Глава 2

Путь до столицы казался бесконечным.

Нила тряслась на лошади, крепко сжимая поводья и стараясь удерживать равновесие. Тяжелая, туго набитая сумка с травами и склянками — всё её имущество на нынешний момент, — неприятно тянула плечо, а Мист, примостившийся перед ней, недовольно урчал, вжимаясь в неё всем телом на ухабах и кочках.

Мимо неё проплывали незнакомые пейзажи: густые леса сменялись открытыми полями, а затем и шумными торговыми трактами. Время от времени она с тоской оборачивалась назад, чувствуя, как с каждой верстой связь с родным лесом становится всё тоньше и слабее.

До столицы от ее глуши была примерно неделя пути, но солдаты сильно торопили лошадей, явно стремясь побыстрее доставить девушку в город. Они ехали с раннего утра до поздней ночи, и Ниле этот темп давался крайне тяжело. Она редко ездила верхом, и сейчас седло жёстко натирало и без того измученное тело, отчего девушка осунулась и плохо себя чувствовала. Отдохнуть ей удавалось лишь во время ночлега: отряд останавливался в придорожных трактирах и Ниле, как девушке, всегда выделяли персональную комнату, в которой она могла прийти в себя и поговорить с Мистом, обсуждая дорогу и возможные причины внезапной болезни принца. Перед сном девушка вчитывалась в бабушкину книгу, ради получения знаний отрывая время от и без того короткого сна.

В столицу они въехали спустя пять дней. Город обрушился на Нилу оглушительным грохотом копыт по каменной мостовой и ослепляющей белизной стен, словно подпирающих небо. Девушка сжалась в седле, вжимаясь в кошачье тело, дыхание перехватывало от паники: вокруг бурлило людское море, тысячи незнакомых лиц сливались в одно многоголовое чудовище, а мимо с грохотом проносились богато украшенные кареты, обдавая её пылью и запахом дорогой кожи. Огромные дома, казавшиеся ей горами из камня, давили своей массивностью, заставляя чувствовать себя крошечной и беззащитной в этом хаосе из блеска, шума и чужих людей. Она осторожно направила лошадь ближе к солдатам, ища защиты за их спинами и пытаясь не потеряться в этой круговерти. Капитан увидел её панику и коротко махнул отряду рукой, молча приказывая перестроиться. Всадники обступили Нилу со всех сторон, беря девушку в кольцо и под таким конвоем повезли по улицам к видневшемуся вдали дворцу.

Королевский дворец, обступающий её холодным кольцом шпилей и башен, казался неприступным. Солдаты, которые сопровождали её, теперь казались меньше и тише, словно сами боялись этого места. Нила спешилась и на всякий случай подхватила кота на руки, после чего молчаливый дворецкий, всем своим видом показывающий неодобрение от столь неподобающей гостьи, повёл её через бесконечные коридоры, мимо безмолвных доспехов и тяжёлых гобеленов, пока наконец они не остановились перед массивными дубовыми дверями.

В просторном кабинете сидели придворные лекари — трое мужчин в строгих мантиях с лицами, не выражавшими ничего, кроме усталости и старательно сдерживаемого отчаяния. Они обменялись удивлёнными взглядами, когда Нила вошла.

Главный лекарь, седой старик с острым носом, с недоумением оглядел девушку, задержав взгляд на животном у неё на руках. Его брови взлетели вверх, а губы недовольно дрогнули.
— Это и есть та самая целительница? — пробормотал он, обращаясь скорее к коллегам, чем к ней. — Мы ждали кого-то... более опытного. Умудренного годами.
Наконец он с трудом справился с замешательством и обратился уже к девушке.
— Мы слышали о ваших способностях, госпожа. Но поймите нас правильно: случай принца не поддается стандартному лечению. Мы перепробовали всё — от редчайших зелий до древних заговоров, но лихорадка только растёт. Мы не уверены, что вы в столь... юном возрасте сможете справиться.

Нила молча слушала, ощущая на себе их оценивающие взгляды. Её смущали их серьёзные лица и обстановка, которая так сильно отличалась от её уютного дома с запахом сушеной мяты. Она попыталась сохранить достоинство, хотя внутри всё сжималось от страха и неопределенности.

