Глава 2 - Встреча с Хорусом

Малкадор кивнул, принимая приказ, но не спешил покидать комнату. Его взгляд был сосредоточен на лице Императора, пытаясь понять, насколько глубоко кошмар пустил корни в его душе. Он знал, что если господин разглядел в будущем гибель своего идеала, то отступит лишь однажды — если найдет способ повернуть колесо судьбы вспять.

— Хорус находится в своих покоях, он готовится к отправлению. Его флот уже почти укомплектован, — Малкадор сделал паузу, выбирая слова. — Если вы хотите поговорить с ним сейчас, это может быть воспринято как недоверие или даже знак слабости. Вы уверены, что готовы к такому диалогу?

Император ничего не ответил. Он подошел к зеркалу, висевшему в углу комнаты, и долго всматривался в собственное отражение: властные черты, золотое сияние кожи, глаза, знавшие тайны мириадов звезд. В памяти всё еще всплывал образ сушенного трупа с пустыми глазницами, запертого в золотой машине. Контраст был невыносим.

— Слабость — это допустить неизбежное, — наконец произнес он, поворачиваясь к регенту. — Я не позволю своей империи превратиться в склеп. Созовите его сюда немедленно. И пусть никто не знает о причине этого вызова.

Когда двери покоев распахнулись вновь, на пороге появился Хорус Лунатик. Он выглядел как всегда: статный, с лучезарной улыбкой и взглядом, полным непоколебимой преданности своему отцу. Его броня сверкала белизной и золотом, а тяжелый плащ из кожи какого-то экзотического зверя волочился за ним по полу.

— Отец! — воскликнул он, делая широкий шаг вперед и склоняя голову в приветствии. — Вы вызвали меня так внезапно. Произошло что-то чрезвычайное? Или вы решили лично проводить меня в мой новый поход?

Император смотрел на него долго и пристально. Он искал в чертах сына те признаки разложения и двуличия, которые видел во сне — тени предательства, скрытые за фасадом любви и верности. Но Хорус казался прежним: идеальным инструментом войны, любимым сыном, чье сердце билось в унисон с сердцем самого Империума.

— Подойди ближе, Хорус, — тихо сказал Император, указывая рукой на место рядом с собой. — У нас есть тема для разговора, которая выходит за рамки твоих военных карт и стратегий завоевания.

Хорус замер, его улыбка стала чуть менее уверенной. Он почувствовал холодную стену отчуждения, возникшую между ними, и этот лед был ей чужд; он никогда прежде не ощущал от отца ничего подобного. На мгновение в воздухе повисло молчание, которое казалось бесконечным и тяжелым, словно само время замедлило свой бег.

— Что-то случилось? — Хорус медленно приблизился, его массивная фигура заслонила свет ламп, бросив длинную тень на пол. — Ваше лицо... вы выглядите так, будто увидели саму смерть, отец.

Император встал, сокращая расстояние между ними. Теперь он мог видеть каждую линию на лице сына, каждую искру жизни в его глазах. В этом существе было столько силы и уверенности, что даже воспоминания о гнилом троне начали бледнеть. Однако страх не исчез; он трансформировался в ледяную решимость, которая теперь направляла каждое движение правителя.

— Смерть — это лишь часть цикла, — произнес Император, положив руку на плечо Хоруса. Металл наплечника был холодным и твердым. — Но есть вещи куда страшнее забвения. Предательство, которое рождается из самого чистого намерения.

Хорус нахмурился, в его голосе появилось недоумение.
— Предательство? Кто может предать вас, когда весь космос склоняется перед вашей волей? Мы идем вперед, объединяя разорванные части человечества под одним знаменем. Разве это не цель всего нашего пути?

— Цель осталась прежней, но путь может привести нас к обрыву, — Император сжал плечо сына сильнее, заставляя того напрячься. — Ты — мой лучший сын. Мой самый верный полководец. Но я чувствую, что между нами растет стена, которую мы не заметили.

Малкадор, стоявший в стороне, едва заметно качнул головой, призывая господина к осторожности. Но Император уже решил идти до конца; иллюзия будущего была слишком детальной, чтобы её игнорировать. Теперь он должен был проверить своего любимого сына на прочность здесь и сейчас.