Кагуя молчала, всматриваясь в лицо подростка с выражением, которое трудно было расшифровать. В её глазах, обычно холодных и отрешенных, сейчас промелькнуло нечто похожее на замешательство. Она привыкла к ужасу, к ненависти или фанатичному преклонению, но эта спокойная, почти детская искренность была ей незнакома.
— Ты говоришь о чувствах, которых не должно существовать для того, кто стоит выше всех смертных, — наконец произнесла она, и её голос эхом отозвался в пустоте заброшенного полигона. — Одиночество — это плата за силу. Ты готов принять эту цену?
Боруто слегка улыбнулся, чувствуя, как внутри него пульсирует бесконечный океан энергии. Теперь он понимал, что эта мощь не была даром или проклятием; она была частью его самого, такой же естественной, как дыхание. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и в этот момент пространство вокруг них будто замерло.
— Если цена такая высокая, значит, значит всё остальное стоит того, чтобы за него бороться, — тихо ответил он. — Вы долго были здесь одна... Но теперь всё изменилось. Я чувствую вас, и вы чувствуете меня. Мы больше не можем игнорировать друг друга.
Кагуя резко взмахнула рукой, и поток чакры с оглушительным свистом рванул в сторону Боруто. Это не была атака ради уничтожения; скорее, проверка, мгновенный импульс, призванный сбить его с толку и заставить защищаться. Однако Боруто даже не шелохнулся.
Легким движением пальцев он перехватил струю энергии, буквально сплетя её между ладонями, словно послушную нить. Чакра послушно закрутилась в плотный шар, который он с таким же спокойствием вернул обратно хозяйке. Кагуя отшатнулась, впервые за многие века почувствовав истинное удивление. Контроль мальчика был безупречен — он не просто отразил удар, он подчинил себе её волю.
Скоро