Глава 6

Эля тащит меня по магазинам с такой энергией, будто мы не купальники выбираем, а спасаем мир. Я никогда не понимала, как можно так долго ходить по одним и тем же рядам, перебирать десятки вариантов и радоваться, когда находишь тот самый.

Лика двигается медленнее всех, но я вижу, как она улыбается, когда примеряет что-то и видит себя в зеркале. Мы с ней переглядываемся, и она пожимает плечами - мол, Эля в своей стихии.

Я смотрю на них и думаю: поездка была чересчур спонтанной. И я почему-то согласилась. Наверное, потому что в последнее время у меня не было ни одного решения, которое я принимала бы не под давлением обстоятельств.

К счастью, я успела хорошо заработать в кофейне. Саша не жадничал, платил вовремя, и даже пару раз накидывал премию, хотя я иногда задерживалась. Так что купальник и даже поездку на море я могу себе позволить.

— Ну что застыли, айда сюда, - Эля машет нам рукой. - Ой, Белла, глянь, какой красивый. Тебе точно пойдёт.

Я подхожу, беру купальник и кручу в руках. Простой, без лишних деталей, но сидит хорошо.

— Нәрсә думаешь?[1] - она заглядывает мне в глаза. - Всё нормально, примерь.

Я стою перед стеной с купальниками. Какой из них сделает меня не просто "Беллой, которая приехала на море", а "Беллой, которая тоже умеет отдыхать".

Когда я выхожу из примерочной в том, что выбрала Эля, она одобрительно свистит.

— Ну наконец-то. А то я уже думала, ты будешь выбирать до закрытия. Әйбәт.[2]

— Эль, у тебя впн сбоит. По-русски можно? – не понимаю почему, но, когда Эля на энтузиазме, она превращается в татарку с рынка.

— Хороший купальник, говорю.

— Да тут ткани меньше, чем пресной воды в море.

— Ой, да ты тоже уж, не преувеличивай - смеётся Эля. - Всё, айда к кассе, а то Лёша уже заждался.

***

Вечер перед поездкой я провожу в своей комнате, пытаясь уместить в рюкзак то, что понадобится на три дня. На самом деле – просто перекладываю вещи с места на место. Футболка, шорты, лёгкое платье и ещё одно, и ещё, новый купальник, зубная щётка, полотенце. Всё это не занимает много места, но я продолжаю копаться, потому что боюсь остановиться и подумать.

Спонтанная поездка. Я никогда так не делала. Раньше каждое моё перемещение было продиктовано необходимостью – переезд в общагу, переезд к Дане, переезд в новую жизнь, которую я не выбирала. А тут – просто взяла и согласилась.

Я останавливаюсь и смотрю на рюкзак. Внутри что-то ёкает. Это похоже на страх, но без привычной тяжести. Скорее – на предвкушение.

Телефон вибрирует. Саша.

— Ты готова?

— Почти, – я застёгиваю рюкзак. – Ты приехал уже?

— Ну конечно, я уже у подъезда. Думал, ты опоздаешь. Я даже поспорил с Даней, что ты выйдешь через десять минут после того, как я подъеду.

— И кто выиграл?

Он смеётся.

— Я, конечно.

Я усмехаюсь и беру рюкзак.

Когда я выхожу в коридор, Даня уже стоит у двери, перекидывая сумку через плечо.

— Готова? – спрашивает он, мельком взглянув на меня.

— Да.

Он ничего не добавляет – просто берёт ключи и выходит вперёд, не оборачиваясь. Видимо, сегодня он не в духе.

Когда я выхожу на улицу, Саша стоит у открытой двери своей машины и улыбается, как будто мы уже на море.

— Я на заднее? – спрашиваю я.

— А куда ещё, – Саша открывает мне дверь. – Тебе с Ликой и Элей в одной компании, я вас не разлучаю.

Я сажусь на заднее сиденье. Даня так и не оборачивается. Саша за руль, и мы трогаемся.

Всю дорогу до аэропорта Саша что-то рассказывает про свои планы, про то, как хочет открыть вторую кофейню и что ему нужен человек, который знает, как работать с людьми. Даня молчит. Иногда я ловлю в зеркале заднего вида его взгляд – он смотрит не на меня, а куда-то мимо, в окно.

