Войти
К историиЦветы сквозь время
Автор_Shizu _
Mature

II. Аромат Бесконечности.

***

Минуты в лазарете тянулись подозрительно долго, хотя так казалось лишь со стороны.

Сатору не стал разделять беспокойный энтузиазм студентов и, совершенно расслабившись, устроился на кушетке неподалеку.

Раздвинув ноги по ширине плеч и облокотившись на колени локтями, Годжо чуть подался вперёд. Сквозь повязку он внимательно наблюдал за пострадавшей девушкой, ловя каждый поток её чистой проклятой энергии.

«Ну что, птичка… давай посмотрим, что ты такое», — пронеслось в голове у Сильнейшего.

Сёко склонилась над кушеткой и с профессиональным спокойствием срезала ножницами тёмную, пропитанную кровью ткань, безжалостно обнажая раненые бок и плечо незнакомки.

Она изредка протягивала руку Кугисаки, стоявшей по правую сторону от неё, ожидая, когда та подаст чистую марлю и пинцет.

Нобара молча держала поднос, стараясь не заглядывать в ужасную рану девушки, ибо как только взгляд смещался на бардовое пятно, к горлу невольно подступала тошнота.

Из дальнего угла помещения Мегуми нёс тяжёлую коробку с антисептиками, а Итадори, что стоял возле изножья кушетки, не находил себе места.

Парнишка то подавался вперед, то отступал назад, словно хотел что-то спросить, но боялся отвлечь женщину от работы. Ему также как и Кугисаки, было неприятно смотреть на такую ужасную рану, от чего во взгляде волнения, пролетали нотки восхищения в адрес госпожи Иери.

— Где вообще могло её так отделать? — все же нарушил тишину Юдзи, переводя встревоженный взгляд на Сёко.

— Похоже на то, что её чем-то придавило… — начала врач, промакивая спиртовой марлей рану девушки, — …или что-то очень тяжёлое влетело на высокой скорости, сверху вниз.

Она сменила окровавленную марлю на свежую, даже не взглянув на побелевшего Итадори. Профессиональный взгляд Сёко методично сканировал изувеченное тело, восстанавливая картину произошедшего детально, словно по кадрам киноплёнки.

— Смотри, — Иери кончиком пинцета указала на плечо пострадавшей, — основной удар пришёлся именно сюда, по касательной, но с огромной силой…кожа не просто рассечена, она размозжена, словно её зажало между прессом и костью.

Сёко чуть наклонилась и осторожно развела края раны медицинским инструментом.

Мегуми как раз вовремя подоспел со своей коробкой, и женщина, не переводя взгляд, забрала из его рук флакон с антисептиком, щедро залив повреждённые ткани.

— Обычное проклятие режет или рвёт зубами, а здесь…видишь серый налёт глубоко в волокнах мышц?

Итадори невольно подался вперёд, сглотнув и до боли вглядываясь в покалеченное плечо, будто сам чувствовал эту дикую боль. Иери тем временем снова взялась за пинцет, аккуратно подцепила крошечную, едва заметную крупицу и вытащила её наружу, поднеся ближе к лампе.

— Это бетонная крошка и строительная пыль: на неё рухнул кусок здания — скорее всего, обломок стены или перекрытия.

Сёко аккуратно повернула девушку набок, открывая вид на боковую поверхность тела.

Юдзи судорожно сглотнул, борясь с подступившей тошнотой и отводя взгляд, в то время как Кугисаки лишь сильнее сжала пальцами поднос, невольно вглядываясь в новые раны.

— Падая по диагонали, эта глыба буквально раздробила плечевой сустав, а затем соскользнула ниже… — продолжила врач спокойным, будничным тоном. Она осторожно провела пальцем в перчатке чуть ниже подмышки пациентки, — кожа на боку содрана полосами, и чешуйки эпидермиса завёрнуты строго книзу, значит, объект двигался сверху.

Иери ненадолго замолчала, беря со стола чистый марлевый тампон, и обвела взглядом притихших студентов.

— Но рана на рёбрах не такая глубокая, как на плече…почему? — задала она уточняющий вопрос.

Нобара и Юдзи переглянулись, не зная, что ответить, а Мегуми, застывший у изголовья кушетки, не донеся коробку, нахмурился, обдумывая ответ.

Но врач и не ждала от них подсказки, она аккуратно прижала марлю к кровоточащему порезу и продолжила:

— Потому что от первого удара тело девушки набрало инерцию и его отбросило в сторону, и обломок просто проехался по ней краем, пока она летела на землю.

Женщина отложила инструменты в лоток и устало потёрла переносицу, оставив на бледной коже едва заметный бурый след.

— Ей повезло…миллиметр в сторону — и этот кусок бетона снёс бы ей голову или размозжил грудную клетку в кашу.

Юдзи тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал мороз. Он обернулся к Сатору, который всё это время сидел на соседней кушетке, наблюдая за происходящим. Сквозь тёмную повязку его взгляд был намертво прикован к раненой.

— Годжо-сенсей… — тихо позвал Итадори. — С ней ведь всё будет хорошо?

Мужчина не ответил сразу.

Благодаря технике «шесть глаз» он видел то, чего не замечали остальные. В тело этой внезапно упавшей им на голову с неба птички наконец-то возвращалась проклятая энергия.

С запозданием в две-три секунды она мало-помалу принималась залечивать страшные раны. Но это не было обычным ускоренным заживлением — её собственная сила, чистый «плюс», с трудом пробивалась сквозь повреждённые каналы, заставляя новые клетки нарастать рваными, истощёнными слоями. Из-за критической нехватки резервов этот процесс то и дело замирал.

