I. Девушка, что упала с неба.
Киото, 2086 год.
***
Воздух дрожал от статического электричества. Тонкий звон проникал под череп, давил на уши и заглушал редкие звуки затихающего города.
Лена стиснула зубы. На языке осел стойкий металлический привкус, но она упрямо шла вперёд, игнорируя тошноту.
Небо над мегаполисом давно выцвело. Сквозь плотную серую дымку пробивались ядовито-зелёные всполохи гигантских голограмм, которые продолжали транслировать рекламу прямо среди дымящихся руин.
Выше, между покорёженными каркасами небоскрёбов, безмолвно плыли чужие корабли. Их матовая обшивка отливала холодным, мертвенным светом.
Очередной плазменный залп насквозь прошил соседнюю высотку. Осколки стекла посыпались на асфальт сверкающим дождём. Следом докатился глухой грохот, заставивший землю вздрогнуть под ногами. Пришельцы методично теснили их по всем фронтам.
— Отступайте! Назад, живо! — крикнула Лена, пытаясь перекрыть нарастающий гул чужих орудий. Один из шаманов, прижимавший окровавленную ладонь к рассечённому боку, замешкался. Он бросил на неё полный тревоги взгляд:
— А ты?!— Я следом!— Минами, мы не можем оставить тебя одну!
— Можете! — Она резко указала на улицу, где уже разворачивались штурмовые фигуры противника. — Иначе через минуту отступать будет некому. Уводи раненых!
Шаман стиснул зубы, собираясь возразить. Но, заметив приближающиеся сквозь дым силуэты, всё же подчинился. Лена проводила его взглядом, пока спины отступающих бойцов не скрылись в пелене гари.
Она почти не чувствовала кончиков пальцев: проклятая энергия стремительно иссякала. Каждый вдох отдавался резкой болью в груди, словно рёбра стянули раскалённым обручем.
И всё же позади оставались люди, которые больше не могли держать оружие. Отступить сейчас означало обречь их на верную смерть.
«Я не обязана побеждать, — мелькнула отчаянная мысль. — Мне нужно только дать им шанс выжить».
Цуруги Оккоцу не сводил глаз с обломков разрушенного здания, за которыми скрылся противник.
— Твари... слишком сильны, — тяжело дыша, выдохнул он. Катана в пальцах налилась свинцом, лёгкие жгло от дыма. — Мы едва удерживаем линию.
Цуруги со злостью и болью посмотрел на её спину: «А ты до последнего пытаешься вытащить каждого. Ну куда ты лезешь?»
Лена стояла чуть впереди. Бледная, с напряжёнными плечами, девушка казалась совсем маленькой на фоне гибнущего города. По её лицу стекал пот, а пальцы судорожно сжимались, словно упрямо пытались вернуть себе чувствительность. Обернувшись к Цуруги, на мгновение она отразила в глазах что-то тяжёлое, глухое, но почти сразу посмотрела в сторону раненых у полуразрученной стены.
— Ничего, Цуруги-кун. Я открою территорию. Лена замолчала, прикрыв глаза. С трудом сделала глубокий, хриплый вдох, словно нащупывала внутри себя самые остатки проклятой энергии, и тихо добавила: — Отойди в сторонку.
— Подожди! Издеваешься?! — Он нахмурился, до белых костяшек перехватив рукоять оружия. — Ты же едва стоишь на ногах! На каком честном слове ты её развернёшь?!
— А они, по-твоему, на каком стоят? — она кивнула в сторону руин. — Они едва дышат, Цуруги.
— Лена, чёрт возьми…
— Пожалуйста.
Последнее слово прозвучало совсем тихо, и именно эта интонация заставила Цуруги замолчать. Он знал её слишком хорошо. Решение принято. Любые возражения бесполезны, пока рядом остаётся хоть кто-то, кого можно спасти.
Он знал её слишком хорошо. Решение принято. Любые возражения бесполезны, пока рядом остаётся хоть кто-то, кого можно спасти.
«Ну конечно... Кто, если не ты? Как всегда, взваливаешь всё на себя».
— Хорошо, — наконец выдавил он сквозь зубы. — Но если почувствуешь, что техника сбоит — сразу прекращай.
Лена едва заметно кивнула. Это короткое движение далось ей с явным трудом, но взгляд оставался неподвижным и твёрдым. Цуруги отвернулся. Он прекрасно знал: этот молчаливый жест не гарантирует ровным счётом ничего.
