Глава 1

Квартира была слишком большой для одного человека, и теперь, когда Кёширо не было, она превратилась в бетонный склеп, наполненный эхом. Курогава Сюэ сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел на разбросанные по ковру сценарии. На обложке одного из них — «Слёзы занавеса» — всё ещё виднелся отпечаток пальца брата, след от жирного грима или кофе; Сюэ не знал и не хотел знать.

В воздухе висел тяжёлый запах застоявшегося воздуха и старой бумаги. Солнечный свет, пробивающийся сквозь плотные шторы, казался чужеродным, почти оскорбительным в своей яркости. Здесь, в полумраке, время застыло в тот самый миг, когда телефонный звонок сообщил ему о смерти Кёширо.

Сюэ закрыл глаза. Перед ним всплыло лицо брата — сияющее, полное жизни и той странной, почти болезненной искренности, которая сделала Кёширо величайшим актёром своего поколения. Кёширо умел быть кем угодно: от нищего студента до безумного короля, но только с Сюэ он был просто собой — мальчишкой с вечно растрёпанными волосами и добрыми глазами, которые всегда искали одобрения.

— Ты должен быть осторожен, — прошептал Кёширо за неделю до конца. — Есть кто-то... кто не понимает слова «нет». Он думает, что владеет мной.

Тогда Сюэ лишь отмахнулся, привыкший к тому, что слава приносит с собой странных людей. Он не заметил, как голос брата дрогнул. Не заметил, как пальцы Кёширо судорожно сжали край чашки с чаем. Теперь это незнание жгло его изнутри, превращаясь в ядовитую смесь вины и ярости.

Раздался резкий стук в дверь. Сюэ не шевельнулся; он знал этот ритм — тяжёлый, уверенный, почти военный. Это был Рю.

Когда дверь открылась, в прихожую вошёл массивный мужчина в чёрном пальто, чьё лицо напоминало застывшую маску из гранита. Рю был телохранителем Кёширо последние три года, и он был одним из немногих людей, кому Сюэ доверял после трагедии.

— Ты снова сидишь в темноте? — голос Рю прозвучал глухо. Он прошёл в комнату и остановился рядом с братом погибшего актёра. — Тебе нужно поесть. И выйти на улицу.

— Я не хочу на улицу, — тихо ответил Сюэ, не открывая глаз. — Там слишком много людей. Все они смотрят на меня и видят в моём лице его черты. Они ждут чего-то от меня... чего я дать не могу.

Рю вздохнул и присел на корточки перед ним. В руках он держал помятый конверт.

— Полиция закрыла дело. Официально это признали несчастным случаем — фанат потерял контроль, возникла потасовка... ты знаешь всё это из газет. Но есть кое-что ещё.

Сюэ открыл глаза и сел прямо, мгновенно сосредоточившись на конверте. Внутри лежала фотография с камеры видеонаблюдения из переулка за театром. На снимке был запечатлён размытый силуэт мужчины в сером капюшоне; он стоял в тени, глядя в спину уходящему Кёширо. В руке силуэта что-то блестело — длинный предмет, напоминающий нож или заточку.

— Это не несчастный случай, — сказал Рю, внимательно наблюдая за реакцией Сюэ. — Этот человек следил за ним неделями. Он знал расписание перемещений лучше всех нас вместе взятых.

Сюэ взял фотографию дрожащими пальцами. Ярость, холодная и чистая, разлилась по его венам, вытесняя апатию последних недель. Он вспомнил слова брата о том, что кто-то считает его своей собственностью.

— Где он сейчас? — спросил Сюэ, и его голос впервые за долгое время обрел твердость.

— Мы не знаем точно, но Мики удалось отследить его по цифровому следу — он заводит новые аккаунты в соцсетях каждые два дня под разными именами. Но он всё ещё пишет письма на почтовый ящик Кёширо... которые приходят тебе теперь.

Сюэ сжал фотографию так сильно, что бумага затрещала. Он вспомнил стопку писем в почтовом ящике — странные признания в любви смешанные с проклятиями и угрозами «освободить» актёра от оков славы. Он никогда не читал их до конца; он просто выбрасывал их в мусоросжигатель вместе с рекламными листовками.

— Я найду его, — произнёс Сюэ, глядя прямо в глаза Рю. — И когда я его найду... я сделаю то же самое с ним, что он сделал с моим братом.

Рю помрачнел: — Сюэ... ты же понимаешь, что закон должен решать такие вопросы? Не стоит становиться таким же монстром, как он.

Сюэ поднялся на ноги и подошёл к окну, раздвинув шторы одним резким движением. Внизу шумел город: тысячи людей спешили по своим делам, тысячи лиц сливались в безликую серую массу. Где-то там был он — тот самый человек с ножом и одержимостью в сердце.

— Закон защищает людей вроде него таким же образом, каким защищает нас всех одинаково слабо, — сказал Сюэ своему другу через плечо. — Кёширо был единственным человеком в этом мире, который действительно меня любил и которому я мог доверять больше всего на свете. Он не был просто актёром для меня... он был моей семьёй. Единственной семьёй.

Он повернулся к Рю с лицом, которое больше не выражало скорби; теперь оно было жёстким и решительным.

— Мне нужны все ваши ресурсы: Мики с её данными, Такео с его связями в полиции... даже Хиро с его бесконечными разговорами о морали и психологии убийц. Мы выследим этого психопата вместе. И я обещаю тебе одно: когда всё закончится, мир больше не будет прежним ни для него... ни для меня самого.