— Будет, Юдзи… — наконец глухо отозвался Сатору, не разжимая замка из пальцев, — …но её техника…чертовски прожорливая штука.

— В каком смысле «прожорливая»? — парень непонимающе моргнул, переводя взгляд с учителя на бледную девушку. — Сенсей, что вы там видите?

Годжо наконец расцепил руки, картинно выпрямился и согнал с лица излишнюю мрачность.

— Всё просто, объясню на пальцах, — он вальяжно откинулся назад и поднял ладонь, забавно загибая пальцы. — Представь, что её тело — это такой продвинутый 3D-биопринтер, который пытается напечатать ей новое плечо взамен размозжённого. Задумка крутая, но у этого принтера прямо сейчас…кончаются чернила. Её внутренний картридж с проклятой энергией пуст! Поэтому аппарат дико глючит, зависает и выдаёт новые клетки раз в три секунды. Ей тупо нечем заправить печать.

Итадори на секунду завис со смешным выражением лица, переваривая услышанное, а затем картинно, всплеснув руками, выпалил:

— Вы что… сейчас сравнили раненого человека с лагающим принтером?!

— Эй, полегче! — Сатору шутливо пригрозил ему указательным пальцем, комично сощурив скрытые под тканью глаза. — Я не бездушный! Я просто подобрал максимально доступную метафору для вашего поколения. Радуйся, что не сравнил её с зажёванной бумагой в лотке!

— Зажёванной…бумагой? — Итадори на секунду представил эту картину. — А если бы зажевало, вы бы её тоже пошли по боку хлопать и крышкой хлобыстать, как школьный ксерокс?! — выпалил Юдзи, картинно изображая удары по технике.

Сатору театрально всплеснул руками и снисходительно вздохнул, сокрушённо покачав головой. Он поправил свою повязку, словно скрывая под ней крайнее разочарование в дремучести своего ученика, и вальяжно развёл ладони в стороны.

— Конечно нет, Юдзи! Что за варварские методы из прошлого века? — Годжо назидательно поднял указательный палец вверх, будто зачитывал непреложную истину. — Я бы просто выключил её из розетки, подождал пару минут и включил обратно, в девяти случаях из десяти это решает вообще любую проблему!

Итадори недоверчиво скосился на учителя.

— Сенсей…что вы в розетке включать и выключать собрались?.. Мы сейчас точно про человека говорим?

Сатору на секунду замер, забавно склонив голову набок, будто этот вопрос действительно заставил его задуматься о чём-то глобальном. Затем он беззаботно отмахнулся, растягивая губы в довольной ухмылке:

— Ой, Юдзи, не цепляйся к деталям, это же метафора! Но если чисто гипотетически у неё где-нибудь на затылке найдётся тумблер перезагрузки, я первый нажму. Чисто ради научного интереса!

Мегуми, который к этому моменту как раз закончил возиться у изголовья кушетки и сгрузил-таки тяжёлую коробку на тумбочку, устало вздохнул. Не поворачивая головы, он глухо заметил:

— Хватит нести чушь…слава Богу, у людей нет никаких кнопок, а ваши объяснения, как всегда — в нелепом стиле…

— Зато какие понятные! — гордо выпалил Годжо, широко улыбнувшись и явно оставшись довольным своей лекцией.

***

Этот звонкий, чересчур весёлый голос стал первым, что коснулось сознания Владилены, выдергивая её из вязкого беспамятства. Следом в темноту начали просачиваться и другие звуки: скрежет рвущейся ткани, мерное пиликанье медицинского аппарата и глухой треск потолочных ламп.

Сначала сквозь глухоту пробивался только монотонный, раздражающий шум приборов и неразборчивый гул чужих голосов. Затем Лены коснулся резкий, удушливый запах — густой шлейф спирта и медикаментов остро ударил в нос.

Глаза открывались с трудом, проталкивая сквозь блёклую серую пелену режущий свет ламп. Во рту сильно пересохло, оставляя металлический привкус. С трудом сглотнув вставший поперёк горла сухой ком, девушка попыталась вернуть контроль над собственным телом.

Перед ней возник незнакомый белый потолок. Замерев на секунду, Минами начала медленно водить глазами по сторонам, пытаясь зацепиться хоть за какую-то деталь. Заметив справа тёмную взъерошенную макушку, она нахмурилась, изо всех сил стараясь сфокусировать зрение.

Лица со спины было не разглядеть, но эти чёрные, непослушные, топорщащиеся в разные стороны волосы показались до боли знакомыми. Сердце пропустило удар от робкой, отчаянной надежды.

Превозмогая слабость, раненая потянулась к парню онемевшей рукой. Пальцы судорожно схватились за плотную ткань тёмного рукава и слабо, но настойчиво потянулись на себя.

— Цу… Цуруги-кун, — тихо, еле ворочая непослушным языком, ласково позвала она.

— Кто? — юноша резко обернулся, отозвавшись совершенно чужим, холодным голосом.

Владилену, которую совсем не смутил такой тон, это не остановило. Она ещё раз потянула ткань на себя, тщетно пытаясь разглядеть в незнакомом лице родные черты. Не будь перед глазами мутной пелены, девушка сразу бы поняла, что обозналась. Однако мягкие, едва уловимые линии лица Мегуми и его спокойствие так сильно напоминали Оккоцу, что Минами не сомневалась: перед ней стоит именно он.

