Глава 18

Боруто сделал шаг вперед, сокращая расстояние между собой и женщиной, которая когда-то едва не стерла с лица земли всё живое. Её взгляд, холодный и отстраненный, теперь казался почти растерянным. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то видел в ней не стихийное бедствие или источник силы, а личность, обремененную вечным бременем памяти.

— Ты действительно считаешь, что я могу понять тебя? — тихо спросила Кагуя, и в её голосе промелькнула тень сомнения. — Ты всего лишь ребенок. Тебе предстоит жизнь, полная шумных рынков, споров с друзьями и глупых ошибок. Ты даже не представляешь, что значит видеть, как века превращаются в пыль.

— Возможно, я и ребенок, — Боруто спокойно пожал плечами, чувствуя, как внутри него ровным потоком течет бесконечная энергия, больше не вызывающая беспокойства. — Но разве время делает боль менее реальной? Одиночество остается одиночеством, сколько бы столетий ты ни провела в изоляции. Разве это не самое страшное из всего, что может случиться с кем-то?

Кагуя молчала, изучая его лицо. Она искала в нем признаки лукавства или скрытого умысла, но видела лишь искренность. Это сбивало с толку — её охватило странное чувство незащищенности перед этим мальчишкой, который смотрел на неё без капли страха. Впервые за тысячи лет кто-то обращал внимание не на её мощь, а на то, что скрывалось за ней.

— Ты слишком добр для того, кто обладает такой силой, — наконец произнесла она, и уголок её губ едва заметно дрогнул. — Твой отец был таким же. Но ты... ты другой.

— Я просто хочу помочь, — ответил Боруто, стараясь говорить мягко. — Если весь мир видит в тебе только угрозу, значит, миру нужно напомнить о чем-то другом. Например о том, что даже богим бывает грустно.

Кагуя отвела взгляд, рассматривая серый горизонт пустынного полигона. Ветер трепал её длинные белые волосы, создавая вокруг неё ореол призрачного света. Она казалась сейчас особенно хрупкой, несмотря на всю свою подавляющую ауру. Боруто понял, что именно сейчас решается всё: либо она снова уйдет в тень своего заточения, либо позволит этому странному союзу перерасти во что-то большее.