Глава 5

Утро встречает меня тусклым светом, который едва пробивается сквозь плотные облака, и тяжестью в голове, будто всю ночь кто-то ворочал камни. Я почти не спала, и дело не только в нервотрёпке перед первым рабочим днём. Всю ночь я прокручивала сюжеты, которые скорее всего никогда не произойдут, но всё же могут. И это «могут» сидело во мне как заноза, не давая уснуть до самого рассвета.

В квартире тихо. Даня ещё спит, и я стараюсь не шуметь. Вылезаю из-под одеяла, натягиваю джинсы и кофту, стараясь не смотреть в зеркало - боюсь увидеть там ту самую Беллу, которая месяца два назад сидела под дождём на скамейке и не знала, куда ей идти.

Первый рабочий день. Сама мысль об этом вызывает желание залезть обратно под одеяло и сделать вид, что меня не существует. В голове назойливо крутится: «А может никуда не идти?». Просто оставить всё как есть. Ждать того дня, когда Даня наконец устанет от меня и сам выставит за дверь. Это было бы даже честно. По крайней мере, не пришлось бы делать выбор самой.

Накидываю рюкзак на плечо, беру ключи и у двери замираю на пару секунд. Вдох. Выдох. Ничего сложного, Белла, просто повернуть ключ и выйти. Я делала это тысячу раз. Чего бояться? Мне не впервой работать.

Но чем ближе я подхожу к кофейне, тем сильнее сжимается в груди, а ноги становятся ватными. Город просыпается, люди спешат по своим делам, а я иду будто на приговор, хотя на самом деле - на обычную работу, куда сама же и согласилась.

Спустя почти часового трипа на автобусе я наконец-то добираюсь до какого-то бизнес-центра. Он большой, современный, с кучей вывесок, стеклянными дверями и вечным потоком людей в деловых костюмах. Я смотрю на него и чувствую прилив энтузиазма. Потому что это что-то новое. Потому что я здесь не как потеряшка, а как человек, у которого есть цель - хотя бы на сегодня.

Первый этаж этого центра похож на линию различных заведений. В основном это магазины с одеждой, а вот почти по середине висит вывеска «PimPi». Я останавливаюсь у входа и заглядываю внутрь через стеклянную витрину.

Кофейня кажется просторной, с высокими потолками, стенами из выбеленного кирпича и деревянными столами, за одним из которых сидит парень с ноутбуком, а за другим пара девушек. Свет мягкий, приглушённый. Вдоль стойки висят чёрные светильники, а под ними поблёскивает кофемашина.

Я толкаю дверь и захожу. Выглядит как место, где можно остаться. Ещё и приятно пахнет кофе, ванилью и чуть-чуть - выпечкой.

Саша стоит за стойкой, сосредоточенно колдуя над чьим-то напитком. Чёрный фартук поверх белой футболки, рукава закатаны до локтя. Он выглядит как человек, который делает своё дело не для денег, а потому что ему нравится процесс. Даже граффити на стенах - те же линии, что и татуировка у него на шее. Всё здесь - его.

— Белла, привет – как всегда на его лице появляется искренняя улыбка – Рад, что ты всё-таки пришла. – Он ставит готовый напиток, нажимает что-то в компьютере и на экране появляется номер готового заказа.

— Привет. С чего начнём? Ты ж научишь меня всему?

— Ты уже готова к работе? Давай я сделаю тебе кофе, объясню, ты посмотришь, как нужно и сделаешь мне.

— Ну, если ты отравишься, то я не виновата, ладно?

—Ахаха, хорошо. Какой хочешь?

—Хмм…Давай капучино

Саша приглашает меня за стойку, даёт фартук и помогает его завязать.

— Ну всё, работяга, в бой. – Он хлопает меня по плечу и достаёт с кармана резинку. – Держи, заплети волосы, чтобы не испачкать, ну и чтобы не попало к кому-нибудь в заказ.

Я заплетаю волосы и подхожу к кофемашине.