От очередного неожиданного, но настойчивого рывка Фусигуро окончательно потерял равновесие. Пытаясь удержаться на ногах, он накренился вперёд и буквально навис над пациенткой, от неожиданности резко уперевшись руками в кушетку по обе стороны от неё.

В ту же секунду его локоть задел ту самую злосчастную коробку, которую он только что сгрузил на край тумбочки. Тяжёлый картон перевернулся и с глухим грохотом полетел на пол.

По кафелю с весёлым звонким тарахтением раскатились десятки пластиковых и стеклянных флаконов. Медикаменты разлетелись во все стороны, заполняя стерильную тишину кабинета суетливым шумом. Один из пузырьков, забавно подпрыгивая, покатился через всю комнату и замер, чётко ткнувшись в мысок ботинка Сатору.

Годжо даже не удосужился опустить голову. Он лишь скосил взгляд на флакон сквозь тёмную ткань повязки, лениво шевельнул носком и продолжил безучастно наблюдать за развернувшейся мизансценой, всем видом показывая, что помогать с уборкой не собирается.

Юдзи из своего угла во все глаза уставился на друга и издал какой-то зажатый звук со смесью шока и восторга. Нобара, стоявшая у кушетки с медицинским подносом в руках, мгновенно оценила ситуацию. Забыв про тошноту, она заговорщически зыркнула на Итадори и громко, ехидно прошептала:

— Хмурый мальчик в деле! Надо же, стоило девушке упасть с неба, как наш тихоня сразу пошёл в атаку.

Сёко лишь устало вздохнула, не отрываясь от медицинской карты:

— Фусигуро, кончай изображать романтическую сцену из дорамы и отойди от пациентки. И собери антисептики, пока на них кто-нибудь не растянулся.

От такого двойного обстрела Мегуми мгновенно вспыхнул до кончиков ушей, чувствуя, как личные границы трещат по швам. Ему до безумия хотелось немедленно отступить, но незнакомка держала его форму на удивление крепко. Резко вырвать рукав из её ослабевших пальцев он просто не мог, боясь причинить боль, а сама Владилена, погружённая в бредовое состояние, даже не расслышала ехидных смешков на заднем плане.

Застыв над ней и отчаянно стараясь не смотреть ей в лицо, Фусигуро лишь раздражённо выдохнул сквозь зубы, мысленно проклиная затянувшуюся паузу. Но пациентка и не думала освобождать парня из этой неловкой ситуации. Она медленно разжала ладонь и, всё ещё удерживая его за плечо, повела рукой вверх, превозмогая тяжесть этого движения.

— Как… как ты… Цу… Цуруги-кун?.. — тихо, едва ворочая непослушным языком, прошептала она.

Дотянувшись до щеки юноши, она слегка её коснулась, что заставило Мегуми перевести на неё взгляд, а шутки со стороны — мгновенно притихнуть.

В её хриплом голосе было столько искреннего, глубокого беспокойства, что Нобара растерянно прикусила язык, а Юдзи неловко переступил с ноги на ногу, разом посерьёзнев. Вся двусмысленность ситуации испарилась. Девушка была тяжело ранена, без помощи Сёко буквально стояла одной ногой на том свете, но сейчас, превозмогая слабость, дрожащими пальцами ощупывала лицо Мегуми, искренне заботясь о ком-то другом.

— Я не Цуруги, — резко выдал Фусигуро в попытке вернуть девушке разум. Он лёгким движением перехватил её запястье, уводя руку подальше от себя обратно на кушетку. — Лично со мной всё в порядке, а вот тебе сейчас нужен покой.

— Как грубо, Мегуууми! — со стороны соседней кушетки тут же послышался весёлый, протяжный голос Годжо. Он вальяжно покачал головой, даже не думая сдвинуться с места, чтобы помочь ученику. — Девушка только очнулась, проявила к тебе капельку искренней нежности, а ты сразу включаешь своего внутреннего сурового деда. Нехорошо!

— Может, тогда займёте моё место сами? — буркнул парнишка, наконец отстраняясь от незнакомки.

Сатору задорно хмыкнул, ни капли не смутившись, и вальяжно закинул руки за голову:

— О-о, с огромным удовольствием, Мегуми! Я бы с радостью занял твоё место и искупался в лучах этой внезапной любви, но, увы, боюсь, моё невероятное очарование окончательно лишит бедняжку чувств. Так что отдувайся сам, ты же у нас ответственный мальчик!

Уши Фусигуро от такого ответа загорелись ещё ярче. Раздражённо и очень тяжело вздохнув, он проигнорировал довольный смешок учителя, угрюмо оглядел масштаб катастрофы у себя под ногами и наклонился к полу. Мегуми принялся методично собирать разбросаные флаконы, радуясь хотя бы тому, что в кабинете наконец воцарилась относительная тишина.

***

Владилена проводила его взглядом, полным замешательства. Она продолжала всматриваться в фигуру юноши, уже со спины, всё ещё отчаянно выискивая знакомые черты, но зрение подводило, выдавая лишь размытую картинку. Тогда девушка прикрыла глаза и тихо вздохнула, пытаясь сосредоточиться на ароматическом шлейфе его проклятой энергии.

Врождённая техника Минами была сутью чистого «плюса» её проклятой энергии. В отличие от большинства шаманов, чья сила рождалась из чистого «минуса» — негативных человеческих эмоций, Лена обладала аномальной, положительно заряженной аурой.

Из-за этого её пассивная способность заставляла воспринимать мрачный мир магии совершенно иначе. Проклятая энергия окружающих не давила на неё осязаемой тяжестью, а раскрывалась через тончайшие, уникальные ароматы цветов, растений и фруктов, отражающих их истинную суть и внутреннее состояние.

