Глава 15. Маски и козыри

Бал начался с оглушительного золотого сияния. Адриан, ослепленный дезинформацией Дамиана и собственной самоуверенностью, явился в зал в белом камзоле как и всегда, буквально утопающем в золоте. Он сиял, как начищенная монета; драгоценные подвески звенели при каждом его шаге. Он замер у подножия парадной лестницы, ожидая, что Жанна спустится к нему в «ангельском» наряде, закрепив их статус идеальной пары.

Дворяне вокруг тоже не отличались от блестящих люстр. Это был будто не маскарад, а парад гордости и алчности.

Дамиан стоял в тени колонн. На нем был строгий черный колет, лишенный всякого блеска и украшений, тоже, как и всегда. Он не сводил глаз с пустой балюстрады, и его рука в черной перчатке сжимала бокал так, что тонкое стекло жалобно поскрипывало.

И тут музыка смолкла.

Наверху появилась незнакомка. Это была не та «русоволосая советница», которую привыкли видеть во дворце. Жанна изменилась до неузнаваемости: её привычные русые волосы теперь отливали глубоким медным каштаном, искусно уложенным в сложную прическу. На лице сияла алая кружевная маска, скрывавшая всё, кроме орехового блеска глаз.

Она стояла на верхней ступени в алом платье в пол. Оно было вызывающе простым: без бретелек, удерживаемое лишь безупречным кроем, оно полностью открывало линию её спины. Этот цвет разрезал золотую атмосферу зала, как раскаленный нож.

— Кто это? — пронесся шепот по залу. Никто не узнавал в этой роковой женщине строгую «старую деву» в очках.

Жанна медленно начала спускаться. Она видела, как вытянулось лицо Адриана. Она видела, как Феодор выронил монокль, а Ванесса в толпе победно прикусила губу. Но больше всего она смотрела на Дамиана.

Принц Тени застыл. Он ждал ночь, а получил пожар. Его разум, измотанный ревностью, начал давать сбои. Алый шелк обтекал её фигуру, как пламя, и Дамиан понял: она обманула всех. Она подготовила это платье, чтобы объявить войну всем правилам этого мира.

Жанна подошла к Адриану, который первым протянул ей руку.— Ты... ты не в белом, — пролепетал он.

— Белый — цвет покорности, Адриан, — Жанна улыбнулась так, что у Дамиана в углу перехватило дыхание. — А я здесь для того, чтобы кое с кем поквитаться.= она хитро прищурилась стрельнув взглядом в сторону.

Она приняла его руку, но её глаза нашли Дамиана. Она видела, как он медленно начинает стягивать свою перчатку. В его взгляде больше не было стыда — только чистое безумие, которое пророчество обещало Ложному принцу.

Для Принца Солнца же женщины всегда были частью интерьера — живыми украшениями, которые должны были оттенять его собственный блеск. Он привык, что наложницы смотрят на него снизу вверх, ловя каждое слово. Но эта женщина в алом, чьи волосы теперь отливали глубоким каштаном, выбила у него почву из-под ног.

Жанна чувствовала, как его ладонь на её талии подрагивает. Адриан, великий соблазнитель и любимец дам, нервничал как мальчишка. Он смотрел в её ореховые глаза, скрытые маской, и впервые в жизни не видел в них своего отражения. Он видел в них вызов.

— Кто вы? — прошептал он, сбиваясь с ритма. Его голос, обычно звонкий и уверенный, сел. — Вы не можете быть моей советницей. Жанна... она сухая, она пахнет старой бумагой. А вы... от вас пахнет пожаром.

Жанна позволила себе легкую, почти незаметную усмешку.

" И он считает это комплиментом?"

Она чувствовала его смятение и упивалась им. Семь лет она была «фоном» для Кеши, удобной функцией, которую не замечают, пока она работает. Теперь же она видела, как самый красивый мужчина империи теряет рассудок от одного её взгляда.

— Иногда цифры складываются в очень опасные суммы, Ваше Высочество, Вам следовало бы это знать. — ответила она, и её голос, низкий и бархатистый без привычных ноток деловой строгости, заставил Адриана споткнуться.

Он сжал её руку крепче. В его голове больше не было планов о «политическом союзе» или «мудрой помолвке». В нем проснулось нечто первобытное — жадность коллекционера, который нашел алмаз невиданной чистоты. Если раньше он хотел Жанну как «актив», то теперь он хотел эту женщину как единственное сокровище, ради которого стоит опустошить казну. В его глазах как буд-то мелькало безумие.

— Я не отпущу вас, — выдохнул он, притягивая её ближе, нарушая все нормы приличия. — Пророчество не лгало. Вы — мой вечный блеск. И я докажу это всему залу.

Жанна видела, как расширились его зрачки от вожделения, которое он даже не пытался скрыть. Но краем глаза она следила за черной тенью у колонны.

Дамиан больше не стоял неподвижно. Он медленно обходил круг танцующих, и его лицо, лишенное маски, было пугающе бледным. Он видел, как рука брата ложится на открытую спину Жанны, видел, как Адриан склоняется к её уху. Его черная перчатка уже лежала на полу, забытая, а обнаженные пальцы сжимались в кулак так, что костяшки побелели. Он тоже объявил ей поединок.

Для Дамиана этот танец был пыткой. Он видел, что его брат, этот вечный ребенок, впервые по-настоящему «проснулся». И это делало Адриана в сто раз опаснее.

Музыка приближалась к кульминации. Адриан уже собирался остановить танец в самом центре зала, чтобы сорвать маску с Жанны и объявить её своей, но в этот момент чья-то тяжелая рука легла ему на плечо.

— Брат, — голос Дамиана прозвучал как удар погребального колокола. — Ты забыл о гостях. Позволь мне забрать твое «сокровище» на один тур.