Машина останавливается у аэропорта. За окном уже стоят остальные – Эля машет руками, Лёша тянет чемодан, Лика улыбается.

Я выхожу из машины и вдыхаю воздух, который пахнет утром и свободой. Даня вылезает следом, проходит мимо, не сказав ни слова. Саша закрывает машину, подходит ко мне, улыбается и кивает в сторону выхода.

— Слушай, – говорит он, когда мы уже подходим к зданию. – Это была моя идея. Просто чтобы ты знала.

Я не понимаю, что он имеет в виду. Но переспрашивать не хочу.

— Пойдём, – говорит он.

И я иду.

В самолёте я сижу у окна. Лика рядом, молча смотрит в иллюминатор, иногда улыбается своим мыслям. Мы не разговариваем – и это нормально. Иногда лучше просто сидеть рядом с человеком, который не требует слов.

Я смотрю на облака и думаю о том, как странно всё устроено. Ещё вчера я не знала, поеду ли, а теперь лечу над землёй, оставляя город, в котором привыкла прятаться. Даже воздух здесь кажется другим – легче, прозрачнее.

Когда мы приземляемся, за окном уже море. Я не сразу верю своим глазам – просто синяя линия на горизонте, которая становится всё ближе. Сердце бьётся быстрее, будто оно само узнало это место.

Дом семьи Эли стоит в паре минут ходьбы от пляжа. Двухэтажный, деревянный, с верандой, увитой какими-то вьющимися растениями. Внутри пахнет деревом и морем. Когда я захожу, на секунду кажется, что я здесь уже была – в другой жизни, где всё было проще и светлее.

— Ну как тебе? – Эля появляется из-за угла с чашкой чая в руке.

— Красиво, – отвечаю я, и это честно.

Саша заносит мой рюкзак в комнату, которую мне выделили – небольшую, с окном на море. Я стою у окна и смотрю, как волны лижут берег. Внутри спокойно. Впервые за долгое время хочется выключить все мыли.

Я выдыхаю. Мы приехали.

Я выхожу из своей комнаты уже переодетая, в футболку и шорты, которые почти не носила - ждало своего часа. Спускаюсь по деревянной лестнице, и за дверью меня встречает воздух, пропитанный солью и свободой.

На веранде уже все. Эля разливает чай по кружкам, Лёша что-то рассказывает про волны, а Саша сидит на перилах и смотрит на закат. Даня стоит чуть поодаль, опершись о столб, и молчит. Я замечаю, что он не переоделся - он вообще не выглядит так, будто приехал отдыхать.

Я сажусь рядом с Ликой на старую деревянную скамью, и она улыбается, не говоря ни слова. Мы просто сидим, слушаем шум прибоя и смотрим, как небо медленно меняет цвет - с розового на глубокий синий.

— Я люблю это время суток, - говорит Эля, присаживаясь рядом. - Когда море становится фиолетовым. В городе такого нет.

Я не отвечаю, но внутри что-то согласно кивает.

Саша подходит сзади и наклоняется над моим ухом

— Ну как тебе? - спрашивает он. А я в ответ просто киваю. А он кивает в ответ, смотрит на море и добавляет тихо, почти про себя:

— Я рад, что мы здесь.

Я не знаю, что сказать. Мы оба смотрим в одну сторону - на тёмную линию, где небо встречается с водой. И впервые за долгое время мне не нужно ничего объяснять.

Краем глаза замечаю, что Лика перестала улыбаться. Она смотрит в нашу сторону, но, когда я поворачиваю голову – отводит взгляд и делает вид, что поправляет сумку.

Даня стоит неподвижно. В полумраке я не вижу его лица, но чувствую, что он смотрит именно на нас. Он не говорит ни слова, но что-то в его молчании изменилось. Стало тяжелее.

Эля, как будто ничего не замечая, протягивает мне кружку с чаем.

— Держи, а то остынет.

Я беру кружку, чувствуя её тепло в ладонях. Хорошо, что на веранде уже почти темно. Можно сделать вид, что я ничего не заметила.

Проходит ещё несколько минут, и Лика внезапно встаёт. Она не говорит ни слова, просто уходит в дом, и дверь за ней закрывается с тихим, но отчётливым щелчком.