Девушка невольно задержала дыхание, пытаясь поймать этот след среди спутанных ощущений и сопоставить с тем, что помнила. Но чем дольше она вслушивалась в аромат, тем отчётливее понимала: энергетический отпечаток не совпадал.

Запах был похож своей благородной древесной основой, но это был не тот шлейф. В ауре Цуруги доминировали спокойный зелёный чай, бамбук и суховатый, тёплый сандал. Здесь же нота кедра казалась намного холоднее, а свежесть после дождя — резче и строже. В ней совершенно не было той мягкости, которую она привыкла ощущать рядом с Оккоцу.

«И правда не Цуруги…» — пронеслось в голове девушки, прежде чем та снова открыла глаза.

— Простите… — тихо и едва различимо произнесла Владилена.

Мегуми, который к этому моменту уже вовсю ползал по полу лазарета, лишь глухо хмыкнул в ответ. Не поднимая головы в её сторону, он продолжил методично и хмуро подбирать рассыпавшиеся флаконы и осколки разбитых баночек. Пластиковые пузырьки один за другим отправлялись обратно в картонную коробку, а стеклянные он осторожно отставлял в сторону.

Блеклый взгляд Минами, принялся медленно очерчивать помещение, то и дело с мутной дымкой хватая еле внятные очертания людей. Темная фигура мальчика, как неприкаянная перемещалась по лазарету в поисках стекол и флаконов, а его шлейф кедра и зеленых листьев слабо тянулся в след.

Переместив взгляд по левую сторону от себя она столкнулась с чьей-то розовой макушкой, что виднелась у ее ног. От этой фигуры веял теплый и мягкий аромат персика и меда, разгоняя тяжелый кедр своим согревающим контрастом. На мгновение ей показался знакомым этот легкий персиковый тон, из-за чего девушка едва заметно улыбнулась.

Юдзи чуть подался вперед, заметив, как девочка чуть задержала на нем взгляд, и хотел уже что-то сказать, но незнакомка, лишь перевела взгляд дальше в сторону, обращая его на женщину в белом халате.

«Лаванда, розмарин и травы…» — подумала Лена, фокусируя взгляд на Иери. Суховатый, удивительно устойчивый шлейф с лёгкой горчинкой мягко окутывал её, принося мимолётное чувство безопасности. — «…должно быть врач»

— И-извините… — еле слышно выдавила девушка, тихо бегая по размытому лицу. Она приготовилась задать вопрос, но Секо ее тактично прервала.

— Ты находишься в лазарете в довольно паршивом состоянии… — спокойно проговорил голос, пока фигура, что-то прописывала планшете медицинской карты, — …постарайся не тратить силы на разговоры, а просто поспать.

Лена едва заметно кивнула и, прикрыв веки, тихо вздохнула, словно пытаясь напитаться спокойствием врача. Но внезапно она поперхнулась и резко распахнула глаза.

В нос внезапно ударила мята — прохладная, почти обжигающая своей свежестью, с тонким оттенком холодного озона. За ней тянулся лёгкий шлейф жасмина, чистый и удивительно нежный. Эти запахи не просто смешивались: они сталкивались друг с другом, создавая совершенно безумный контраст. Резкая свежесть постепенно смягчалась едва уловимыми цветочными нотами, в которых чувствовалось что-то спокойное, почти ласковое.

Секо, увидев ее действие чуть склонила голову, всматриваясь в лицо своей пациентки, отмечая то, как судорожно заметались ее зрачки, а нос безостановочно вдыхал воздух.

— Что случилось? Тебе нечем дышать? — спокойно, но требовательно спросила Иери, делая шаг вперед.

Минами не ответила, продолжая улавливать шлейф аромата по прямой, смешиваясь по пути с медово-персиковыми нотками. Из-за открытых глаз и внезапной паники это все смешивалось в резкую какофонию, поэтому Лена поспешили зажмуриться, отыскивая лишь ту безумную свежесть.

«Мята, холодный озон и жасмин…» — лихорадочно пронесло в ее мыслях — «Кто обладает столько резкой смесью легкой беззаботности с холодным отстранением?»

Она упрямо вела внутренний поиск, пока шлейф не привёл её к источнику. Девушка снова распахнула глаза, и её блуждающий взгляд намертво прирос к Сатору.

Годжо по-прежнему вальяжно упирался спиной о стену.

Сатору изредка в весёлом задоре лениво указывал длинным пальцем Мегуми на очередное улетевшее под шкаф лекарство, заставляя ученика раздражённо сопеть. Его высокая фигура сильно выделялась в лазарете, а белые волосы заметно контрастировали с тёмной повязкой.

Лена замерла, неотрывно всматриваясь в него сквозь блёклую серую пелену. Из-за мути перед глазами его лицо расплывалось, обдавая силуэт непонятными деталями. Но этот манящий, заполняющий всё пространство шквал свежести шёл именно от него. От такого мощного ощущения по её щекам разлилось тепло, и на бледном лице проступил яркий румянец.

Не сводя взгляда с мужчины, Минами в каком-то глупом порыве медленно подняла руки к лицу. Пытаясь укрыться от этого ошеломляющего безумия запахов, она напрочь позабыла, что просто зажать нос ладонями недостаточно. Лена спрятала лицо, закрыв пальцами и нос, и глаза.

— Обалдеть… — тихо, нежным шёпотом выпалила она прямо в ладони.

