Глава 18. План «Инвентаризация смерти»

Жанна мерила шагами комнату, вглядываясь в тающий на глазах таймер. 35 дней. Но для Дамиана этот срок сократился до нескольких часов — до первого луча рассветного солнца.

Внезапно за тяжелым гобеленом послышался приглушенный скрежет. Жанна схватила тяжелый бронзовый подсвечник, но из темноты проема вынырнул Феодор, а следом за ним ввалилась Ванесса.

— Госпожа Жанна! — Феодор поправил сбившийся монокль. — Я знал об этом проходе из старых инженерных планов.

Ванесса сбросила на пол тяжелый узел с плащами гвардейцев Дамиана. Но когда Жанна уже была готова шагнуть в темноту, из-за спины Ванессы бесшумно, словно тень, выступила Лия.

Тихая горничная, которую все привыкли считать просто частью дворцового интерьера, выглядела на удивление собранной. В руках она держала небольшой кожаный сверток.

— Госпожа, вы забыли самое важное, — Лия раскрыла сверток. Там тускло блеснула связка ключей и несколько склянок с мутной жидкостью. — Я семь лет убирала в этом дворце. Я знаю, какой ключ открывает заднюю дверь казематов и какое снотворное нужно добавить в вино стражникам, чтобы они проснулись только к обеду.

Жанна посмотрела на свою горничную новыми глазами. Умелая и преданная Лия оказалась тем самым «неучтённым ресурсом», который менеджер Жанна едва не просмотрела.

— Лия, ты… ты рискуешь головой, — прошептала Жанна.

— Моя голова стоит недорого, госпожа, если в этой империи не останется честных людей, — Лия спокойно накинула темный плащ. — Я иду с вами.

Теперь их было четверо. Жанна не тратила время на панику. Когда Феодор, Ванесса и Лия вынырнули из потайного хода, она уже действовала по четкому алгоритму кризис-менеджера.

— Лия, — Жанна обернулась к горничной, — достань мой дорожный саквояж. Тот, что покрепче. — Ванесса, подбери мне и Лие наряд из штанов и рубашки, чтобы был удобным. А Феодор, следи за дверью, чтобы никто не вошёл, и не оборачивайся.

Она открыла шкатулку, которую Адриан исправно пополнял все эти недели. — Так, — Жанна быстро перебирала камни. — Этот гарнитур с изумрудами — в залог. Тяжеловат, но ликвиден. Колье с бриллиантами — в потайной пояс. Жемчуг… нет, жемчуг слишком хрупкий, оставим.

Она методично, с холодным расчётом опытного оценщика, распихивала драгоценности по карманам дорожного костюма — практичных тёмных брюк и кожаного колета, который заранее подготовила для «экстренных случаев».

— Готово, — Жанна натянула высокие сапоги и надела очки, закрепив их тонким кожаным шнурком, чтобы не слетели в темноте подземелий. — Феодор, Ванесса, плащи!

Лия подошла к ней, помогая застегнуть тяжелую фибулу гвардейского плаща. — Госпожа, я взяла и ваши записи, — прошептала горничная, указывая на объёмную сумку. — Если мы сбежим, вам понадобятся доказательства трат дворян. Это ваше оружие.

Жанна кивнула. Теперь она была не просто «Девой Затмения» в шелках, а беглецом с полными карманами бриллиантов и компромата.

— 33 дня, — Жанна посмотрела на мерцающий в углу таймер. Арни была ровно полночь. — Либо мы выходим отсюда вместе с Дамианом, либо этот аудит закончится ликвидацией всей империи. Феодор, веди.

Они скользнули в зев потайного хода. Жанна шла первой, чувствуя приятную тяжесть драгоценностей на поясе. Она больше не была «невзрачной обузой». Она была женщиной, которая только что обокрала Солнце, чтобы спасти Тень.

Спуск в подземелье казался бесконечным. Стены здесь сочились холодной влагой, а факелы на стенах чадили, наполняя лёгкие гарью. Лия шла чуть впереди, её шаги были тише кошачьих. У первого поста она просто выставила руку, жестом приказывая остальным замереть.

