Глава 8

Кагуя молчала, внимательно всматриваясь в лицо юноши, стоявшего перед ней. Её взгляд, обычно холодный и отрешённый, сейчас выдавал замешательство. Она привыкла видеть в людях либо инструменты, либо угрозы, но этот мальчик смотрел на неё так, будто видел за маской божества что-то ещё — что-то болезненно знакомое и давно забытое.

Боруто сделал осторожный шаг вперёд, чувствуя, как бесконечный поток чакры внутри него вибрирует в унисон с аурой женщины напротив. Это не было стремлением к схватке или попыткой доминировать; скорее, он хотел убедиться, что она действительно слышит его, что слова достигли цели. Воздух вокруг них сгустился, наполняясь статическим электричеством.

— Ты ведь не хочешь снова стать одна? — тихо спросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

В глазах Кагуи мелькнула тень гнева, смешанная с горечью. Её пальцы дрогнули, словно она хотела призвать технику, чтобы стереть это дерзкое сочувствие с его лица, но рука осталась неподвижной. Она почувствовала исходящую от Боруто мощь — безупречную, чистую энергию, которой не было предела. Это была сила, способная соперничать с её собственной, но в ней не было жажды разрушения.

— Одиночество — это цена за истинное понимание вещей, — наконец ответила она, и её голос прозвучал глухо, почти надтреснуто. — Вы называете меня чудовищем, потому что не можете осознать масштаб того, что я потеряла. Ваше сочувствие ничтожно перед вечностью.

Боруто слегка улыбнулся, хотя сердце колотилось от напряжения. Он ощущал, как пространство вокруг них начинает искажаться под воздействием её эмоций: земля под ногами стала зыбкой, а небо над головой приобрело багровый оттенок. Но вместо того чтобы отступить, он закрыл глаза и сосредоточился на контроле своей чакры, направляя её так, чтобы успокоить бурю вокруг них.

Когда он снова открыл глаза, Кагуя вздрогнула. Она увидела в его взгляде не страх перед стихийным бедствием, а спокойную решимость принять любой исход. Впервые за многие столетия кто-то смотрел на неё без желания подчинить или уничтожить — просто глядя в самую суть её существа.