Ленивые указания Сатору, куда Мегуми нужно ползти за очередным пузырьком, резко прервались.

В лазарете на несколько секунд повисла полная тишина.

Юдзи и Нобара растерянно переглянулись. Итадори непонимающе почесал затылок, решив, что раненая от слабости опять всех путает:

— Э-эм…она снова кого-то вспомнила? Или её так напугал Годжо-сенсей?

— Скорее, она просто в шоке от того, почему этот взрослый мужчина ведёт себя как ребёнок, — тихо фыркнула Кугисаки, подозрительно прищурившись. — Смотри, как у неё лицо горит.

Мегуми на полу недовольно замер с тремя флаконами в руке, бросив угрюмый взгляд на кушетку, а затем на притихшего у стены учителя.

Сатору под повязкой забавно вскинул брови. На его губах тут же заиграла привычная самодовольная ухмылка.

«Обалдеть?» — пронеслась быстрая мысль в его голове, и уголок губ медленно пополз вверх. — «Это сейчас мне сказали?»

Он невольно окинул взглядом собственную фигуру, соображая, что именно могло вызвать такую реакцию. Белые волосы? Повязка?

Уловив то, как судорожно эта маленькая птичка шмыгает носом, Сатору чуть замер, в задоре приподнимая подбородок.

«Запах?..» — с ухмылкой подумал Сатору — «…это реакция на мой…запах?»

Мужчина слегка отлип от стены и чуть подался вперёд, забавно наклонив голову набок. Его позабавило то, как наивно она попыталась отгородиться от невидимого шквала, просто спрятав нос в ладонях.

— Неужели и до меня дошла честь, побыть героем романтической сцены, милая птичка?

В лазарете, кажется, даже воздух на мгновение стал гуще.

Юдзи забавно поперхнулся воздухом, а Кугисаки, сомкнув руки на груди, закатила глаза от прямолинейной беспардонности учителя. Фусигуро же, что тянулся за флакончиком под столом, замер и скривив лицо в безупречной гримасе, скосил глаза на учителя. Ему прямо сейчас захотелось провалится сквозь плитку лазарета, лишь бы оказаться подальше от Годжо.

«Ну да…а как иначе?..» — пронеслось в его голове, — «…из любого хаоса устроит цирк…».

Сёко Иэири лишь устало вздохнула, не отрывая взгляда от планшета, хотя кончик её ручки на секунду замер над экраном.

— Сатору, избавь мою пациентку от своего «величия» хотя бы пока у неё не стабилизируется пульс, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом произнесла она, даже не повернувшись к нему. — У неё лихорадочный бред, а ты включаешь своего внутреннего павлина.

Годжо лишь усмехнулся, текуче вставая с кушетки, и в пару размазанных шагов подошел к изножью девушки. Он убрал руки в карманы и забавно повернул голову в сторону врача, обдавая ее очередным нелепым ответом:

— Я не виноват, что мое великолепие пробивается даже сквозь густой медицинский воздух!

Чуть качнувшись вправо, он сделал шаг влево, обходя кушетку мимо Юдзи, и подошёл к девушке с правой стороны, встав так же близко, как до этого стоял Мегуми. Сатору плавно опустился перед ней на корточки, забавно наклоняя голову туда-сюда и пытаясь заглянуть в просвет между девичьими пальцами

Стоило ему сократить дистанцию, как к его чистому магическому шлейфу примешался еще один слой — тонкий, едва уловимый аромат дорогого мужского одеколона. Тонкие ноты морской соли и колотого льда плавно смешались с его природной мятой и жасмином. Этот парфюм вообще не глушил проклятую энергию шамана, а просто делал её шлейф чуть строже и глубже.

От такого близкого, концентрированного воздуха, заполнившего всё пространство вокруг подушки, Лена сделала очередной судорожный вдох и забавно, громко шмыгнула носом.

— Ну надо же, какая чуткая, — негромко, с явным весельем протянул Годжо. Его голос прозвучал непривычно близко, прямо над её ухом, заставив Лену внутренне вздрогнуть. — Сёко, ты слышала? Она меня вынюхивает. Мой одеколон определённо стоит своих денег.

— Сатору, ради всего святого, отойди от неё, ты ей весь кислород перекрываешь своим эго, — отозвалась Иэири, даже не поднимая головы, но в её тоне послышалось опасное раздражение.

— Сенсей, прекратите донимать больную! — не выдержал Юдзи, делая шаг вперед, словно готовый защитить девушку от этого странного парфюмерного допроса. — Ей и так плохо, а вы к ней лезете со своими духами!

— Итадори, это называется «высокая харизма», тебе ещё учиться и учиться, — Сатору легко отмахнулся длинной ладонью, даже не оборачиваясь на ученика.

Всё его внимание сейчас было приковано к бледным девичьим пальцам, за которыми пряталось горящее лицо Лены.

Сквозь щелочки между ладонями она чувствовала, как сквозь серую муть на неё направлен этот невидимый, но пугающе проницательный взгляд из-под чёрной повязки. Концентрированный аромат морской соли, мяты и колотого льда кружил голову, стирая последние капли здравого смысла.

Вместо того чтобы успокоиться, Лена ощутила, как сердце в груди пустилось в безумный пляс, отдавая глухими ударами в висках. Румянец на её щеках, казалось, стал ещё ярче, а пальцы на лице сжались плотнее, безуспешно пытаясь отгородиться от этого невыносимо прекрасного хаоса запахов.

Сатору плавно протянул руку и аккуратно, едва касаясь своими длинными прохладными пальцами её запястья, чуть потянул девичьи руки вниз, открывая её лицо.

