Глава 19. Четверка в тумане

Они вырвались через старый сточный туннель, где сырость стен въедалась в сапоги, прямо к конюшням восточного крыла. Феодор, чьи руки дрожали, но действовали четко, уже вывел пять лучших коней.

Жанна мерила шагами комнату. 34 дня. Но для Дамиана этот срок сократился до нескольких часов — до первого луча рассветного солнца.

Внезапно за тяжелым гобеленом послышался приглушенный скрежет. Жанна схватила тяжелый бронзовый подсвечник, но из темноты проема вынырнул Феодор, а следом за ним ввалилась Ванесса.

— Госпожа Жанна! — Феодор поправил сбившийся монокль. — Я знал об этом проходе из старых инженерных планов.

Ванесса сбросила на пол тяжелый узел с плащами гвардейцев Дамиана. Но когда Жанна уже была готова шагнуть в темноту, из-за спины Ванессы бесшумно, словно тень, выступила Лия.

Тихая горничная, которую все привыкли считать просто частью дворцового интерьера, выглядела на удивление собранной. В руках она держала небольшой кожаный сверток.

— Госпожа, вы забыли самое важное, — Лия раскрыла сверток. Там тускло блеснула связка ключей и несколько склянок с мутной жидкостью. — Я семь лет убирала в этом дворце. Я знаю, какой ключ открывает заднюю дверь казематов и какое снотворное нужно добавить в вино стражникам, чтобы они проснулись только к обеду.

Жанна посмотрела на свою горничную новыми глазами. Умелая и преданная Лия оказалась тем самым «неучтённым ресурсом», который менеджер Жанна едва не просмотрела.

— Лия, ты… ты рискуешь головой, — прошептала Жанна.

— Моя голова стоит недорого, госпожа, если в этой империи не останется честных людей, — Лия спокойно накинула темный плащ. — Я иду с вами.

Теперь их было четверо. Жанна не тратила время на панику. Когда Феодор, Ванесса и Лия вынырнули из потайного хода, она уже действовала по четкому алгоритму кризис-менеджера.

— Лия, — Жанна обернулась к горничной, — достань мой дорожный саквояж. Тот, что покрепче. — Ванесса, подбери мне и Лие наряд из штанов и рубашки, чтобы был удобным. А Феодор, следи за дверью, чтобы никто не вошёл, и не оборачивайся.

Она открыла шкатулку, которую Адриан исправно пополнял все эти недели. — Так, — Жанна быстро перебирала камни. — Этот гарнитур с изумрудами — в залог. Тяжеловат, но ликвиден. Колье с бриллиантами — в потайной пояс. Жемчуг… нет, жемчуг слишком хрупкий, оставим.

Она методично, с холодным расчётом опытного оценщика, распихивала драгоценности по карманам дорожного костюма — практичных тёмных брюк и кожаного колета, который заранее подготовила для «экстренных случаев».

— Готово, — Жанна натянула высокие сапоги и надела очки, закрепив их тонким кожаным шнурком, чтобы не слетели в темноте подземелий. — Феодор, Ванесса, плащи!

Лия подошла к ней, помогая застегнуть тяжелую фибулу гвардейского плаща. — Госпожа, я взяла и ваши записи, — прошептала горничная, указывая на объёмную сумку. — Если мы сбежим, вам понадобятся доказательства трат дворян. Это ваше оружие.

Жанна кивнула. Теперь она была не просто «Девой Затмения» в шелках, а беглецом с полными карманами бриллиантов и компромата.

— 33 дня, — Жанна посмотрела на мерцающий в углу таймер. Арни была ровно полночь. — Либо мы выходим отсюда вместе с Дамианом, либо этот аудит закончится ликвидацией всей империи. Феодор, веди.

Они скользнули в зев потайного хода. Жанна шла первой, чувствуя приятную тяжесть драгоценностей на поясе. Она больше не была «невзрачной обузой». Она была женщиной, которая только что обокрала Солнце, чтобы спасти Тень.

Спуск в подземелье казался бесконечным. Стены здесь сочились холодной влагой, а факелы на стенах чадили, наполняя лёгкие гарью. Лия шла чуть впереди, её шаги были тише кошачьих. У первого поста она просто выставила руку, жестом приказывая остальным замереть.

Раздался тихий звон посуды, приглушённый смех стражников, а затем — тяжёлый стук падающего тела. — Снотворное подействовало, — прошептала Лия, возвращаясь из темноты. — У нас есть пятнадцать минут, пока не придет смена караула.

Они добежали до самой дальней камеры. За тяжёлой решёткой, в круге тусклого света единственной свечи, на железной койке сидел Дамиан. Его рубашка была разорвана, на запястьях — тяжёлые кандалы, но спина оставалась прямой, как натянутая струна.