Лена глубоко вдохнула. В лёгкие толкнулся сухой, удушливый воздух, пропитанный гарью, озоном и раскалённой крошкой бетона. Горло обожгло спазмом, но девушка заставила себя сосредоточиться, отсекая внешние шумы.
Она начала собирать по каплям последние, самые глубокие резервы положительной энергии. Медленно подняла руки. Пальцы, всё ещё плохо слушавшиеся, сомкнулись в ритуальном знаке.
Глаза Лены закрылись, и с сухих губ сорвался ровный, почти потусторонний шёпот:
— Расширение территории: «Слепая грань».
По земле мгновенно рванула концентрированная волна «плюса». Вместо того чтобы замкнуться в привычный черный купол, отрезающий магов от внешнего мира, техника Лены безумным, божественным холстом наложилась прямо на разрушенную реальность. Лишенная внешних границ, территория дико расширялась во все стороны, вплавляя цветущий оазис прямо в серый бетон Киото. В этом радиусе нескольких метров не было стен — любой прохожий или враг мог беспрепятственно переступить невидимую черту.
Воздух над улицей пошёл тяжёлыми студенистыми волнами. На долю секунды сквозь серую копоть проступила призрачная, ядовито-яркая зелень — словно мёртвый мегаполис на мгновение вспомнил, каким он был до катастрофы.
Вокруг раненых бойцов прямо из покорёженного асфальта брызнули бутоны. На бетонных обломках, вопреки всем законам природы, с тихим шуршанием распускались нежные лепестки. Запах гари захлебнулся в хлынувших ароматах: сочное зелёное яблоко, густая медовая сладость, прохладная лаванда и едва уловимая, чистая нота первых подснежников.
Лена застыла, заперев себя в ритуальном жесте. Ей не нужно было управлять процессом вручную — само пространство «грани» чутко реагировало на каждую душу, оказавшуюся в пределах досягаемости её энергии.
Положительная энергия тёплыми ручьями хлынула в израненные тела шаманов, выжигая боль и возвращая волю к жизни. Лена кожей чувствовала, как на людях затягиваются глубокие порезы, как выравнивается их рваное дыхание и отступает предсмертная дрожь.
Но там, где энергия цветущего сада сталкивалась с пришельцами, «плюс» действовал как чистейшая кислота. Твари содрогались в конвульсиях, их движения вязли в воздухе, а самые слабые штурмовые фигуры и вовсе с тихим шипением осыпались серым прахом, не выдержав напора первозданной жизни.
— Что это?.. — выдохнул кто-то из бойцов, ошарашенно глядя на свои затягивающиеся раны.
— Положительная энергия, — ответил его товарищ, сжимая и разжимая кулаки. — Чёрт... Я снова чувствую руки!
— Тогда вставай. Мы ещё не закончили.
Лена услышала их голоса, и в ее груди потеплело. Сад работал. Каждый ровный вдох её товарищей доказывал: она всё сделала правильно.
Однако удерживать технику без барьера становилось невыносимо. Открытая территория, незащищенная от законов внешнего мира, пожирала колоссальное количество сил. Чем шире разливался поток энергии, тем яростнее реальность пыталась поглотить и растворить его, истощая Лену до предела.
Ароматы начали стремительно блекнуть, проигрывая удушливой атмосфере поля боя. Свежесть зелёного яблока утонула в запахе палёного железа. Медовый шлейф расплылся, а прохладная лаванда больше не приносила покоя. Белые подснежники у её ног дрогнули, и несколько нежных лепестков бессильно упали на покрытый сажей асфальт.
«Ещё немного... Пожалуйста, только не сейчас», — взмолилась она про себя.
Вдруг где-то впереди раздался крик.
Не открывая глаз, Лена попыталась сориентироваться на слух. Чужаки беспрепятственно перешагнули незащищенный радиус «грани». Из-за отсутствия купола они прорывались со всех сторон. Послышался тяжёлый скрежет покорёженного металла, быстрые шаги, свист рассекаемого воздуха — и знакомый, сорванный крик:
— Не отвлекайся! Держи территорию!
«Цуруги-кун…»
Лена попыталась перенаправить поток «плюса» вперед, подставить энергетический щит под яростные атаки Цуруги. Пространство открытой территории мгновенно отозвалось судорожной пульсацией, но баланс, лишенный жесткого каркаса, тут же рухнул. В ту же секунду энергия просела на флангах. Несколько раненых пошатнулись, глухо застонав — едва вернувшиеся силы начали стремительно утекать сквозь пальцы. Под ногами испуганно замерцали цветы, их тонкие стебли истончались, превращаясь в блеклый, тающий туман.