Эля переглядывается с Лёшей, но ничего не говорит. Она только пожимает плечами и отворачивается к морю.

Саша всё ещё стоит рядом. Я чувствую его присутствие, даже когда мы молчим. Это странное чувство – быть рядом с человеком, которому не нужно ничего объяснять. Я не знаю, откуда оно берётся, но оно есть.

Внизу, у самого прибоя, плещется вода. Волны разбиваются о песок с ритмичным, почти монотонным шумом. Где-то вдалеке мигает огонёк – катер или лодка. И кажется, что весь мир сузился до этой веранды, до шума волн и тихого дыхания людей рядом.

Я отпиваю чай. Он уже почти остыл, но я всё равно пью, потому что держать что-то в руках помогает не думать о том, что Даня так и не ушёл. Он всё ещё стоит у столба – тень в темноте, которую я почти не вижу, но чувствую спиной. И всё ещё сверлит меня взглядом.

Я делаю ещё один глоток и смотрю на море.

Чай уже совсем холодный. Я всё равно допиваю его до дна и ставлю кружку на перила, когда за спиной слышу шаги. Даня проходит мимо – не глядя на меня, молча, – и заходит в дом. Дверь закрывается за ним, и становится тише.

Саша молчит. Эля что-то тихо говорит Лёше, от чего тот краснеет, но я не разбираю слов. Ну и слава богу. Только шум моря и ветер, который играет с волосами.

— Пошли, – говорит Саша через минуту. – Завтра рано вставать. Море не ждёт.

Я киваю и встаю со скамьи. Мы заходим в дом, и я слышу, как за спиной щёлкает замок.

Ночь накрывает веранду. А внутри – тишина, в которой я наконец могу просто быть.

Уже лёжа в комнате, я слышу, как по коридору проходят шаги. Останавливаются у двери. Тишина. Потом – снова шаги, удаляющиеся в другую сторону. Я не знаю, кто это был. И даже не пытаюсь угадать.

Перед тем как провалиться в сон, я вспоминаю голос Саши: «Это была моя идея. Просто чтобы ты знала». И слова Дани, которые он так и не сказал. И тишину, которая между ними. Я проваливаюсь в сон под шум прибоя, и он тише, чем тишина, которая была у меня в голове последние месяцы.

Новое утро на море начинается не с будильника, а с того, что я просыпаюсь сама. Свет пробивается сквозь неплотно задернутые шторы, и я слышу странный звук – море. Настоящее море. Оно просто есть, фоном, как дыхание.

Я лежу с минуту, глядя в потолок. Чувствую себя иначе. Не как человек, который проснулся от тревоги, а как тот, кто проснулся сам, потому что достаточно выспался. Внутри – лёгкость, почти пустота, но не та, от которой хочется провалиться, а та, где можно поместить что-то новое.

Я встаю, натягиваю купальник, а сверху лёгкое платье, которое приготовила ещё вчера. Прохожу босиком по деревянному полу. Слышу голоса с кухни – Эля и Лёша о чём-то спорят, но без напряжения. Как будто это утренний ритуал.

На кухне меня встречает Эля с чашкой в руке.

— О, проснулась! Доброе утро. Кто хочет кофе? Вау, Белла, тебе идёт. – она смотрит на меня с лёгкой улыбкой, как будто мы делаем это каждый день.

— Я бы выпила, но не кофе. Давай чай – говорю я.

Она понимающе кивает и ставит передо мной чашку.

— Тут есть сахар, сливки. И завтрак скоро будет.

Я смотрю на Лёшу, который уже сидит за столом, сонный и с растрёпанными волосами.

— Ты вообще спал? – смеюсь я.

— Спал, – отвечает он, зевая. – Но море усыпляет меня, а Эля будит. Точнее сначала не даёт уснуть, а потом прерывает мой сон, который сама же и украла. Идеальный баланс.

Эля закатывает глаза, но я вижу, как она улыбается, пряча лицо за кружкой.

— Хоть бы при людях не позорился.

— А я при людях не позорюсь, – парирует Лёша. – Я просто констатирую факты.

Голоса продолжают звучать, а я пью чай, и он кажется особенно вкусным.