— Эй, птичка, — мягко, но настойчиво позвал он, заглядывая в её растерянные, лихорадочно блестящие глаза. — Дышать через ладони вредно для здоровья, Сёко подтвердит. Ну-ка, посмотри на меня нормально.

Девушка от прохлады его пальцев вздрогнула, прогоняя в голове мысль:

«Птичка?..Милая?..Какой…какой поразительно наглый господин…».

Она медленно опустила руки, неохотно выпуская лицо из своего укрытия. Сначала Минами увидела лишь размытый силуэт, склонившийся совсем близко, затем — белые пряди волос и тёмную повязку, скрывавшую глаза незнакомца.

Лена несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение.

Мужчина терпеливо ждал, чуть склонив голову набок, а его пальцы всё ещё легко придерживали её запястье.

— Вот так гораздо лучше, — довольно заметил Сатору, когда глаза девушки наконец открылись. — Теперь, когда ты наконец решила показаться, может, расскажешь, что именно тебя так впечатлило?

Он произнёс это с нескрываемым самодовольством, явно ожидая услышать очередной комплимент своему одеколону.

Лена приоткрыла губы, но не сразу смогла выдавить хоть слово. Мысли путались, а незнакомое лицо перед ней никак не желало складываться в понятный образ.

— Вы… — едва слышно начала она и запнулась.

Сатору чуть наклонил голову, ожидая продолжения.

— Вы очень…

Девушка снова замолчала. Щёки всё ещё горели, и она поспешно отвела взгляд, словно сама не понимала, куда ей теперь смотреть.

Улыбка Годжо стала шире.

— Очень? — подсказал он с явным удовольствием. — Не стесняйся, птичка, я прекрасно умею принимать комплименты.

Услышав очередное «птичка» в своей адрес, Владилена чуть заметно нахмурилась, и вместо того, что-бы продолжить обсуждение чужого запаха, еле слышно выдала:

— Я…не…п-птичка… — ее голос прозвучал едва слышно, с лёгкой хрипотцой, а последние слова девушка почти проглотила, будто сама не была уверена, что имела право протестовать.

Юдзи удивлённо моргнул, а затем невольно посмотрел на Нобару. Та лишь приподняла брови, явно не ожидая, что незнакомка решится спорить с Годжо в таком состоянии.

Мегуми, всё ещё державший в руках флаконы, устало прикрыл глаза.

«Началось…»

Сатору на мгновение замер. Затем его улыбка медленно стала шире.

— Вот как? — протянул он, чуть склонив голову. — А мне показалось, тебе вполне подходит.

Он не спешил отпускать её запястье, но и не усиливал хватку, оставляя девушке возможность самой отстраниться.

— Тогда как тебя называть? — спросил Годжо с нарочитой серьёзностью. — У загадочной незнакомки наверняка есть имя.

«Подходит?» — недоумевала Лена, не находя сил выразить это вслух — «С какой стати?»

— Ми… — начала произносить свою фамилию Лена, как внезапно замолчала, от подступающей тяжести в дыхании. В боку неприятно кольнуло, а силы, что внезапно появились от бурной свежести рядом сидящего господина, начали затухать. Ее собственная энергия возвращалась безумно медленно, генерируя новые клетки, а получить чужой, лечебный плюс из вне было невозможно, из-за полярности.

— Ми? — Годжо чуть наклонился ближе, пытаясь расслышать продолжение.

— Сатору не торопи ее… — выдохнула сквозь легкий сигаретный дым женщина врач, что смирилась с неуправляемостью бывшего одноклассника, отойдя к окну. — Дай ей немного времени.

— Ми… Минами… В-Владилена… — наконец произнесла девушка, всё так же с трудом ворочая языком

«Минами Владилена?» — беззвучно повторил Годжо, ещё раз прокручивая услышанное в голове — «Какое необычное имя…смесь русского и японского?»

— Минами Владилена, — произнёс Годжо, чуть растягивая непривычное имя. — Интересно. Впервые такое встречаю.

— Вла-ди-ле-на? — Юдзи смешно наморщил нос, пытаясь повторить непривычное сочетание звуков, и несколько раз моргнул. — Ого! Звучит как заклинание из какой-то старинной книги, но красиво!

— Дубина, это не заклинание, это иностранное имя, — Нобара бесцеремонно пихнула Итадори локтем в бок, хотя сама с нескрываемым любопытством уставилась на кушетку. — Сразу видно, что у неё есть зарубежные корни. Влад-и-ле-на…мне нравится, звучит очень элегантно, не то что твоё простое «Юдзи»

— Эй! Моё имя отличное и легко запоминается! — оскорбился Итадори, потирая ушибленное ребро

— Вы оба можете говорить потише? — негромко вмешался Мегуми, поставив собранные флаконы на стол. — Она только что с трудом назвала себя…необязательно устраивать вокруг этого целое обсуждение.

— Надо же! Мегуми, ты наконец-то закончил с уборкой! — чуть слукавил Сатору, заметив, как Фусигуро поравнялся с Юдзи.

Мегуми резко повернул к нему голову и нахмурился.

— Вообще-то, это вы могли бы не комментировать, — сухо отозвался он, явно уловив насмешку в голосе учителя.

— Да ладно тебе! Я всего лишь отмечаю твои успехи. Не каждый день увидишь, как ты так старательно исправляешь последствия собственной неуклюжести.

— Годжо-сэнсэй…

— Что? Я же похвалил!