Эта техника без барьера буквально пила её жизнь. Она не могла одновременно латать умирающих и удерживать расплывающийся в реальности радиус, который требовал всё больше и больше проклятой энергии.
Колени подкосились. Лена судорожно, с хрипом втянула в себя воздух, силой заставляя измученное тело стоять на месте — прямо в эпицентре расплывающейся в реальности техники. В ушах пульсировал стук собственного сердца. Горло пересохло так, что выдох обжигал гортань, словно наждак. Пальцы сводило судорогой, они онемели и одеревенели, но мёртвой хваткой удерживали ритуальный жест. Веки оставались плотно сомкнутыми: стоило на секунду поддаться панике и открыть глаза, как хрупкий баланс ароматов «грани» окончательно смешается в безжизненный визуальный шум, разрубив плетение проклятой энергии.
Вдруг сверху донёсся резкий, сухой треск, переросший в оглушительный скрежет. Лена не разомкнула век, но инстинктивно вскинула лицо к небу.
Рой проклятых пчёл, плотным живым щитом круживший вокруг неё, внезапно заложил крутой вираж. Их яростное, монотонное жужжание над головой сменилось тревожным гулом — они первыми приняли на себя вибрацию сокрушительного удара. Сквозь плотную завесу лаванды и яблок Лена почувствовала стремительно приближающийся, тяжёлый шлейф мёртвого цемента и раскалённой арматуры.
Цуруги среагировал мгновенно. Краем глаза он уловил, как от стены отрывается колоссальная глыба.
— Лена, берегись!
Оттолкнувшись от земли, он на ходу швырнул катану в сторону — клинок со звоном покатился по асфальту. Игнорируя раненый бок, Цуруги рванулся к ней отчаянным рывком, пытаясь разорвать разделявшее их расстояние.
Он не успел.
Сбитый с траектории рой проклятых пчёл не сумел сдержать многотонный вес. Обломок бетона плашмя рухнул прямо на Лену, с глухим омерзительным стуком швырнув её на землю и раздавив защитный рой. Воздух выбило из груди девушки с надсадным хрипом. Пальцы Лены судорожно впились в разбитый асфальт, веки наконец разомкнулись, разрушая флористический баланс — «Слепая грань» дрогнула, ароматы мгновенно смешались в тошнотворный химический запах гнили.
Вместо вдоха из её груди вырвался резкий кашель. На губах выступила кровь.
Цуруги упал рядом на колени. Его ладонь потянулась к её плечу, но замерла. Между пальцами Лены стремительно расползалось тёмное багровое пятно, и он отчаянно боялся сделать только хуже.
— Не двигайся. Слышишь? Не двигайся, я сейчас…
— Цуруги-кун… — она попыталась приподняться на локте, но бессильно осела. — Раненые… остальные…
— Забудь об остальных! — Цуруги впервые сорвался на крик. На его лице смешались паника и ярость от собственного бессилия.
Лена посмотрела на свои ладони. Кровь заполняла трещины в пыльном асфальте.— Я… удержу…
— Нет! — он покачал головой, осторожно прижимая к ране край одежды. — Хватит. Не смей.
Новый приступ кашля скрутил её изнутри. Вокруг слабо вспыхнули и окончательно погасли последние лепестки подснежников.
Техника вышла из-под контроля.
Падающий бетон задел невидимый радиус «Слепой грани», вплавленной в реальность. Пространство между ними неестественно вытянулось, будто его рвали в разные стороны, а по воздуху пробежала фиолетовая электрическая искра. Открытая территория, лишенная купола, вступила в разрушительный резонанс с защитным барьером Тенген, который окутывал всю страну.
— Лена, прекращай технику! Сбрось её!
— Я… не могу…Её пальцы судорожно дёрнулись, пытаясь разомкнуть ритуальный знак, но онемели. Проклятая энергия, которую она удерживала волей, завязалась в глухой ментальный узел.
Раздался оглушительный треск, словно лопнуло гигантское стекло.
В ткани пространства возникла рваная чёрная трещина. Из-за столкновения двух мощнейших барьеров реальность просто аннигилировала — за разрывом не было даже темноты, лишь абсолютная, голодная пустота.