Раздался тихий звон посуды, приглушённый смех стражников, а затем — тяжёлый стук падающего тела. — Снотворное подействовало, — прошептала Лия, возвращаясь из темноты. — У нас есть пятнадцать минут, пока не придет смена караула.

Они добежали до самой дальней камеры. За тяжёлой решёткой, в круге тусклого света единственной свечи, на железной койке сидел Дамиан. Его рубашка была разорвана, на запястьях — тяжёлые кандалы, но спина оставалась прямой, как натянутая струна.

— Уходи, Адриан, — не оборачиваясь, бросил он. Голос был хриплым, безжизненным. — Твои нотации не ускорят рассвет. Казни меня молча.

— Казнь отменяется по причине полной нерентабельности, Ваше Высочество, — Жанна шагнула к решётке, сбрасывая капюшон.

Дамиан резко обернулся. Его глаза заблестели в полумраке — сначала от неверия, а затем от дикого, болезненного узнавания. Он вскочил, цепи с грохотом ударились о камни.

— Жанна?! Ты… ты сошла с ума? Он же убьет тебя!

— Для этого ему сначала придётся нас догнать, — Ванесса уже возилась с замком, орудуя тонкой стальной шпилькой. — Подвинься, Тень, ты загораживаешь мне обзор.

Щёлчок. Решётка со скрипом отворилась. Жанна вбежала внутрь и, забыв о всех пророчествах и предостережениях, схватила его лицо в свои ладони. Её пальцы коснулись его щетины, его горячей кожи.

Дамиан замер, ожидая, что сейчас его разум взорвётся чёрным пламенем. Но вместо безумия он почувствовал только спокойствие. То самое Касание Истинного Слияния, о котором говорила Жанна в танце.

— Я здесь, Дамиан, — прошептала она, глядя в его глаза через свои очки. — И я не позволю тебе сдаться. Ты со мной?

Дамиан глубоко вздохнул, прижимаясь лбом к её лбу. — Я с тобой, моё проклятие. Куда бы ты ни вела.

— Нам нужно уходить, Дамиан. Адриан как будто обезумел, он не желает слушать аргументы, хотя очевидно, что нас подставили, — выдохнула она, поправляя очки, которые запотели в сыром подземелье. — Лия усыпила стражников, а Феодор нашёл лошадей.

Дамиан перехватил её запястья, осторожно, но крепко. — Слушай меня, Жанна. Если мы просто сбежим, мы станем изгнанниками. У Адриана — казна и лояльность дворян, которых ты так удачно приструнила. Но у меня есть кое-что поважнее.

Он обернулся к Феодору, который замер у входа с факелом. — Нам нужно на крайний север. К моему основному гарнизону. Все эти семь недель, пока ты, Жанна, «оптимизировала» бюджеты, мы снабжали именно их. Это лучшие полки империи. Они сыты, они вооружены новой сталью, и они преданы мне лично, а не золотой короне.

Дамиан посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде вспыхнула решимость полководца. — Если я приведу эту армию к стенам столицы, нам не нужно будет сражаться. Они станут тем самым аргументом, который Адриан не сможет проигнорировать. Мы заставим его выслушать правду.

Жанна горько усмехнулась, качая каштановой головой. — Ты всё ещё веришь в его благоразумие, Дамиан? Я только что видела его в покоях. Он в безумии. Ревность сожрала в нём всё человеческое. Он не хочет слушать нас, он хочет уничтожить саму память о том, что ты существуешь. Для него твоя армия — это не аргумент, а подтверждение его паранойи о заговоре.

— Он мой брат. Я должен попытаться. Тогда мы дадим ему шанс передумать, когда увидимся на совете под прицелом десяти тысяч лучников, — Дамиан потянул её к выходу из камеры. — Либо он примет аудиенцию на наших условиях, либо Солнце действительно погаснет.

Они скользнули в узкий зев потайного хода. Жанна шла первой, чувствуя, как за спиной ступает её маленькая, но самая эффективная в этом мире армия.