Глава 1

1. Кухня была заполнена привычным утренним шумом: звоном чайных ложек, бесконечными спорами детей из-за того, кто первый пойдет в ванную, и шипением сковороды. Ксения пыталась одновременно собрать в рюкзаки тетради, завязать шнурки младшему и вспомнить, куда закинула ключи от машины. Максим, всё ещё полусонный, допивал кофе, с улыбкой наблюдая за её суетой. Он всегда умел сохранять спокойствие в те моменты, когда её захлестывал поток бытовых мелочей.

— Ты опять забылась, — тихо смеялся он, перехватывая её руку и притягивая к себе. — Сядь, выдохни. Мир не рухнет, если они придут в школу на пять минут позже.

Ксения обернулась, смущенно улыбнулась и на мгновение замерла в его объятиях. В этот короткий миг всё казалось правильным: запах его парфюма, тепло домашнего очага, смех детей из комнаты. Это была их жизнь — понятная, предсказуемая и наполненная любовью, которая казалась незыблемой. Она даже не подозревала, что через несколько часов этот привычный ритм будет нарушен навсегда.

Когда она наконец добралась до больницы и сбросила пальто в раздевалке, в коридорах уже вовсю кипела работа. Но едва Ксения переступила порог своего кабинета, она заметила, что главный врач ждет её, сложив руки на груди и глядя с невыразительным выражением лица.

— Зайдите ко мне, Ксения Владимировна, — сухо произнес он, даже не подняв глаз от бумаг на столе.

Сердце Ксении пропустило удар. Она прошла в кабинет, чувствуя странное онемение в кончиках пальцев. На столе перед врачом лежал документ с официальным штампом.

— Пришла повестка, — главный врач наконец взглянул на неё. — Ваше медицинское образование сейчас в приоритете. Вас мобилизуют.

Слова повисли в тяжелой тишине. Ксения смотрела на лист бумаги, и буквы расплывались перед глазами. Только что она была мамой и женой в уютной квартире с завтраком на столе, а теперь всё изменилось. Весь её мир сузился до этого одного документа, который перечеркивал привычное будущее.

— Это какая-то ошибка, — выдохнула она, стараясь вернуть голосу твердость. — У меня дети... Максим. Как я смогу уйти?

Глав врач вздохнул и откинулся на спинку кресла, устало потирая переносицу. Его взгляд стал мягче, но в словах не было сомнения. — Ксения Владимировна, сейчас не до ошибок. Страна в таком состоянии, что каждый специалист на счету. Вы хирург, и ваши навыки нужны там, где сейчас самое большое напряжение. Решите вопросы с семьей, организуйте присмотр за детьми. Времени на сборы у вас будет совсем немного.

Выйдя из кабинета, Ксения побрела по коридору, едва замечая пробегающих мимо санитарок и слыша отдаленный гул голосов из палатных боксов. Стены больницы, которые всегда казались ей надежной защитой, вдруг стали чужими и холодными. Воздух в легких застрял комом; казалось, что кислорода в коридоре стало недостаточно, чтобы сделать полноценный вдох.

Она достала телефон, чтобы позвонить Максиму, но пальцы не слушались. Экран раз за разом гас, пока она наконец не смогла набрать номер. В трубке послышался его спокойный голос: — Да, Ксюш? Ты что-то хотела?

Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Вместо этого она просто стояла, прислонившись к облупившейся стене коридора, и слушала его дыхание на том конце провода. Ей хотелось попросить его забрать её отсюда, вернуть обратно в их кухню с шумящим чайником и спорящими детьми, в ту жизнь, где единственной проблемой были забытые тетради и невкусный завтрак.

— Ксения? Ты здесь? — Максим замолчал, почувствовав её молчание.

— Мне... мне нужно приехать домой, — наконец прошептала она, закрывая глаза. — Макс, меня мобилизовали.

На том конце провода повисла тяжелая пауза. Ксения ждала чего угодно: паники, протеста или даже гнева, но Максим молчал, и это молчание пугало её больше всего. Наконец он глухо произнес: — Когда?

— Сейчас. Мне сказали, что времени на сборы почти нет.

— Я выезжаю, — коротко ответил он и сбросил вызов.

Ксения медленно опустила телефон и привалилась спиной к холодной стене. Впереди, в конце коридора, зажглась лампа дневного света, и её резкий, мертвенно-белый свет залил кафель, заставляя Ксению зажмуриться. Она чувствовала, как внутри неё что-то обрывается — та самая нить, которая связывала её с привычным утром, с семьёй и безопасностью. Всё, что было «до», внезапно стало казаться бесконечно далеким, словно отделенным от неё толстым слоем серого бетона.

Она вышла из больницы на улицу, щурясь от яркого солнца. Город жил своей обычной жизнью: люди спешили по делам, машины гудели в пробках, где-то вдалеке слышался смех прохожих. Ксении казалось, что она находится под стеклянным колпаком — звуки доносились до неё приглушенно, а мир вокруг стал плоским и нереальным.

Когда знакомая машина Максима затормозила у бордюра, она ещё несколько секунд не могла сдвинуться с места. Он вышел из машины, быстро подошел к ней и молча обнял, крепко прижимая к себе. Ксения уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах его привычного одеколона и домашнего тепла. В этот момент ей хотелось стать маленькой и слабой, спрятаться в его сильных руках от всего, что ждало её впереди.

— Мы справимся, — тихо сказал Максим ей в волосы. — Мы всё устроим с детьми. Главное — не паниковать.

Она кивнула, хотя голос в её голове продолжал повторять одно и то же слово: «Зачем?». Зачем ей сейчас, когда всё было так хорошо? Но она молчала, понимая, что спорить бессмысленно. Впереди была неизвестность, которая уже начала забирать её из привычного мира в новый, чужой и страшный.