Потоки энергии сдетонировали. Открытая территория с грохотом схлопнулась, ударная волна швырнула в воздух тонны пыли и камней. Из разлома Тенген ударила дикая тяга, отрывая тело Лены от земли. Алая кровь на ладони казалась неестественно яркой на фоне чернеющего искажения реальности.
— Держись за меня! — закричал Цуруги, вцепляясь в её запястье. Он сжал её руку до хруста, костяшки побелели. Лена пыталась ответить тем же, но её покалеченные пальцы почти не слушались. Кожа горела от трения, ладони неумолимо скользили по крови.
— Цуруги-кун!
— Не отпущу! Лена, смотри на меня! На меня смотри!
— Брат! — сорвался неожиданный, полный ужаса крик где-то рядом.
Юка вылетела из пелены дыма и без раздумий бросилась вперёд. На полной скорости она упала на колени рядом с Цуруги, отчаянно вытягивая руки к Лене, чтобы помочь брату, вцепиться в девушку вдвоём и вытянуть её вопреки безумной тяге разлома.
Их пальцы метнулись вперёд одновременно, в едином отчаянном рывке — но поймали лишь пустой, ледяной воздух.
Мир вокруг словно замедлился. Цуруги и Юка застыли, протягивая руки к чернеющей бездне, пока в затягивающем Лену мареве они оба отчётливо видели последнее движение её губ.
Тихое, беззвучное, понятное без слов:
«Простите…»
Аномалия с чавкающим звуком сомкнулась прямо перед их раскрытыми ладонями, окончательно отрезав Лену от этого мира. Вспышка погасла, оставив на асфальте лишь выжженную отметину.
Юка бессильно согнулась, тяжело и рвано хватая ртом воздух, а Цуруги так и остался сидеть неподвижно, тупо уставившись на свои пустые, испачканные чужой кровью пальцы.
В ушах воцарилась оглушительная, мёртвая тишина.
***
Токийский магический колледж. 2018 год.
— Итадори, я клянусь: если ты ещё раз разнесёшь тренировочную площадку, будешь восстанавливать каждый камень собственными руками!
Голос Нобары Кугисаки громом разнёсся над полигоном, вспугнув птиц на ветках старого дерева у ограды.
Юдзи Итадори стоял в самом центре свежего кратера и растерянно почёсывал затылок. На розовых волосах осела серая пыль, рукава форменной куртки были перепачканы землёй по локоть. Впрочем, парень скорее гордился результатом, чем чувствовал себя виноватым.
— Но я же почти рассчитал силу! — Юдзи указал на щепки, оставшиеся от деревянной стойки.
— В прошлый раз удар вышел слишком мощным, а сейчас уже почти получилось!
Нобара перевела взгляд с уничтоженной мишени на глубокую воронку под его ногами — словно надеялась, что бетон срастётся, если смотреть на него достаточно злобно.
— Ты разнёс манекен вместе с полуметром фундамента под ним!
— Зато цель поражена.
— Итадори!
Мегуми Фушигуро устало потёр переносицу, безуспешно растягивая остатки терпения.
— Может, просто продолжим занятие? Пока у нас ещё осталось место, на котором можно стоять.
— Вот именно! — Нобара воинственно указала на него молотком. — Фушигуро хотя бы понимает, что мы здесь не для того, чтобы превращать колледж в карьер!
— Я вообще-то тоже понимаю, — пробурчал Юдзи, разглядывая дымящуюся землю.
— Тогда почему я вижу кратер?Итадори глубоко задумался, будто этот вопрос требовал сложнейшего анализа:
— Ну… это философский вопрос.
Мегуми на мгновение зажмурился, упрямо игнорируя нарастающую головную боль.
«Когда-нибудь я буду тренироваться один. Обязательно».
С края полигона раздался смешок.
Сатору Годжо лениво сидел в тени раскидистого дерева, держа в руке полупустую упаковку моти.
Ветер трепал белоснежные волосы, чёрная повязка плотно закрывала глаза, а широкая улыбка ясно говорила: происходящее его полностью устраивает.
— Как приятно видеть такую самоотдачу! — протянул он. — Юдзи буквально разрушает всё вокруг ради знаний.
— Годжо-сенсей, — процедила Нобара, медленно поворачиваясь к наставнику, — может быть, вы тогда тоже примете участие в уборке?
— Ну какой из меня уборщик? — Сатору изящно развёл руками, притворно вздыхая. — Я же хрупкий ментор. Моё дело — направлять вас на истинный путь, пока вы собираете камни.
— Вы весь час сидели под деревом и лопали сладости!