— Уходи, Адриан, — не оборачиваясь, бросил он. Голос был хриплым, безжизненным. — Твои нотации не ускорят рассвет. Казни меня молча.

— Казнь отменяется по причине полной нерентабельности, Ваше Высочество, — Жанна шагнула к решётке, сбрасывая капюшон.

Дамиан резко обернулся. Его глаза заблестели в полумраке — сначала от неверия, а затем от дикого, болезненного узнавания. Он вскочил, цепи с грохотом ударились о камни.

— Жанна?! Ты… ты сошла с ума? Он же убьет тебя!

— Для этого ему сначала придётся нас догнать, — Ванесса уже возилась с замком, орудуя тонкой стальной шпилькой. — Подвинься, Тень, ты загораживаешь мне обзор.

Щёлчок. Решётка со скрипом отворилась. Жанна вбежала внутрь и, забыв о всех пророчествах и предостережениях, схватила его лицо в свои ладони. Её пальцы коснулись его щетины, его горячей кожи.

Дамиан замер, ожидая, что сейчас его разум взорвётся чёрным пламенем. Но вместо безумия он почувствовал только спокойствие. То самое Касание Истинного Слияния, о котором говорила Жанна в танце.

— Я здесь, Дамиан, — прошептала она, глядя в его глаза через свои очки. — И я не позволю тебе сдаться. Ты со мной?

Дамиан глубоко вздохнул, прижимаясь лбом к её лбу. — Я с тобой, моё проклятие. Куда бы ты ни вела.

— Нам нужно уходить, Дамиан. Адриан как будто обезумел, он не желает слушать аргументы, хотя очевидно, что нас подставили, — выдохнула она, поправляя очки, которые запотели в сыром подземелье. — Лия усыпила стражников, а Феодор нашёл лошадей.

Дамиан перехватил её запястья, осторожно, но крепко. — Слушай меня, Жанна. Если мы просто сбежим, мы станем изгнанниками. У Адриана — казна и лояльность дворян, которых ты так удачно приструнила. Но у меня есть кое-что поважнее.

Он обернулся к Феодору, который замер у входа с факелом. — Нам нужно на крайний север. К моему основному гарнизону. Все эти семь недель, пока ты, Жанна, «оптимизировала» бюджеты, мы снабжали именно их. Это лучшие полки империи. Они сыты, они вооружены новой сталью, и они преданы мне лично, а не золотой короне.

Дамиан посмотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде вспыхнула решимость полководца. — Если я приведу эту армию к стенам столицы, нам не нужно будет сражаться. Они станут тем самым аргументом, который Адриан не сможет проигнорировать. Мы заставим его выслушать правду.

Жанна горько усмехнулась, качая каштановой головой. — Ты всё ещё веришь в его благоразумие, Дамиан? Я только что видела его в покоях. Он в безумии. Ревность сожрала в нём всё человеческое. Он не хочет слушать нас, он хочет уничтожить саму память о том, что ты существуешь. Для него твоя армия — это не аргумент, а подтверждение его паранойи о заговоре.

— Он мой брат. Я должен попытаться. Тогда мы дадим ему шанс передумать, когда увидимся на совете под прицелом десяти тысяч лучников, — Дамиан потянул её к выходу из камеры. — Либо он примет аудиенцию на наших условиях, либо Солнце действительно погаснет.

— Пять? — Дамиан на секунду замер, оглядывая Лию, Ванессу и Феодора. — Вы все идете со мной? Это измена, за которую не прощают.

— Мы уже сожгли мосты, Ваше Высочество, — Ванесса лихо запрыгнула в седло, поправляя гвардейский плащ. — К тому же, кто-то должен следить, чтобы Жанна не тратила всё время на ваши шрамы вместо наших счетов.

Жанна, чьи каштановые волосы выбились из-под капюшона, перебросила седельную сумку, набитую драгоценностями и компроматом, через луку седла. Она поправила очки, затянув кожаный шнурок. — В седло, Дамиан! У нас фора в полчаса, пока Адриан не обнаружит пустую камеру.

Жанна обернулась к Лии, которая стояла у входа в туннель, бледная, но решительная.

— Лия, садись! — скомандовала Жанна.

— Нет, госпожа, — горничная покачала головой, отступая в тень. — Кто-то должен оставаться здесь, чтобы Адриан не сразу понял, куда вы направились. Я буду его «глазами», которые видят то, что нужно нам. Я знаю все лазейки дворца. Если я исчезну вместе с вами, он перевернет каждый камень. А так… я просто испуганная служанка, которая «ничего не видела».

Жанна замерла. Оставить Лию одну в этом безумии было рискованно, но стратегически верно. Лия была их единственным «инсайдером».

— Береги себя, — Жанна сжала руку горничной. — Мы вернемся.

