодой человек и в самом конце, с понурым видом, плёлся взрослый мужчина лет пятидесяти.

Но сейчас волк чуял только пять запахов. Вот это его и насторожило. Если люди обнаружат, что один из них пропал, то начнут его искать в тумане, а это опасно. Нечаянно вернуться в Мёртвую падь, и тогда уже никто не сможет им помочь. Встревоженные голоса людей отвлекли волка от его мыслей, и он прислушался.

— Как я и думал, — тихо прошептал он. — Обнаружили пропажу. Брат не сможет бросить человека. Пойдёт его искать. Вот он — шанс поговорить с ним наедине.

По ногам волка от волнения пробежала мелкая дрожь. Он стал подбирать нужные слова, чтобы не обескуражить брата своим признанием, но осёкся.

— Дурень старый! — выругал он себя. — Да сейчас разве ему до моих откровений? Ему человека найти надо. А время идёт. Сейчас ему другая правда важна.

Волк, заметив, что Сергей Борисович нырнул в туман, побежал ему наперерез. Через туман ничто не было видно. И поэтому, как бы не принюхивался волк, как бы осторожно не шёл, но они оба неожиданно увидели друг друга. Старый таёжник замер, не сводя взгляда от светящихся изумрудом глаз волка. И тот остановился. Его звериное сердце бешено колотилось. Если бы не туман, поглощающий звуки, это биение даже человек услышал бы.

— Äi tervhutesid, kaičii!… Приветствую тебя, хранитель! — заговорил первым Сергей Борисович. — Mirunke minä tulin… — С миром пришёл я… — Et-ik tö nähnugoi se goinut neciš mecas? — Не видел ли ты заблудившегося в этом лесу?

— Nägin, minun vel’l’… — Видел, брат мой… — ответил волк. Старик и бровью не повёл, как будто каждый день разговаривал с волками на человеческом языке. — Hän ei ole jo tägä… — Он уже не здесь… — Lopetagat ičetoi matk… — Завершите путь свой… — I sigä tö löudat händast. — И там найдёте его.

Волк быстро развернулся и скрылся в белом тумане. Ему стало невыносимо больно так близко стоять напротив своего брата и смотреть ему прямо в глаза, наполненные такой мудростью и добротой, которую волк последний раз видел только у Ханда, вырастившего его. Он держался из последних сил, чтобы не обернуться человеком и не броситься в объятия к самому близкому для него человеку. Слёзы катились из его глаз. Волк не выдержал и протяжно завыл. Выплеснув таким образом нахлынувшие чувства, он наконец успокоился и даже чуть улыбнулся, вспомнив, как свободно его брат общался с ним на вепсском. Значит, всё получилось, монета перестала вытягивать из него знания. Довольный, он растворился в тумане, снова оказавшись в своей избе.

________________

Сергей Борисович услышал протяжный вой, похожий на плач человека. По телу его пробежала дрожь. Это не был страх. Чувство сострадания захлестнуло его, словно он услышал голос отца, зовущего своего пропавшего сына. Опытный следопыт постоял, вслушиваясь сквозь туман, и, горько вздохнув, повернул обратно на тропу. Отдыхая прямо на влажной траве, вокруг сложенных в кучу рюкзаков, ребята с нетерпением ждали его возвращения. Стоило таёжнику появиться, как все вскочили и, окружив старика, разом загалдели, перебивая друг друга.

— Ну, какие новости?.. Вы не нашли Александра?.. Что будем теперь делать?.. Надо вернуться на поляну…

— Тихо, прошу вас, — подняв руку и успокаивая группу, громко, но спокойным тоном ответил Сергей Борисович. Он на ходу придумывал убедительные аргументы — Я как видите, не нашёл Александра. Но зато обнаружил следы: примятую траву, свежеобломанные ветки и прочее. Он, свернув с тропы и плохо ориентируясь в таком тумане, судя по всему, ушёл вперёд. Поэтому нам без промедления нужно его догонять. Уверен, что мы его найдём!

Старик махнул вглубь извивающейся тропы, что пропадала в тумане. Все, возбуждённо переговариваясь, собрали рюкзаки, и отряд быстро двинулся дальше. Завывания ветра уже давно стихли, а туман стал постепенно рассеиваться. Сергей Борисович шёл, задумавшись. Опять Хранитель помог им, точнее заблудившемуся Александру. У таёжника не было повода не доверять словам волка. Тем более, когда он, находясь в Карельском квадрате, прикоснулся к знаку волка на стволе сухой берёзы, с ним кое-что произошло. Раньше он помнил своё детство отрывками, только яркие моменты, а сейчас вся его деревенская жизнь, словно художественный фильм, пробежала перед его глазами со всеми подробностями. Он не только опять свободно разговариваривал на вепсском языке, но, как и раньше, снова размышлял на нём. Он даже не заметил, как последнее время стал забывать некоторые слова и заклинания на родном языке. Старик осознал это только сейчас. Будучи наблюдательным и умея анализировать, Сергей Борисович всё чётче видел связь между этим волком с зелёными глазами и своей судьбой. Проскользнувшая мысль, что посетила его у той берёзы с вырезанным на ней знаком, снова вернулась к нему. Отец убеждённо говорил, что его старший сын вырос в лесу, с волками. И именно волк всегда сопровождал его в тайге и не раз выручал. Он умеет разговаривать…

«Неужели отец не помешался рассудком от горя, а просто знал больше, чем говорил вслух?» — подумал он. Старик резко остановился, так неожиданно пришло это озарение.

— Что-то случилось? — забеспокоилась Даша, чуть не столкнувшись с идущим впереди таёжником. — Вы забыли что-то или, наоборот, вспомнили?

— Вспомнил, дочка, вспомнил… — взяв себя в руки, улыбнулся Сергей Борисович. Глаза его горели немного пугающим, радостным блеском. — Это из детства воспоминания, не обращай внимания. Такое бывает у нас, одиноко гуляющих по тайге. Идёшь так, думаешь о чём-то своём, и тут — бум, в голову приходит давно забытое или идея какая.

— Понимаю, — сочувственно проговорила Даша, но поежилась от его взгляда, обернувшись за молчаливой поддержкой к идущим позади ребятам. — Тропа, кажется, пошла в гору, — заметила она.

— Так и есть, — согласился старик. — Я даже догадываюсь, где мы. Но этого не может быть.

— И это говорите вы, человек, который тайгу прошёл вдоль и поперёк? — устало усмехнулся Костя. — После всего, что с нами случилось, я ничему уже не удивляюсь. По приезде домой запишусь к психологу, иначе у меня кукуха слетит.

— И где мы, по-вашему? — вмешался Вячеслав Юрьевич, обращаясь к проводнику.

— Судя по всему — это гора Воттоваара, — задумчиво ответил Сергей Борисович. — Но она в сотнях километров от района, по которому мы блуждаем.

— Если вы правы, то это действительно очень странно, — достав блокнот и ручку, стал записывать профессор.

Тем временем тропа становилась всё круче, увлекая идущих к вершине горы.