— Я демонстрировал вам, как важно сохранять абсолютное спокойствие в сложных обстоятельствах.
Нобара прикрыла глаза, изо всех сил стараясь не высказать сильнейшему шаману современности всё то, за что потом пришлось бы писать объяснительную директору Яге.Юдзи тем временем с надеждой уставился на наставника:
— Годжо-сенсей! Ну можно я ещё разок попробую? Буквально один удар, я теперь точно всё понял!
Сатору усмехнулся и отправил в рот очередное пирожное.
— Валяй, Юдзи, я в тебя верю! Главное — круши со стилем. И постарайся не закопать Кугисаки и Фушигуро живьём, им ещё сдавать отчёты.
— Да я аккуратно! Чистый эксперимент, как вы и учили! — тут же воодушевился Итадори, шумно разминая кулаки и вставая в стойку.
— Я абсолютно поддерживаю научный подход, — Годжо назидательно поднял указательный палец, даже не думая вставать из-за дерева. — Но желательно, чтобы после твоего эксперимента у нас осталась хотя бы теоретическая возможность отыскать дорогу до общежития.
Мегуми, наблюдая за этим обменом репликами, устало вздохнул, пряча лицо за высоким воротником формы.
Нобара шумно выдохнула и нарочито мелкими, скорбными шажками начала пятиться к самому краю полигона. Заметив её манёвр, Фушигуро благоразумно последовал её примеру, предпочтя держаться от Итадори на максимально безопасном расстоянии.
Это был обычный, мирный день в колледже.
***
Раздался короткий, сухой треск.
Моти, которое Сатору подносил ко рту, замерло в воздухе. Он резко повернул голову — тело среагировало на секунду раньше, чем разум успел проанализировать угрозу.
По полигону пронёсся странный ветер — ледяной, чужеродный.
«Что это?»
Годжо чуть приподнял подбородок, вглядываясь в пространство сквозь плотную повязку. Происходящее не было похоже ни на банальный выплеск проклятой энергии, ни на технику пространственного перемещения. Ткань реальности вокруг внезапно стянулась в неестественные складки — резко, рвано, будто кто-то с силой вогнал в неё невидимое лезвие.
«Любопытно. Кто-то решил заявиться без приглашения прямо в обход защитных барьеров?»
Воздух с хрустом разорвался. Из узкой чёрной трещины, словно игла сквозь холст, вылетела человеческая фигура, не оставив в барьере Тенген и следа. Пространственный разлом распахнулся точно над раскидистым деревом, в самом просвете между ветвями.
«Шесть Глаз» бесстрастно фиксировали каждую деталь: растрёпанные волосы, безвольно повисшую руку, трепещущую на ветру ткань одежды. Девушка была без сознания и тяжело ранена — она даже не пыталась сгруппироваться в падении. Скорость была критической, и траектория не оставляла сомнений: незнакомка летела точно на него.
За долю секунды, пока тело падало вниз, Сатору успел выцепить из смазанного силуэта знакомые черты. Характерный крой одежды, высокий ворот, застёжки, строгие линии плеч и рукавов.
«Наша форма?»
Сатору даже не шелохнулся. Рука с зажатым в пальцах моти не опустилась ни на миллиметр, плечи оставались расслабленными, а спина всё так же лениво опиралась на ствол дерева. Ни единого жеста, ни малейшей попытки поймать падающую или отскочить в сторону. Единственное, что изменилось — это плотность «Бесконечности», которую он едва заметным ментальным усилием уплотнил и выстроил невидимым щитом чуть выше своей макушки. Он продолжал бесстрастно сидеть, пока «Шесть Глаз» сквозь повязку сканировали летящее тело, расщепляя аномальную структуру чужой проклятой энергии и считывая глубокие следы пространственного искажения.
— Это… человек? — Юдзи подался вперёд, ошарашенно всматриваясь в силуэт. — Это человек! Годжо-сенсей, она падает!
Итадори сорвался с места. Гравий с хрустом брызнул из-под подошв — парень рванулся к учителю в отчаянной попытке успеть до того, как незнакомка разобьётся о землю.
— Итадори, стой! — крикнул Мегуми.
Пальцы Фушигуро на автомате начали складываться в ритуальный жест, но он тут же осёкся. Траектория была очевидна: фигура летела не на полигон. Она падала прямо на Годжо. Но если так, то…
— Нуэ! — всё же выкрикнул Мегуми, завершая знак.