Кто-то заходит на кухню. В углу появляется Даня. Не здороваясь, молча берёт чашку, наливает себе чай и садится за стол. Я коротко смотрю в его сторону, он поднимает взгляд. Ни слова. И это тоже становится частью утра. Я чувствую, что его молчание тяжелее, чем вчера, но не знаю, почему.

— Саша спит ещё? – спрашивает Эля, словно не замечая напряжения.

— Не уверен, – отвечает Даня.

В следующую секунду сверху раздаются шаги. Медленные, уверенные – Саша спускается вниз. На нём футболка, волосы чуть влажные, и он выглядит так, будто отдыхает уже несколько дней. Он кивает мне и Дане, садится напротив, и тоже молчит. Но его молчание другое – без напряжения. Просто утро.

— Ну что, на пляж идём? – бодрый Саша с утра - полная противоположность Дане.

Я чувствую на себе взгляд, но не поворачиваюсь.

— Идём, - говорю я. - Только, Дань, допей чай, а то у тебя утро без кофеина - драма.

Лёша фыркает в кружку.

— Она права. Ты даже с пляжем спорил в прошлый раз. С морем, блин.

Даня поднимает глаза - без злости, скорее устало.

— Я не спорю. Я просто не понимаю, как можно вставать в такую рань, чтобы идти мёрзнуть.

— В такой сезон не замёрзнешь, - Саша уже у двери. - Пошли, пока он не начал лекцию про пользу сна.

Эля задерживает на нас взгляд, но я вижу, что она улыбается. Я выхожу следом за Сашей. Слышу, как за спиной Даня что-то бурчит, но уже без обиды. Только недовольство, которое тает с первым же глотком горячего чая.

Пляж встречает меня шумом прибоя и песком, который мягко оседает на ступнях. Мне кажется, я могу стоять здесь бесконечно. И я понятия не имею, что готовит мне этот день.

Саша останавливается чуть позади, и я слышу, как он стягивает футболку через голову.

— Ты так и будешь стоять? - спрашивает он, и в голосе слышна лёгкая усмешка.

— А что, есть предложение получше? - я не оборачиваюсь, но краем глаза замечаю, как он подходит к воде.

— Можно, например, зайти. Проверить, правда ли она солёная. – поворачиваясь, с игривой ухмылкой говорит Саша

Я смотрю на него, и он стоит уже по щиколотку в воде, глядя на меня с вызовом.

— А если холодно?

— Тогда будет весело, - говорит он и делает ещё шаг вперёд.

— Ну что, идём в воду? – Саша протягивает мне руку.

Я поднимаю свою, уже почти касаюсь его ладони, но меня подхватывают под колени и перекидывают через плечо.

— Даня?! – вырывается у меня, и я слышу его смех.

— Так будет быстрее, – говорит он и бежит к воде. Даня забегает в воду и кидает меня.

Я успеваю заметить, что Саша стоит там же где и был, засунув руки в карманы. И он не выглядит удивлённым. Вообще.

— Вы сговорились! – кричу я.

Я выныриваю, отплёвываясь от солёной воды. Даня стоит рядом, и на его лице – такая широкая улыбка, что я не выдерживаю и смеюсь.

— Ты придурок! – говорю я, но без злости.

Он пожимает плечами.

— Зато эффективно. Саша, ты не видел? Она смеётся.

Саша поднимает руку, как будто подтверждает.

— Вижу. Всё по плану.

Я перевожу взгляд с одного на другого и понимаю – они правда сговорились. Саша заманил, Даня доставил. И я даже не злюсь.

— Вы оба идиоты, – говорю я.

Даня смеётся и идёт в сторону берега, где уже собираются остальные. Эля кричит что-то про завтрак, Лика улыбается, а Саша стоит у кромки воды с таким видом, будто это был лучший план за всю его жизнь.

Мы идём к остальным. Эля уже расстелила большое полотенце и сидит на нём, подставив лицо солнцу. Лёша рядом, с книгой, которую он, судя по всему, открыл ради картинки, а не ради текста. Лика устроилась поодаль, на самом краю, и смотрит в море, не оборачиваясь.

Даня плюхается на песок рядом с Элей, и она без слов кидает в него полотенце.

— Ты мокрый, - говорит она, даже не открывая глаз.

— Это освежает, - отвечает он и ловит полотенце.