Мегуми недовольно посмотрел на учителя, но решил не отвечать. Сатору, довольный тем, что в очередной раз сумел вывести ученика из себя, довольно улыбнулся и вновь повернулся к девушке.

— Но мы так и не выяснили самое интересное, — протянул он, снова наклоняя голову набок. — Что же именно тебя так впечатлило, Владилена-сан? Неужели мой одеколон настолько хорош?

Он произнёс это с такой уверенностью, словно уже заранее знал ответ. Впрочем, судя по тому, как девушка до сих пор смущалась и то и дело принюхивалась, Годжо был совершенно убеждён в собственной правоте.

Лена медленно перевела на него взгляд. Её зрение всё ещё оставалось мутным, а сил едва хватало на то, чтобы поддерживать разговор. Однако вопрос незнакомого господина заставил её ненадолго задуматься.

— Нет… — тихо отозвалась она.

Улыбка Сатору на мгновение застыла.

— Нет? — переспросил он, чуть приподняв бровь. — То есть одеколон тебе не понравился?

Девушка едва заметно покачала головой.

— Я…не его… — она запнулась, собираясь с силами, а затем чуть нахмурилась, пытаясь подобрать слова. — Я чувствую…шлейф вашей проклятой энергии…

На несколько секунд Сатору перестал улыбаться. Он чуть выпрямился, внимательно вслушиваясь в её слабый голос. Ответ оказался настолько неожиданным, что привычная шутливая интонация куда-то исчезла.

— Проклятой энергии? — негромко повторил он.

Юдзи удивлённо посмотрел на девушку, затем на учителя.

— Шлейф…проклятой энергии? — Переспросил Юдзи, переглядываясь с Нобарой и Мегуми, словно они поняли лучше него, — Она может чувствовать проклятую энергию по запаху?..

Кугисаки лишь пожала плечами, а Фусигуро задержав взгляд на незнакомке, перевел его на Годжо, ожидая, как тот отреагирует.

Сам Сатору, однако, пока не спешил отвечать ученикам. Он снова посмотрел на Лену, чуть склонив голову. Его улыбка вернулась, но теперь в ней было куда меньше самодовольства и куда больше неподдельного интереса.

— Надо же, — протянул он. — А я-то думал, что просто произвожу неизгладимое впечатление.

Минами тихо вздохнула и начала медленно перечислять ароматические шлейфы, которые ощущала вокруг себя. Её взгляд переходил от одного присутствующего к другому, а слабая рука то и дело приподнималась, указывая на того, чей запах она описывала.

— От…док-ктора…веет роз-змарином и…лавандой…

Сёко чуть приподняла бровь, оторвавшись от медицинских записей. Она машинально принюхалась, будто могла уловить что-то сама, но, разумеется, ничего не почувствовала.

— Розмарин и лаванда? — негромко повторила она, переводя взгляд на девушку. — Интересно…

Лена тем временем медленно повернула палец в сторону Итадори.

— От…маль-чика с…розо…вой макушкой…мёд…и пер-рсик…

Юдзи удивлённо моргнул и машинально посмотрел на себя, словно проверяя, не осталось ли на одежде чего-нибудь сладкого.

— Мёд и персик? — переспросил он. — Звучит даже вкусно!

— Только не вздумай теперь спрашивать, можно ли тебя съесть, — сухо заметил Мегуми.

— Я вообще-то не об этом!

Лена, не обращая внимания на их короткую перепалку, перевела палец дальше — к девушке с рыжеватыми волосами, чей аромат она уловила совсем недавно.

— Де…девочка пахнет…мандарином, ц-цветами апельсина…и…розовым…перцем…

Нобара замерла, а затем медленно указала пальцем на себя.

— Это сейчас обо мне?

— Похоже, — ответил Юдзи, с любопытством наблюдая за Леной.

— Мандарин, цветы апельсина и розовый перец… — повторила Нобара, задумчиво склонив голову. — Неожиданное сочетание. Но, пожалуй, мне нравится.

Она бросила быстрый взгляд на Сёко, словно ожидая от неё объяснения происходящего, однако та лишь продолжала внимательно наблюдать за пациенткой.

Следующим оказался Фусигуро.

— От…тёмного…мальчика…веет…кедром…и…зелёными листьями…

Мегуми, до этого сохранявший привычное невозмутимое выражение лица, на мгновение застыл. Его взгляд скользнул к Лене, затем к Годжо. Он явно не собирался комментировать услышанное, но сама точность описания заставила его насторожиться.

— И это тоже запах? — негромко уточнил он.

— Судя по всему, — ответила Сёко. — Причём она различает каждого из нас.

Взгляд девушки наконец остановился на мужчине с белыми волосами. Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить.

Лена вдохнула поглубже, улавливая новую порцию мятно-жасминовой свежести с прохладным оттенком озона, колотого льда и морской соли. На щеках снова проступил лёгкий румянец, а дыхание понемногу выровнялось.

Почему-то именно присутствие этого человека придавало ей сил — даже тогда, когда произнести несколько слов казалось почти невозможным.

Сатору нетерпеливо склонил голову набок, ожидая своей очереди. Ему было безумно любопытно, чем же пахнет его собственная бесконечность в восприятии этой необычной девушки.

— …Мята…холодный озон…и… жасмин…

«Холодный озон? Вот это уже любопытно» — подумал Годжо чуть заметно приподняв брови.

Лена подняла обе руки, снова прикрывая ими лицо, но теперь ладони закрывали лишь нос и часть щёк.