Риск был слишком велик, и подстраховка не мешала. Крылатый сикигами с клёкотом вырвался из тени и взмыл в небо.
Юдзи бежал, понимая, что безнадёжно опаздывает. Тело летело вниз слишком быстро, и никакая физическая сила не позволяла преодолеть разделявшие их двадцать метров за секунду. Ближе. Ещё ближе. Он вытянул руку в последнем броске...
А затем падение просто прекратилось.
Фигура резко затормозила и замерла в нескольких сантиметрах от макушки Сатору — словно законы физики внезапно потеряли над ней власть.
Сам Итадори затормозить уже не успел. Он на полном ходу врезался в невидимую преграду и застыл, как муха, влетевшая в стекло. Не коснувшись ни наставника, ни зависшей девушки, парень глупо повис в полупоклоне с протянутой ладонью.
— Годжо-сенсей… — только и выдохнул Юдзи.
Каштановые волосы незнакомки ещё колыхались по инерции. С покалеченного рукава сорвалась тёмная капля крови — и замерла в воздухе, так и не коснувшись лица Сатору. Следом повисла вторая, третья... Кровавые бусины застыли в вершке от его макушки, не имея права упасть на землю.
Рядом тяжело затормозила Нобара. Она застыла на полушаге со вскинутым молотком, который теперь медленно опускался вниз.
— Она… — Кугисаки шумно сглотнула, глядя на зависшее над учителем тело. — Реально свалилась ему прямо на голову?
Мегуми отозвал Нуэ, не сводя глаз с потрёпанной одежды незнакомки.
Кровь быстро проступала сквозь тёмную ткань на плече и боку девушки. Форма была абсолютно чёрной — никаких привычных цветовых акцентов или деталей, по которым можно было определить курс или подразделение. Такого кроя Фушигуро не знал, и это пугало сильнее, чем если бы одежда оказалась просто чужой.
— Что за… — только и выговорил он.
— Годжо-сенсей! — Юдзи наконец отлип от невидимой стены и лихорадочно замахал руками, указывая то на девушку, то на наставника. — Вам человек на голову падал, а вы даже бровью не повели!
— Сильнейшему не нужно вставать, чтобы поймать птичку, Юдзи-кун, — со всем доступным величием отозвался Годжо.
Он наконец поднялся и бережно опустил пострадавшую на траву. Застывшие кровавые бусины остались на своих местах: Сатору аккуратно пронёс девушку мимо них, словно нить сквозь игольное ушко. Теперь капли висели на уровне его груди, не имея права упасть.
— Отойдите в сторонку и не приближайтесь, — скомандовал он, не оборачиваясь, — пока я не проверю, что это такое.
Одним плавным движением пальцев Сатору снял блокировку «Бесконечности». Тёмные бусины разом сорвались с невидимых точек и обрушились вниз, усеяв траву багровыми крапинами. Одна из капель упала в сантиметре от кроссовка Нобары, заставив ту испуганно отшатнуться.
— «Что это»?! — Юдзи нахмурился, в его голосе зазвенело негодование. — Учитель, это же человек! Девчонка, которая где-то сильно пострадала и упала сюда, а вы говорите так, словно…
— Словно она аномалия, прорывшая защитный барьер Тенген, — беззастенчиво перебил Годжо, и мальчишка мгновенно осёкся. — Не каждый день к нам залетают гости, прошивающие барьеры, как иголка ткань.
Сатору опустился на одно колено и слегка сдвинул чёрную повязку. «Шесть Глаз» мгновенно начали считывать внутреннюю структуру незнакомки, и Годжо едва заметно приподнял брови — редкое зрелище для сильнейшего шамана современности.
— Сенсей? — Мегуми подошёл ближе. Тревога в его голосе была ощутимой. — Что с ней?
— О, это самый интересный вопрос за день, — Сатору вернул повязку на место, так и не поднимаясь с колен. — Начнём с того, что её проклятая энергия полностью положительная.
— В смысле? — Юдзи недоумённо моргнул, переводя взгляд с наставника на незнакомку. — Как это?
— Вместо обычного «минуса» из неё бьёт чистый, концентрированный «плюс». Именно поэтому барьер Тенген не распознал в ней угрозу и пропустил сквозь себя. А ещё, — Годжо с удовольствием развёл руками, — пространственный разрыв открылся не где попало, а над самой плотной точкой в округе. Угадайте, что это за точка?
— Вы, — хмуро буркнула Нобара. Это был не вопрос, а констатация факта.