— Смотри. Для начала проверяем есть ли вода и зерна в резервуарах. Нажимаешь сюда и ждёшь, пока кофе сварится. Чтобы он не остывал, пока мы занимаемся молоком, прогреваем кружку.

Я смотрю на его руки, длинные пальцы. Он работает четко, без лишних движений. На запястье почти незаметный тонкий серебряный браслет. Он что-то говорит, поворачивается ко мне, улыбается, и я вижу - на губе два кольца с разных сторон. Маленькие, почти плотно прилегают, почти сливаются с линией губ. Раньше я их не замечала, наверное, была сфокусирована на другом. Они не бросаются в глаза, но, когда он улыбается, становятся более заметными.

— Теперь наливаем молоко в питчер, примерно треть. Нажимаешь сюда, сначала пропускаешь пар, убираешь конденсат, потом погружаешь капучинатор на сантиметр под углом сорок пять градусов. Главное - сделать воронку и держать температуру до шестидесяти-шестидесяти пяти.

Он смотрит на меня.

— Поняла?

Я киваю.

— Ну и всё. Осталось добавить молоко в кофе. И твоя очередь.

— Надеюсь, у тебя крепкий желудок, - говорю я, а он снова смеётся.

День пролетел быстрее, чем я ожидала. Сначала я боялась прикоснуться к кофемашине, потом просто делала, что говорят. Саша был рядом - спокойный, без лишних слов. Он не учил меня жить, он учил меня варить кофе. И этого оказалось достаточно.

К вечеру ныли ноги, болели плечи, а пальцы пахли молоком и кофейной горечью. Но когда я сняла фартук и вышла на улицу, я поймала себя на мысли, что это был замечательный день.

— Ну что, начальник, когда мне выходить?

— Так-так. Изабелла Эльдаровна. Я ещё рассматриваю вашу вакансию, но если сегодня вы уделите мне оставшийся вечер, то с завтрашнего дня вы приняты.

— Хорошо, Александр Вячеславович, пожалуй, я могу составить вам компанию.

Саша отворачивается, чтобы закрыть PimPi и в отражении я вижу его улыбку. Он совсем как ребёнок.

— Тогда идём…те

В Казани в это время года темнеет рано - фонари уже зажглись, хотя на часах только начало восьмого. Небо ещё не чёрное, а плотное, сине-серое, какое бывает перед тем, как окончательно стемнеет. Вечерний воздух пахнет сыростью и сухими листьями. Саша идёт рядом, руки в карманах, без лишней суеты.

— Ну как тебе первый день?

— Ноги болят. И плечи.

— Привыкнешь.

Мы идём через парк. Где-то играет музыка, на скамейках сидят люди. Я замечаю, что замедлила шаг - не потому что устала, а потому что не хочу возвращаться в квартиру Дани. Там тихо и пусто. Здесь - хотя бы есть кто-то рядом.

— Слушай, - говорит Саша, не оборачиваясь. - Может, зайдём куда-нибудь?

— Куда?

— Увидишь.

Он сворачивает в переулок. Я иду за ним, даже не задумываясь.

Мы выходим на берег Казанки.  Огни города красиво отражаются на воде. Очень тихое и спокойное место. Видно, что люди здесь не ходят. Нет ни тропинки, ни мусора, лишь поваленное дерево, на которое садится Саша.

— Я прихожу сюда время от времени, – говорит он, смотря на танцующие огни. – Мне нравится, что тут тихо и чисто.

Я присаживаюсь к нему и смотрю туда же. Жёлтые и белые светлячки красиво переливаются на чёрной глади реки.

Мы сидим так несколько минут. В тишине. Просто впитываем редкое ночное спокойствие.

— Завтра к девяти. Придёшь?

— Конечно.

Саша снова улыбается, и я вижу, как в его глазах загораются те же огни, что отражаются в воде. И я понимаю, что хочу, чтобы завтра наступило быстрее.

И вот мы снова молчим.