— Я знаю, госпожа. Поторопитесь. У господина Феодора больше не осталось золотых пуговиц на мундире, чтобы подкупать конюхов, — Лия грустно улыбнулась, указывая на оборванные петли на груди секретаря.

Они рванули прочь, высекая искры из мостовой. Четыре всадника, четыре тени, летящих к северным границам. Дамиан ехал впереди, его черный плащ развевался, как разорванное знамя. Жанна чувствовала, как 33 дня на её внутреннем таймере пульсируют в такт конскому топоту.

Когда они миновали внешнее кольцо застав и вылетели на тракт, ведущий к лесам, за их спинами послышался трубный зов.

— Погоня! — выкрикнула Ванесса, которая ехала замыкающей, чутко прислушиваясь к ночи.

Десяток дворцовых гвардейцев на породистых лошадях стремительно сокращали расстояние. Адриан, подстегиваемый яростью и уязвленной гордостью, отправил в погоню лучших из лучших. Копыта гремели по камням, расстояние сократилось до броска копья. Гвардейцы уже вскидывали арбалеты.

Дамиан резко осадил своего коня, разворачиваясь грудью к преследователям. Его обнаженная рука, всё еще хранящая тепло спины Жанны, поднялась вверх. — Стоять! — его голос, привыкший перекрывать гул сражения, ударил по барабанным перепонкам преследователей. — Вы идете против того, кто делил с вами кровь в окопах и помогал вашим семьям!

Гвардейцы притормозили, вздымая облако пыли. Командир отряда, старый вояка Марк, чей шрам на щеке побелел в лунном свете, посмотрел в глаза Дамиану. Он видел принца, который лично чинил крыши вдовам их павших товарищей. Он видел Жанну — женщину, которая выбила им жалование, пока Адриан заказывал золочёные кубки.

— Мы… мы потеряли след в тумане, Ваше Высочество, — хрипло произнес Марк, медленно опуская меч. Его люди, словно по команде, синхронно отвели взгляды в сторону густого леса. — Ночь выдалась слишком темной. Не разглядеть, куда ускакали предатели.

— Спасибо, Марк. Мы не забудем, — кивнул Дамиан.

Гвардейцы развернули лошадей и неспешно, нарочито медленно поехали обратно к городу.

— У нас есть шанс, — Жанна подъехала к Дамиану, её очки блестели от осевшей росы.

Первый привал они устроили в глубоком овраге, скрытом вековыми елями, чьи тяжелые лапы нависали над землей, пряча беглецов от лунного света. Пока Феодор расседлывал взмыленных лошадей, а Ванесса пыталась высечь искру из кресала, Жанна обессиленно опустилась на поваленный ствол ели.

Ноги гудели от непривычно долгой скачки, а в ушах всё еще стоял звон кандалов Дамиана. Она поправила очки, которые запотели от сырости леса, и почувствовала, как рядом опустился принц.

Дамиан больше не носил перчаток. В неверном свете разгорающегося костра его руки казались высеченными из камня. Он смотрел на огонь, и в его профиле Жанна видела не сурового военачальника, а человека, который только что потерял всё, кроме собственной жизни.

— Жанна, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Почему ты это сделала? Ты ведь могла остаться. Адриан никогда бы не причинил тебе вреда. Он бы запер тебя в золоте, но ты бы жила в тепле. А теперь ты беженка в мокром лесу с преступником, за голову которого назначат награду к утру. — Он вымученно улыбнулся. — Да, ночка была нелегкая и почти лишала их всех рассудка.

Жанна посмотрела на свои ладони — на пальцах остались следы чернил и дорожная пыль. Она медленно опустила руку рядом с его. — Адриан — это лишь ослепительная маска, Дамиан. Красивая, сияющая, но за ней — пустота и безумие. Я не могу быть рядом с тем, кто готов убить брата ради собственного самолюбия. К черту тепло, если в нем нельзя дышать.

Дамиан переплел свои пальцы с её, медленно и тягуче обволакивая ее собой. — Я никогда не понимал, зачем ты здесь, — прошептал он и поднес ее руку к своим губам. Пар из его рта согрел ее тонкие пальцы. — Пока ты не коснулась меня в танце. Пророчество обещало мне безумие. Но я… я будто впервые по-настоящему пришел в себя.

В этот момент Ванесса, копавшаяся в своей сумке, внезапно вскрикнула. Она вытянула из вороха бумаг пожелтевший, запечатанный личной печатью королевы-матери конверт.

— Госпожа Жанна! Дамиан! Посмотрите! — Ванесса подбежала к костру, её глаза горели лихорадочным блеском. — Я нашла это в архиве за полчаса до того, как Феодор пришел за мной. Я сунула его в сумку, не читая, просто узнала печать.