— Я, — довольно кивнул он. — Сильнейшему положено принимать всё на себя.
Сатору ещё раз окинул девушку взглядом — на мгновение ухмылка исчезла с его лица, когда он принялся изучать крой её формы и рваные раны.
«Интересно».
Он поднялся с колена одним текучим движением и небрежно отряхнул брюки от травы. Фирменная беззаботная улыбка вернулась на место раньше, чем он успел полностью разогнуться.
Сатору звонко хлопнул в ладоши, мгновенно разрушая воцарившееся напряжение:
— Ладно, Итадори, бери её на ручки и тащи в медпункт. Сёко будет в абсолютном восторге от такого медицинского феномена. Шагом марш!
Юдзи осторожно поднял девушку, бережно придерживая под голову и спину, чтобы лишний раз не тревожить разорванное плечо.
Незнакомка оказалась на удивление лёгкой. Эта неожиданная хрупкость неприятно, колюче отозвалась внутри парня. Её голова безвольно склонилась к его груди, а длинные растрёпанные пряди зацепились за плотный красный воротник его худи.
Сатору развернулся и неспешно зашагал в сторону главного корпуса.
Итадори сразу двинулся следом, стараясь ступать как можно мягче и не трясти свою ношу. Мегуми и Нобара, переглянувшись, молча пристроились чуть позади, не отставая ни на шаг.
— Она студентка? — Юдзи опустил взгляд, всматриваясь в бледное, осунувшееся лицо. — Форма ведь похожа на нашу.
— Похожа, — коротко бросил Сатору, не оборачиваясь.
— Но почему она полностью чёрная?
— Отличный вопрос! — Годжо на секунду притормозил и ослепительно улыбнулся через плечо. — Обязательно запиши его в блокнотик и задай, как только она очнётся.
— Годжо-сенсей, я серьёзно!
— Я тоже, Итадори.
— Да уж, — не выдержала Нобара, поравнявшись с Юдзи и внимательно изучая приталенный пиджак незнакомки. — Крой один в один, как наш, и пуговицы по центру на месте. Вот только у Токийского и Киотского филиалов всегда есть свои нашивки или золотые эмблемы, а у этой... ни одного знака отличия. Сплошной мрачный монохром.
— И пахнет от неё странно, — подал голос Мегуми, хмуро анализируя шлейф, который тянулся от девушки. — Озоном, гарью и жаром. Шаманы после обычных миссий так не пахнут.
***
Двери медицинского корпуса с тихим стуком распахнулись.
Сёко Иэири подняла взгляд от документов — усталый, с лёгким раздражением на собственную сонливость. Из коридора пахнуло улицей, гарью и… чужой кровью. Кровью свежей.
— Сёко! — Годжо бодро шагнул вперёд, бесцеремонно ломая стерильную тишину кабинета. — Принимай гостью. Прямой рейс из стратосферы. Пробила барьер Тенген и умудрилась выжить. Настоящий эксклюзив!
— Да какой еще к черту эксклюзив?! — не выдержала сзади Нобара, гневно зыркнув на наставника. — Человек кровью истекает, а вы всё шуточки шутите!
— Ага, она же умирает! — испуганно поддакнул Юдзи, крепче прижимая к себе бессознательную девушку. — Годжо-сенсей, ей срочно нужна помощь!
— Отставить панику, детишки, — Сатору беспечно отмахнулся, даже не повернув головы в их сторону. — Пока Сильнейший рядом, умереть без моего личного разрешения здесь никто не сможет. Так что выдыхайте.
Иэири даже не повела бровью на его пафос. Она медленно выдохнула тонкую струйку сигаретного дыма прямо в окно и сухо бросила:
— Сатору, если твой «эксклюзив» запачкает мне тут всё ковровое покрытие, убирать будешь сам.
Она неспешно затушила сигарету в пепельнице и наконец перевела взгляд на тело на руках Итадори. Сонливость из её глаз не исчезла, но уступила место привычной, холодной сосредоточенности опытного хирурга. Сёко плавно поднялась со стула, на ходу натягивая медицинские перчатки.
— Клади её на кушетку, — спокойно скомандовала она, полностью проигнорировав шутливый тон Сатору и панику первогодок. — И отойдите на шаг, не создавайте толкучку.
