Глава 14. Механика Затмения

Последняя неделя перед балом превратилась в слаженный, но до предела натянутый механизм. Дворец гудел, как встревоженный улей. Жанна мельком взглянула в угол комнаты, где в воздухе мерцали цифры Арни, видимые только ей. 7 недель позади. Из 90 дней осталось чуть больше сорока. Почти половина срока сгорела в архивах и спорах о налогах.

Феодор практически перестал спать. Его монокль постоянно запотевал от пара в архивах. Сын графа взял на себя логистику безопасности: он рассылал приглашения со скрытыми метками для выявления заговорщиков и курировал поставки для фонда «Золотой щит». Он стал связным между Жанной и Дамианом, передавая записки, от которых краснел до корней своих русых волос.

Ванесса превратила швейную мастерскую в крепость. Дочь барона лично отбирала портных, заставляя их давать клятву молчания. Она не просто шила платье — она создавала информационную бомбу «Затмение», заставляя бывших наложниц Адриана кусать локти от зависти.

Лия стала живым щитом Жанны. Горничная фильтровала подарки от Адриана и следила, чтобы у «госпожи» всегда был терпкий чай от Дамиана. Она научилась бесшумно выставлять за дверь визитеров, давая Жанне те драгоценные полчаса тишины, которые были ей необходимы.

Адриан пребывал в эйфории. Окрыленный ролью «мудрого благодетеля», он репетировал речь о милосердии и заказывал тонны шампанского. Он был уверен, что бал станет его бенефисом, финалом которого станет помолвка. Он уже заказал кольцо с огромным бриллиантом, не зная, что Жанна уже оценила его стоимость как годовой запас зерна для севера.

Дамиан за эту неделю осунулся, но в его движениях появилась хищная уверенность. Он муштровал гвардию, готовясь к провокациям знати. Но каждую свободную минуту он проводил в тени архива. Он больше не носил перчатки, когда оставался наедине с Жанной. Он смотрел на свои обнаженные руки, вспоминая близость её кожи, и тренировал волю, чтобы не сорваться. Для него это была подготовка к прыжку в бездну — либо он расцветет, либо сгорит.

...Середина последней недели ознаменовалась инцидентом, который окончательно разделил лагерь принцев. Адриан, снедаемый любопытством и желанием полностью контролировать «свой главный триумф», вызвал Феодора в малую золотую гостиную.

Принц Солнца действовал прямолинейно, как и всегда. Он выложил на стол тяжелый кошель с платиной и пообещал Феодору титул королевского казначея, если тот просто опишет наряд Жанны. Адриану нужно было знать цвет, чтобы заказать себе идентичный плащ и выглядеть на балу «единым целым» с Девой Затмения.

— Мой дорогой Феодор, — улыбался Адриан, покручивая перстень. — Жанна слишком скрытна. Но мы-то с тобой понимаем, что в финале вечера она назовет моё имя. Помоги мне сделать этот момент идеальным. Какого цвета её шелк?

Феодор, поправляя монокль дрожащими пальцами, смотрел на кошель так, будто это была ядовитая змея. Он вспомнил ледяную ярость Жанны, когда она увольняла наложниц, и тихую, пугающую преданность Дамиана. Выбор был очевиден.

Выйдя от Адриана, Феодор не пошел в архив. Он направился прямиком в казармы к Дамиану.

Младший принц выслушал доклад секретаря, не прерывая чистки своего боевого клинка. Когда Феодор закончил рассказ о попытке подкупа, Дамиан медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул опасный огонь.

— Значит, он хочет «совпадать» с ней цветом? — Дамиан усмехнулся, и эта улыбка была острее его меча. — Молодец, Феодор. Ты поступил верно. Скажи моему брату, что платье Жанны — ослепительно белое с золотым шитьем. Скажи, что она хочет сиять рядом с ним.

Феодор замер.— Но Ваше Высочество... оно ведь почти черное. Как само Затмение.

— Именно, — Дамиан встал, и его тень накрыла карту города. — Пусть Адриан явится в золоте и белизне. Он будет сиять, как дешевая лампа, пока настоящая королева ночи не покажет ему, что такое истинная глубина. И Феодор... больше не следи за ней для него. Теперь я сам буду знать, где она. Каждую секунду этого бала.

Секретарь поклонился и вышел, чувствуя, как воздух вокруг Дамиана накаляется. Принц Тени больше не защищался. Он готовил контрудар.

Жанна чувствовала себя диспетчером в бурю. Она поправляла очки, сводила последние цифры и проверяла протоколы на случай переворота. Но она точно знала что завтра она решит свою судьбу.

Вечерами она смотрела на проделанную работу. Еще на один день меньше до конца. Дворец замер. Завтра маски будут надеты, чтобы сорвать покровы с правды.