Я сажусь рядом, на песок, и чувствую, как он греет кожу. Саша приносит ещё одно полотенце и протягивает мне. Я беру его и расстилаю рядом с Даней.

Эля смотрит на меня, чуть прищурившись, и я не понимаю, что она сейчас скажет.

— Не знаю, как ты, а я сегодня первый раз за долгое время не хочу никуда спешить, – говорит она и откидывается на полотенце, закрывая глаза.

Я смотрю на неё и чувствую, что это правда. Здесь вообще никто никуда не спешит. Лёша сидит с книгой, но я вижу, что он уже несколько минут смотрит в одну точку, не переворачивая страницу. Даня сидит в стороне, и я замечаю, что он смотрит вдаль, на линию горизонта. Его лицо спокойное, без напряжения, которое всегда присутствует в городе. Лика сидит на краю полотенца и рассеянно проводит пальцами по песку, рисуя узоры, которые смывает следующая волна. Я понимаю, что могу просто сидеть и не говорить ни слова.

Саша садится рядом, на песок, и протягивает мне бутылку с водой.

— Держи, а то в солёной воде пить хочется сильнее, чем кажется.

Я беру бутылку и делаю глоток. Вода тёплая, но от этого кажется особенно вкусной.

— Нет такого чувства, что это похоже на сон? – спрашиваю я, скорее для себя, чем для него.

Саша смотрит на воду, потом на меня и отвечает тихо, так, чтобы никто, кроме меня, не услышал:

— Мне кажется, что ты первый раз за долгое время не пытаешься проснуться.

Эля с Лёшей уже давно в воде – я слышу её смех и его голос, когда она пытается его окатить. Саша куда-то ушёл, сказал, что хочет взять воды и проверить, как там сумка с едой. Лика сидит на полотенце и, кажется, просто смотрит в море – или на меня. Я не уверена. Я стою у воды, смотрю на горизонт и думаю о том, что даже не знаю, сколько прошло времени. Просто стою здесь и никуда не спешу.

За спиной слышу шаги по песку.

— Ты как? – спрашивает Даня, останавливаясь рядом.

— Нормально. Думаю о том, что море – это странное место. Оно есть, а тебя как будто нет.

— А ты хотела бы исчезнуть? – в его голосе нет насмешки, только любопытство.

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит не на меня, а на воду.

— Не знаю. Иногда кажется, что это было бы легче.

Он молчит. Потом говорит тихо:

— Ты изменилась. Не знаю, как объяснить. Ты стала как будто тише, но не слабее.

Я не знаю, что ответить, но он продолжает:

— Я рад, что ты уговорила меня поехать. Я бы не приехал, если бы не ты.

Я не успеваю ответить – слышу шаги. Саша возвращается с бутылкой воды. Лика по-прежнему сидит на полотенце и смотрит в нашу сторону. Когда Саша подходит ближе, она отворачивается, но я успеваю заметить, что она смотрела именно на нас. Или на меня. Или на Даню. Я не понимаю. Но в груди появляется странное чувство – будто я пропустила что-то важное. И теперь мне кажется, что это чувство не оставит меня до конца дня.

Саша подходит, протягивает мне бутылку воды и мельком смотрит на Даню.

— Эля уже вылезает, - говорит он. - Похоже, у неё план на завтрак, и она не собирается ждать.

Я оборачиваюсь – Эля и правда выходит из воды, отряхивая волосы. Лёша плетётся за ней, сонный, но довольный.

Даня кивает, не глядя на Сашу, и разворачивается, чтобы идти. Я задерживаюсь на пару секунд, смотрю, как вода омывает песок, и чувствую, что момент, который был между нами, уже ушёл. Я иду за ним.

На полотенце Лика сидит, поджав ноги, и смотрит в море. Когда мы подходим, она не поворачивается. Саша садится рядом с Элей, что-то говорит ей, и она смеётся. Я сажусь на своё место, и Даня садится чуть поодаль.

Проходит пара минут тишины. Потом Лика встаёт и молча уходит в сторону дома. Я смотрю ей вслед, но ничего не говорю. Эля, кажется, тоже замечает, но не комментирует. Только переглядывается с Лёшей.