— Ты любишь этот город? – нарушаю тишину.

Он думает.

— Не знаю. Я здесь родился, вырос. Наверное, я его просто не замечаю, как привычный запах. Но вот когда нахожусь здесь - начинаю замечать.

— Что?

— Что он может быть красивым, даже когда ты к нему привык. Я вообще не очень-то и люблю воду. Иногда даже побаиваюсь. – Саша смущённо поджимает губы, отчего снова напоминает ребёнка.

— А почему тогда тебе здесь нравится? Просто, потому что тихо?

—  Да не только. Мой братишка очень любит воду. Тёмыч мог часами пропадать на рыбалке или просто на пляже. Ничто его так не манило, как вода. – Саша опрокидывается назад и на его лице в очередной раз появляется улыбка, но в этот раз она не такая широкая и почти не выражает радости.

— А что с ним?

Саша замирает на короткий миг.

— Он сейчас в больнице. Несчастный случай. Он ехал в палаточный лагерь и случилась авария. И вот он уже второй год…- Саша вздыхает - Он открывает глаза, дышит сам, даже глотает. Но его там нет. Он не говорит, не узнаёт, не понимает, что происходит вокруг. Врачи называют это вегетативным состоянием.

— Прости, пожалуйс…

— Белл, всё в порядке. Я уже больше года с этим живу. Да и ты же не знала.  Пойдём, я вызову тебе такси, а то поздно уже.

И вот мы снова молчим. Только сейчас уже идём к такси. Саша открывает мне дверь и говорит:

— Напиши, как доберёшься. – Затем он закрывает дверь, и я возвращаюсь домой.

***

Дни становятся похожи друг на друга. Я перестаю ждать выходных, потому что они ничем не отличаются от будней. Саша улыбается, когда я вхожу, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ. Это не что-то особенное, просто привычка, которую я замечаю, только когда ловлю себя на ней.

Дома всё иначе. С Даней мы говорим, но почти все наши диалоги странные. Он может быть нормальным вечером, а утром - уже нет. Иногда он спрашивает, как прошёл день, я отвечаю, и он кивает, но я вижу - он меня не слышит. Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз. А потом он замолкает на несколько дней, и я перестаю понимать, что между нами происходит. Будто он пытается быть рядом, но не может. Или не хочет.

Однажды я выхожу на кухню и вижу его спящим за столом. Он сидит, положив голову на сложенные руки, и дышит ровно, как ребёнок. Рядом стоит пустая бутылка спрайта и какие-то конспекты. Я не бужу его. Просто накрываю пледом и ухожу на работу. А когда я возвращаюсь вечером, пледа уже нет. На столе стоит новая бутылка, не открытая. Он смотрит на меня, когда я захожу, и говорит:

— Спасибо.

Я киваю. Мы смотрим друг на друга, и я не знаю, что ещё сказать. Он тоже молчит. Но в этом молчании нет напряжения - только усталость. Что-то между нами меняется, но я не понимаю что.

Я не пытаюсь понять, что с ним происходит. Просто принимаю это - его улыбку, когда она есть, и его молчание, когда его нет. И это странное равновесие между «мы живём вместе» и «мы существуем вместе» начинает казаться привычным.

Иногда нам удаётся найти время, и мы болтаем почти всю ночь. Тогда я замечаю, что он смотрит на меня дольше обычного. Не как раньше, когда я была для него чужой. А так, будто он решает что-то важное. Но он не говорит. А я не спрашиваю. Возможно, боюсь услышать ответ. Или боюсь, что его не будет.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, как в его взгляде мелькает что-то - нежность, или страх, или желание сказать, но он молчит. И я молчу.

Я не знаю, что это. И, кажется, он тоже не знает.

Саша нашёл ещё одного сотрудника, и у нас наконец-то выдался выходной. Не просто «день без смены», а день, когда я не думаю о кофемашине, о заказах и о том, сколько молока осталось в холодильнике. В честь такого события мы с ребятами решаем в кои-то веки собраться

В парк у Национальной библиотеки я как обычно прихожу последней. Ребята уже сидят на скамеечках и о чём-то болтают. Лёша показывает что-то в телефоне, Саша смотрит, иногда кивая. Эля снимает тик-ток, Даня рядом с ней, курит, выдыхая дым.