— Гос-сподин…ваша холодная мята вперемешку с ярким и нежным жасмином…выдаёт в мой мозг…огромный поток холодно-лёгкой свежести…это…заставляет невольно…чувствовать прилив сил…

На этот раз Сатору не сразу нашёлся с ответом. Его улыбка стала чуть шире, но за привычной игривостью проступило неподдельное любопытство.

— Надо же…значит, моя проклятая энергия не только производит впечатление, но ещё и помогает тебе прийти в себя?

— Годжо-сэнсэй… — негромко произнёс Мегуми, явно предупреждая его не делать поспешных выводов.

— Что? Я всего лишь уточняю!

Лена чуть опустила ладони и едва заметно приподнялась на локтях, устраиваясь повыше на подушке. Ей всё ещё было тяжело говорить, однако теперь слова давались немного легче.

— А запах вашего одеколона…он этот шлейф ещё и подчёркивает…морская соль и колотый лёд…я чувствую его менее заметно, в отличие от вашей проклятой энергии.

Сатору медленно выпрямился.

Привычная шутливая расслабленность окончательно сошла с его лица. Мужчина засунул руки глубоко в карманы брюк, и его плечи едва заметно напряглись.

— Погоди-ка… — протянул он, на этот раз уже без прежней беспечности. — Ты хочешь сказать, что различаешь запах моей проклятой энергии и запах одеколона?

Владилена положительно кивнула.

Её веки снова потяжелели, и она уронила руки на простыню. Сил едва хватало, чтобы удерживать сознание на плаву.

Годжо сделал полшага назад. Взгляд сквозь повязку стал цепким, сканирующим. Техника «Шесть глаз» выдавала терабайты информации о её энергетических каналах, но эта девушка только что перевернула логику магии верх дном. Проклятая энергия всегда была грязной, давящей эмоцией. А для неё она — парфюм.

— Сатору, — негромко позвала Сёко от окна.

Она затушила вторую сигарету и подошла к кушетке. Её лавандово-розмариновый шлейф снова качнулся ближе к Лене.

— Ей нужен покой. Живо все на выход.

— Но Сёко-сан! — Юдзи подался вперёд, его медово-персиковая аура взволнованно вспыхнула. — Как она это делает? Я ведь вообще ничем не пахну!

— Итадори, на выход, — отрезала Иэири, указывая пальцем на дверь. — Фусигуро, Кугисаки, забирайте этот медовый персик.

Нобара хмыкнула, поправляя юбку, и ухватила Итадори за локоть.

— Пошли, чудо природы. Будешь теперь у нас главным персиком курса.

— Да почему сразу персиком-то?! — не унимался Юдзи, послушно позволяя утащить себя в коридор.

Мегуми молча пошел следом, напоследок бросив на Лену короткий, настороженный взгляд. В его кедровом шлейфе сейчас читалось глухое замешательство.

Лена обессиленно закрыла глаза. Прохладная мята этого странного господина всё ещё висела в воздухе, но теперь, когда он отошел дальше, дышать стало немного легче. Сознание неумолимо утягивало её обратно в темноту, подальше от лазарета и этих шумных, непонятных детей.

«Странный мужчина…» — сонно подумала Лена, окончательно проваливаясь в беспамятство. — «Вы слишком громкий… даже когда молчите».

***

В коридоре лазарета было прохладно. Сёко прикрыла за собой дверь палаты, оставив Лену в тишине, и повернулась к Сатору. Первокурсников она уже разогнала по общежитиям, так что теперь они остались одни.

Женщина оперлась спиной о стену и скрестила руки на груди.

— Ладно. Давай без клоунады, Сатору, как именно вы её поймали? Годжо лениво прислонился рядом, закинув голову назад.

— Выпала из воздуха, пространство над полигоном просто треснуло.

— И никакого всплеска? — Сёко нахмурилась. — Тэнгэн молчит.

— Никакого, — подтвердил Сатору. — Она летела вниз без сознания, и если бы не «Бесконечность», разбилась бы прямо у моих ног.

Иэири задумалась, разглядывая закрытую дверь палаты.

— Тэнгэн пропустил её из-за энергии? Чистый «плюс» для барьера как фоновый шум природы, а не угроза.

— Но это не объясняет, откуда она, верно? — Сатору чуть опустил голову, и его взгляд сквозь повязку стал серьёзным. — Я изучал её форму, пока она летела и все остальное время…ткань чёрная, монохромная, никаких цветных деталей.

— Из Киото? — предположила врач.

— Нет, крой наш, — Сатору качнул головой. — Высокий воротник, скрытые швы и пуговицы с вырезанной эмблемой Токийского колледжа.

Сёко удивлённо приподняла бровь.

— Но у нас нет такой студентки.

— Вот именно. Да и фасон изменён, будто кто-то взял за основу наш стандарт и перешил под другие нужды.

Врач молчала, переваривая информацию. Логика магов ломалась на глазах.

— Что думаешь? — наконец спросила она.

— Наша птичка прилетела либо из другого мира, — Сатору легко ухмыльнулся, — либо из другого времени. Судя по её ранам, там, откуда она явилась, сейчас идёт чертовски весёлая вечеринка.

Сёко устало выдохнула и потёрла переносицу.

— Время или параллельный мир, только этого не хватало…ладно, сейчас её жизни ничего не угрожает…обратная техника её отторгает, так что заживление займет время, пусть спит.

— Отлично, — Сатору оттолкнулся от стены, возвращая маску беззаботности. — Пусть спит. А когда наша Владилена-сан очнётся, у нас будет очень интересный разговор.

Опубликовано 01 ноября 2026 г.