Юдзи осторожно, стараясь не делать резких движений, опустил раненую на белую простыню. Парень так и замер рядом, не решаясь отступить. Кровь на плече незнакомки проступала сквозь плотную чёрную ткань рваным тёмным пятном — рана была глубокой, и Итадори с тревогой вглядывался в неё, будто от этого взгляда могло зависеть, остановится ли кровотечение.
Девушка не шевелилась.
— Где вы это взяли? — Сёко подошла к кушетке. Её профессиональный взгляд быстро прошёлся по рваным краям порванной одежды, по тёмным пятнам на ткани — незнакомка выглядела так, словно только что выбралась из мясорубки.
— Не взяли, — Сатору лениво пожал плечами. — Она пришла сама. Буквально свалилась мне на голову.
«Опять "это"…» — Юдзи хмуро сжал зубы. Девчонка истекала кровью, а взрослые говорили о ней так, словно принесли в кабинет разбитую вазу.
Сёко медленно перевела взгляд с Сатору на пострадавшую и обратно — так, будто проверяла, не подводит ли её собственное зрение после бессонной ночи.
— …Конечно, — выдохнула она. — Из всех людей на планете — именно тебе на голову.
Она перехватила тонкое запястье девушки, проверяя пульс, и осторожно оттянула край окровавленной ткани, оценивая глубину повреждений. Врач не прекращала работать ни на секунду, пока Сатору продолжал вещать за её спиной.
— Если она выпала из пространственного разлома… — начал Годжо, обхватив подбородок и изображая глубокое раздумье, — …то её совершенно естественным образом притянуло к самой плотной точке на земле.
Он резко убрал руку от лица, звонко щёлкнув пальцами:
— То есть ко мне. Ведь я Сильнейший.
Сказал он это ровно тем же тоном, каким обычно комментируют утреннюю погоду. В его голосе не было бахвальства — просто констатация факта. Все присутствующие и так знали, что в этом мире всё сущее вращается вокруг Сатору Годжо, а упавшая с неба незнакомка лишь подтверждала это негласное правило.
Закончив первичный осмотр, Сёко выпрямилась. Её ладони мгновенно окутались мягким светлым сиянием — обратной проклятой техникой. Она сосредоточилась, собираясь влить исцеляющий поток в измученное тело.
Из-под повязки Сатору внимательно наблюдал за руками коллеги. Ни дежурной улыбки, ни лишних движений — только предельная концентрация на энергетических потоках. Он чего-то ждал.
Врач коснулась обнажённой кожи на плече девушки.
Раздался тихий сухой щелчок, и ладонь Сёко резко, словно от удара током, отбросило в сторону. Женщина на мгновение замерла, недоумённо разглядывая собственные пальцы.
— Что за…? — нахмурилась она.
От этого негромкого звука Нобара и Мегуми у стены инстинктивно подобрались.
— Сенсей? — Юдзи испуганно перевёл взор с целительницы на учителя, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Что происходит?
Сатору молча поднял указательный палец, призывая к тишине, и качнул белой головой.
Иэири попробовала снова, пустив более плотную волну проклятой энергии. Но едва её исцеляющий поток соприкоснулся с телом пострадавшей, руку опять ощутимо вытолкнуло наружу — словно между ними возник невидимый магнитный барьер. Одинаковые полярности столкнулись в пространстве и наотрез отказались соединяться.
Сёко поняла это мгновенно — и перевела потрясённый взгляд на Годжо:
— Сатору… Что с ней? Мою обратную технику… её буквально отторгает.
— Я же сказал: эксклюзив, — тихо хмыкнул тот. — У неё нет «минуса», Сёко. Её собственная энергия — это чистый, первородный «плюс». А когда два плюса сталкиваются в одной точке, они просто отталкивают друг друга.
Иэири застыла всего на секунду, переваривая услышанное.
А потом сработали профессиональные рефлексы — быстрее удивления, быстрее страха. Раз магия здесь бессильна, нужно действовать по старинке.
Она резко развернулась к медицинским шкафам. Сталь хирургических инструментов громко звякнула на лотке, заставив Юдзи вздрогнуть.
— Прямо по венам течёт положительная энергия? Невероятно, — быстро заговорила врач, на ходу подкатывая к кушетке стойку с капельницей. — Раз обратная техника её не берёт, придётся шить и стабилизировать вручную.
Она бросила строгий взгляд на замершего парня:
— Итадори, не стой столбом, помоги мне аккуратно разрезать рукав. Нам нужно остановить кровотечение, пока она не потеряла остатки своего чудесного «плюса». Кугисаки, подай бинты. Фушигуро, неси антисептики.