Возвращение.

Глава четвёртая. Заброшенный сад

Утро выдалось холодным и тихим.

Дождь, который начался ещё вчера вечером, закончился ближе к рассвету. Теперь с крыш медленно стекала вода, а над садом висел лёгкий туман. Серое небо почти сливалось с лесом, и от этого всё вокруг казалось немного нереальным.

Мира долго стояла у окна, глядя на сад.

После вчерашнего она уже не могла воспринимать его просто как заросший участок земли за домом. Там была дорожка, которую она заметила из своей старой комнаты. Ей хотелось узнать, куда она ведёт.

Она надела тёплое пальто, взяла старые резиновые сапоги и вышла на улицу.

Холодный воздух сразу коснулся лица.

Мира закрыла за собой дверь и несколько секунд просто стояла на крыльце. В городе она почти никогда не замечала таких вещей: запаха мокрой травы, воды на камнях, шелеста веток над головой. Здесь всё это словно становилось громче.

Она спустилась по ступеням и пошла в сторону сада.

Старая дорожка почти исчезла под травой. Камни, которыми она была выложена, местами просели, некоторые совсем скрылись под землёй. Мира осторожно переступала с одного на другой, придерживая пальцами ветви кустов.

В детстве этот сад казался ей огромным.

Теперь он выглядел меньше.

И одновременно гораздо более чужим.

Когда-то здесь наверняка всё было аккуратно. Она помнила несколько обрывочных картинок: цветущие кусты возле дома, зелёную траву, деревянную скамью, на которой отец иногда сидел с книгой.

Но большая часть сада исчезла под зарослями.

Старые кусты разрослись, деревья переплелись ветвями, а трава поднялась почти до колен. В некоторых местах остались следы прежних клумб — маленькие каменные бордюры, давно скрытые мхом.

Мира остановилась возле одного из них.

Под слоем листьев всё ещё можно было разглядеть несколько сухих стеблей.

Она присела и осторожно коснулась их рукой.

— Здесь были розы...

Она вспомнила, как отец когда-то объяснял ей, почему некоторые цветы нужно обрезать после первого цветения.

Тогда она слушала вполуха.

Теперь почему-то хотелось услышать этот рассказ снова.

Мира поднялась и пошла дальше.

Чем глубже она заходила в сад, тем тише становился дом за спиной. Вскоре его уже почти не было видно за деревьями.

Перед ней показалась старая скамья.

Та самая, которую она заметила вчера из окна.

Дерево потемнело от времени и дождей, одна ножка слегка ушла в землю, но скамья всё ещё держалась.

Мира провела ладонью по спинке.

На поверхности сохранилась маленькая царапина.

Она нахмурилась.

Царапина показалась знакомой.

Мира долго пыталась вспомнить, откуда.

И вдруг вспомнила.

Она сама оставила её.

Ей было лет двенадцать. Она тогда пыталась вырезать на дереве свои инициалы, но отец застал её за этим занятием и строго сказал, что портить мебель нельзя.

Мира улыбнулась.

— А ты всё равно не выбросил.

Она села.

Некоторое время просто смотрела перед собой.

За деревьями начинался пруд.

До него оставалось совсем немного.

Мира пошла дальше.

Пруд оказался почти таким же, каким она его помнила, только теперь берег полностью зарос травой. Вода была тёмной, почти чёрной, и лишь ветер иногда проходил по поверхности, разбивая отражение неба.

На противоположном берегу стояли несколько старых деревьев.

Одно из них наклонилось над водой, и его ветви почти касались поверхности.

Мира остановилась.

Ей стало спокойно.

Странно спокойно.

Она присела возле воды и коснулась её пальцами.

Холодная.

Слишком холодная.

Мира быстро убрала руку и тихо рассмеялась над собой.

— Гениальная идея.

Ветер усилился.

Она поднялась.

И тогда заметила что-то странное.

На влажной земле возле берега были следы.

Не звериные.

Человеческие.

Мира застыла.

Следы начинались у воды и уходили в сторону деревьев.

Она посмотрела на собственные сапоги.

Её следы были рядом — свежие, чёткие.

А эти выглядели старше.

Но не настолько, чтобы им было много лет.

Мира медленно присела.

Один след почти полностью сохранился в мягкой земле.

Размер был мужским.

Она выпрямилась и огляделась.

Никого.

Только деревья.

Туман.

И неподвижная вода.

Мира почувствовала неприятный холод где-то между лопатками.

Она постояла ещё немного, пытаясь убедить себя, что всё это легко объясняется.

Может быть, сюда приходил кто-то из местных.

Может быть, рабочий.

Может быть, просто человек, который проходил через сад до неё.

Но тогда почему она ничего об этом не знала?

Особняк много лет стоял пустым.

По крайней мере, так ей говорили.

Мира снова посмотрела на следы.

Один из них уходил дальше в лес.

Она могла бы пойти за ними.

Но не пошла.

Не сегодня.

Она развернулась и медленно направилась обратно к дому.

На полпути Мира остановилась и оглянулась.

Между деревьями уже почти не было видно пруда.

Туман становился гуще.

Ей показалось, что возле противоположного берега мелькнул силуэт.

Мира замерла.

Сердце неприятно ударило.

Она прищурилась.

Ничего.

Только ветка качнулась от ветра.

— Показалось.

Мира заставила себя улыбнуться и продолжила идти.

Когда она вернулась на крыльцо, то ещё несколько секунд стояла там, глядя на сад.

Дом за её спиной казался неожиданно тёплым и безопасным.

Она открыла дверь.

И только тогда заметила на деревянной поверхности старую металлическую табличку, которую раньше не замечала.

На ней было всего одно слово:

Элиас.

Мира провела пальцами по холодному металлу.

Она не знала, что это значит.

Но почему-то впервые за всё время пребывания здесь ей захотелось узнать.