— Даня, не кури в мою сторону, сколько раз уже говорила! - визжит Эля.

— Всем привет.

— О, Белла! Привет. - Эля снова переводит внимание на Даню. - Я сейчас буду на тебя жаловаться Белле.

— Эль, да понял я, понял. - Даня пересаживается на другой конец скамейки, чтобы не мешать Эле. - Только перестань истерить.

Я сажусь рядом с Элей.

— Кстати, - говорит Саша, когда все замолкают. - Я нашёл второго сотрудника. Пришёл тип утром, спросил, не нужен ли работник. Я попросил сделать кофе. Он сделал. Я взял его.

— Без собеседования? - удивляется Эля.

— Это и было собеседование. Он не сломал кофемашину, не налил воду не в тот отсек. Да и кофе был неплохой. Этого достаточно.

— Ты невыносим, - смеётся она.

Я улыбаюсь. Саша смотрит на меня через Элю. Его взгляд мягкий, почти незаметный. А я замечаю это, но не отвечаю.

— О, кстати, - вдруг вспоминает Эля. – Я с Ликой недавно встретилась. Что-то поболтали, повспоминали прошлое, ну, и я позвала её сегодня. Давно не гуляли с ней.

— У неё наконец-то время на друзей появилось? – в голос Дани явно чувствуется сарказм.

— Ну ты тоже, давай не этавай. Она столько потела чтобы на бюджет поступить. А теперь над дипломом старается. Сам-то попробуй несколько языков выучить. – возмущённо защищает Эля.

— Та я ж шучу, ты чего.

— Данечка, дорогой. Ты так не шути. Вдруг я неправильно пойму. – Саша снова начинает драму.

— Сашенька, не волнуйся, в моём сердце только ты.

Мы с ребятами болтаем ещё какое-то время. Обсуждаем планы на зиму и критикуем всякую ерунду. Через несколько минут к нам подходит девушка, которую я вижу впервые.

Она невысокая, с мягкими чертами лица и светлыми волнистыми волосами, закреплённые заколками у лба. На ней очки в тонкой оправе - такие, что кажутся почти прозрачными. Она одета просто: шарф, светлый свитер, джинсы, милая сумочка на боку. С первого взгляда она кажется тихой и уютной, как человек, который не хочет привлекать к себе внимание.

— Привет, - говорит она очень приятным голосом, подходя ближе. - Надеюсь, я не опоздала.

— Лика! - Эля встаёт и обнимает её. - Ты как раз вовремя.

Лика переводит взгляд на всех по очереди, задерживается на мне на секунду дольше, чем на остальных, и улыбается.

— А ты, наверное, Белла? Эля много о тебе рассказывала.

Я улыбаюсь в ответ.

— Приятно познакомиться.

Она садится на свободное место - рядом с Сашей. Он чуть сдвигается, давая ей пространство, и я замечаю, как она поправляет волосы, поворачиваясь к нему.

Я отвожу взгляд. Наверное, мне просто кажется.

Мы решаем пройтись по парку. Ноябрьский воздух холодный, но сухой - дышится легко. Деревья стоят почти голые, листья шуршат под ногами. Люди в куртках, парами и с собаками. Мы идём медленно, не спеша.

Эля и Лёша впереди, держатся за руки. Лика сначала рядом с Элей, потом, когда та отвлекается на Лёшу, оказывается ближе к Саше. Я не слышу, о чём они говорят, но вижу, как она улыбается, поворачиваясь к нему, а он эмоционально рассказывает ей что-то.

Я иду с Даней. Он трёт переносицу и замечаю, что не впервые. Я смотрю на него: нос красный, голос чуть глухой, и он часто трет глаза, будто они слезятся.