— Вы правы. — тихо произнесла она, опустив взор. — Я не совсем та, кого вы ждали. Известной целительницей была моя бабушка Карисса, я же пока лишь осваиваю тот опыт, который она мне оставила. - девушка подняла голову и посмотрела прямо в глаза старшему лекарю. - Но я приложу все свои силы и умения, чтобы попробовать помочь принцу. И пусть вас не смущает мой возраст, бабушка учила меня всю жизнь. Просто поверьте.

Лекари обменялись тяжелыми взглядами. Старший из них, скрестив пальцы, глухо проговорил:

— Что ж, у нас нет причин сомневаться в ваших словах. Слуги проводят вас в гостевые покои — после долгого пути вам необходимо смыть дорожную пыль и восстановить силы. Отдыхайте и набирайтесь терпения; завтра с утра вы приступите к осмотру принца.

Нила медленно шла по широким коридорам следом за слугой. Она кожей чувствовала немой скепсис придворных, пропитавший воздух вокруг.

Покои, которые ей предоставили, ослепляли избыточной роскошью: массивная кровать под тяжелым балдахином, плотные бархатные портьеры и густой, приторный аромат дорогого воска. За неприметной дверью обнаружилась просторная ванная комната, отделанная с вызывающим богатством. Для девушки, привыкшей к простоте своей избушки, это место казалось чужим и холодным. Она осторожно поставила сумку на пол, выпустила Миста из рук и, достав сменную одежду, присела на край кровати, ощущая, как всё тело ноет от усталости.

Её мысли были далеко отсюда. Слова главного лекаря эхом отдавались в голове: «Болезнь принца не поддаётся излечению». Нила закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но перед внутренним взором всё ещё стояли бесконечные каменные стены дворца. Её магия всегда была тесно связана с жизнью — с шелестом листьев, ростом трав, течением речного потока. Здесь же, в сердце столицы, она ощущала лишь глухую пустоту камня и металла.

Достав из сумки засушенную веточку иссопа, Нила бережно расправила листья между пальцами. Бабушка всегда говорила, что при любых сомнениях нужно обратиться к истокам своей сути. Она осторожно вдохнула горьковатый аромат растения, стараясь унять дрожь в руках. Завтра ей предстояло встретиться с тем, чья жизнь сейчас висела на волоске.

Мист запрыгнул на кровать рядом и сел, обвив лапы хвостом. Девушка подтянула колени к себе и уткнулась в них подбородком,стараясь стать как можно меньше. Ей было страшно: ответственность за жизнь наследного принца казалась непосильной ношей.

— Ты справишься, Нила, — негромко произнес Мист, заглядывая ей в глаза. Его голос, обычно ироничный, сейчас звучал серьезно и глубоко, с той самой уверенностью, которой так не хватало девушке. — Ты ведь чувствуешь это. Та тьма, что сковала принца, не сильнее твоей магии. Ты — внучка Кариссы, а её сила течет в твоих жилах.

Нила вздрогнула и подняла на кота взгляд. — Но я никогда не лечила никого, кто был бы так слаб. А те лекари... они смотрят на меня как на ребёнка. Если я ошибусь, если не смогу помочь...

— Те лекари смотрят на мир через старые книги и пыльные свитки, — Мист потянулся, выпуская когти. — Они пытаются разгадать болезнь логикой, а ты чувствуешь её сердцем. Помнишь, как бабушка учила тебя слушать шепот леса? Здесь всё так же. Тебе нужно лишь услышать шепот этой болезни, понять её язык и ответить ей своим.

Девушка сжала веточку иссопа чуть сильнее. Слова кота немного успокоили её, и в груди разлилось привычное тепло — магия, которая всегда откликалась на призыв жизни. Она вспомнила строгий взгляд главного лекаря и то, как дрожали его руки. Они были в отчаянии.

— Ты правда веришь в меня? — прошептала она, касаясь мягкой шерсти.

— Я знаю тебя лучше всех в этом замке, — Мист ткнулся носом в её ладонь. — Ты сильнее, чем думаешь. Ты не просто наследница Кариссы — ты носишь её дар. А теперь отдохни. Завтра тебе понадобятся все силы, чтобы победить эту тьму и вернуть принца к свету.

Нила глубоко вздохнула, закрыла глаза и впервые за весь день почувствовала, как тяжесть в плечах начинает отступать. Впереди был неизвестный путь, но теперь она была готова сделать первый шаг.