Чжан Цишань пристально смотрел на незнакомца, пытаясь разглядеть в его холодном взгляде хоть тень узнавания или объяснение его присутствия здесь. Молчание затягивалось, становясь почти осязаемым, тяжелым, как своды гробницы над их головами. Ришань нерешительно переступил с ноги на ногу, переводя взгляд с господина с четвертым рангом на странного гостя, чье спокойствие казалось неестественным в этой проклятой тишине.
— Ты ведь понимаешь, что никто не может просто так оказаться в этом секторе, — наконец произнес Чжан Цишань, понизив голос. — Здесь нет обходных путей, которые не контролировались бы моими людьми. Откуда ты знаешь дорогу?
Незнакомец едва заметно шевельнул плечом, и ткань рубашки задралась, обнажая часть татуировки Цилиня. Сложные линии чернил казались живыми в тусклом свете фонарей. Он ничего не ответил, лишь слегка склонил голову набок, будто изучая саму суть вопросов Чжан Цишаня. В этом жесте не было иронии — только глубокая, бесконечная отстраненность человека, который видел слишком многое.
— Тебе лучше уйти отсюда до того, как проснется то, что охраняет этот зал, — тихо произнес гость. Его голос был ровным и лишенным эмоций, но в нем слышалась странная уверенность, заставившая Ришаня вздрогнуть.
Чэнь Пи сделал шаг вперед, кладя руку на рукоять своего оружия. Напряжение между ними достигло предела; воздух вокруг словно сгустился, превращаясь в плотную завесу. Но прежде чем кто-то успел среагировать, незнакомец сделал плавное движение рукой, указывая куда-то вглубь коридора, где тени становились особенно густыми.
— Ваше время истекает, господин Чжан. Вы ищете ответы там, где даже мертвые предпочитают молчать.
С этими словами он начал медленно отступать во тьму, растворяясь в ней так естественно, будто сам был частью этого древнего склепа. Чжан Цишань попытался окликнуть его, но слова застряли в горле. Он чувствовал: этот человек связан с семьей Чжан сильнее, чем кажется на первый взгляд, и правда о татуировке Цилиня может перевернуть всё представление о его происхождении.
— Стойте! — воскликнул Чжан Цишань, делая резкий шаг вслед за исчезающей фигурой.
Но незнакомец не обернулся. Он слился с тенями так стремительно, что спустя мгновение Ришаню показалось, будто здесь никого и не было. Только легкий сквозняк, пахнущий старой пылью и чем-то металлическим, напоминал о недавнем присутствии гостя. Чэнь Пи недоверчиво хмыкнул, выпуская ствол пистолета из кобуры, и осторожно двинулся в сторону затемного прохода, всматриваясь в пустоту.
— Господин Чжан, это не похоже на обычного мародера, — пробормотал он, не сводя глаз с темноты. — Слишком спокойно. И этот знак... вы видели его?
Цишань промолчал, ощущая, как внутри него растет тревожное предчувствие. Татуировка Цилиня была не просто случайным рисунком; она была символом, который давно перестал встречаться в современном мире. Если этот человек действительно связан с их родом, значит, легенды о «потерянных» членах семьи могли оказаться правдой.
Ришань, чувствуя смятение своего господина, подошел ближе и тихо спросил: — Мы продолжим путь дальше или вернемся?
Чжан Цишань посмотрел на свои руки — они слегка дрожали. Сила незнакомца и его странные слова оставили глубокий след в его сознании. Однако желание узнать истину перевесило осторожность.
— Идем дальше, — твердо произнес он, поднимая фонарь. — Теперь мы знаем, что здесь есть кто-то еще. И если он решил предупредить нас, значит, то, что ждет нас впереди, гораздо опаснее него самого.
Скоро