— Ты простудился, что ли? - спрашиваю я, чтобы просто сказать что-то.

— А? - он поворачивается ко мне, чуть замедляя шаг, и снова трёт переносицу. - Не знаю. Нос че-то чешется.

— Домой придём, я сделаю тебе чай с мёдом.

— Чай с мёдом, - повторяет он с лёгкой усмешкой. - Ты серьёзно?

— А что?

— Ничего. Просто странно это слышать от тебя. Ты как будто уже научилась заботиться о ком-то.

В ту же секунду он замирает. Опускает взгляд, трет затылок - жест, который я уже знаю. Он явно сам не ожидал, что скажет это. Я не нахожу, что ответить, поэтому просто пожимаю плечами и отвожу взгляд.

— Ладно, не бери в голову, - говорит он, отворачиваясь. - Я сказал глупость.

Мне кажется, я слышу, как он тихо выдыхает. Может, смеётся. А может, просто устал.

Мы доходим до скамейки у воды. Садится Саша, рядом с ним - Лика. Я опускаюсь на край, оставляя место между собой и Сашей. Даня садится рядом со мной. Он смотрит вперёд - на воду, на деревья, на серое небо.

— А вы на море летом ездите? - спрашивает Лика, поворачиваясь к Эле.

— Хотим собраться, - отвечает Эля. - Давно не выбирались.

— Я тоже хочу. Давно не была на море, с учёбой совсем времени нет. Сейчас из-за диплома нас хоть не так напрягают.

Эля смотрит на неё, потом на нас.

— Айда съездим! На пару дней. В Геленджик. Я организую. У меня у семьи там домик есть.

— Я только за, - Лика согласно кивает.

— Я тоже. - Саша поворачивается ко мне. - А ты как?

— Не знаю, пока - я пожимаю плечами. - Надо подумать. Да и не оставим же мы Амира одного работать.

— Думаю пару дней он выдержит, - Саша замедляется и подходит ко мне, оставляя Лику - а мы с тобой, и так, месяц почти без выходных работали.

— Да чего думать? - Даня вдруг подаёт голос. - Поезжай. Там море, солнце. А тут осень, сырость, и я простыл, заражу ещё. - Он чуть усмехается, кладя руку на грудь.

— От тебя не спрячешься, - говорю я.

— Я же говорю, мне всё равно. Но тебе будет полезно.

Я смотрю на него. Он снова трёт переносицу, но теперь я вижу, что он улыбается. Не насмешливо, а по-настоящему.

— Тебе как будто полезнее на море съездить. - говорю я. – А то совсем уж раскис.

— Данёк, поехали. Ты всё равно об учёбе особо не думаешь. – Саша приобнимает его за шею, а Даня отмахивается.

Позже, когда мы расходимся, и я с Даней идём к метро.

— Поедешь? – снова поднимаю эту тему.

— А ты хочешь?

— Хочу что?

— Чтобы я поехал?

— Конечно, спрашиваешь ещё. Нам будет весело, да и ты подлечишься. Я вижу, что в последнее время ты какой-то вялый. Даже было на столе заснул. Я же волнуюсь.

— Ты чего? – Даня начинает трепать мою волосы. – Чего волноваться? Я покрепче тебя буду, маленькую простуду точно уж переживу.

— Ага, конечно. С твоим образом жизни от любого чиха можно помереть. – Я смотрю на Даню, и его глаза на мгновение округляются.

— В каком смысле?

— Ты дома почти не бываешь. Нормально не спишь, не питаешься. Живёшь на спрайте и леденцах. Я, конечно, тоже от части виновата. Постоянно на работе, даже приготовить тебе некогда. Вот я съеду, ты ж долго не протянешь.

— А ты уже съезжать собралась, пиявка?

— Эй, на личности на переходи уж.

— Да ладно тебе, я ж любя.

— Ага, варан

— Че сказала? Баран?

Я начинаю убегать, а Даня бежит за мной с невероятной, детской улыбкой.