Я смотрю на воду, и мне кажется, что между нами троими теперь есть что-то, что я не могу назвать. И это чувство не исчезает, когда мы возвращаемся в дом.

Я помогаю Эле расставить тарелки, но замечаю, что Лика не заходит. Она стоит на веранде, опершись на перила, и смотрит в сторону моря. Никто не обращает на неё внимания, и я решаю выйти.

Она слышит мои шаги, но не оборачивается.

— Ты не завтракаешь? – спрашиваю я, останавливаясь рядом.

— Позже, – отвечает она, и голос звучит ровно, без улыбки.

Я не знаю, что сказать, поэтому просто встаю рядом и смотрю туда же, куда и она – на море.

— Я знаю его с детства и он никогда так ни на кого не смотрел,– говорит она тихо, почти про себя.

Я поворачиваю голову, но она всё ещё смотрит вперёд.

— Кто? – переспрашиваю я, хотя чувствую, что знаю ответ.

Она молчит. Долго. Потом поворачивается ко мне, и в её глазах я вижу что-то, чего не замечала раньше.

— Саша, – говорит она. – Он смотрит на тебя так, как никогда не смотрел ни на кого из нас.

— Ну мы и правда стали близки. Работаем вместе, проводим много времени. Он, пожалуй, мой лучший друг.

— Он хороший, – говорит она, не оборачиваясь. – Просто запомни это.

Она заходит в дом, и я остаюсь одна на веранде. Ветер дует с моря, и я чувствую, как он холодит кожу. Я не знаю, что она хотела сказать этим разговором – предупредить, поделиться или просто что-то отпустить. Но я чувствую, что теперь она будет смотреть на меня иначе. Или я – на неё.

Я тоже возвращаюсь и сажусь за стол, беру чашку и делаю глоток. Чай горячий, и я чувствую, как тепло распространяется по телу. В голове всё ещё звучит голос Лики: «Он смотрит на тебя так, как никогда не смотрел ни на кого из нас».

Я не знаю, что она имела в виду. Может, просто хотела сказать, что я не чужой человек в этой компании. Может, что-то другое. Я не хочу это расшифровывать.

Саша садится напротив, протягивает мне тарелку с тостами.

— Солёная всё-таки вода? -спрашивает он, чуть наклонив голову.

—  Знаешь, не распробовала, может тебе стоит?

Он кивает, и в его взгляде нет ничего, что я должна была бы заметить. Просто дружеское участие.

Я чувствую, как Лика смотрит на нас. Но я не поворачиваюсь. Я просто пью чай и смотрю в окно, где видно море. И мне кажется, что я могу просто быть здесь и не думать о том, что значит этот взгляд. Или её слова.

Эля что-то говорит про планы на день, и я включаюсь в разговор, чувствуя, как напряжение, возникшее на веранде, потихоньку рассеивается. Я смотрю на море, и оно становится моим убежищем.

Вечер опускается на пляж быстро – солнце уже почти коснулось воды, и воздух стал прохладнее. Эля с Лёшей уходят в дом, что-то обсуждая про ужин, Лика уходит следом. Саша тоже поднимается, говорит, что хочет проверить, как там сумка, и исчезает за домом.

Мы остаёмся вдвоём. Я сижу на песке, смотрю на воду. Даня опускается рядом – не как обычно, чуть поодаль, а почти вплотную, так, что я чувствую его плечо через ткань своей кофты.

Мы молчим. Это не неловкое молчание. Просто такое, в котором можно находиться. Море шумит ровно, и кажется, что этот звук заполняет собой всё пространство.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, – говорит он тихо, глядя в море.

— Что? – переспрашиваю я, хотя знаю, о чём он.

— Всё. Море. Этот день.

Я молчу, глядя на воду.

— Ты знаешь, я вообще не умею говорить такие вещи, – продолжает он, и в голосе слышна усмешка. – Но здесь как-то проще.

Я поворачиваю голову и смотрю на него. Он не отводит взгляд.

— Я тоже не хочу, чтобы это заканчивалось, – говорю я.

Он улыбается, и впервые за весь день его улыбка кажется настоящей. Я смотрю на море и чувствую, что этот вечер останется со мной надолго. Даже если завтра всё изменится.

Мы сидим на песке, и море шумит ровно, как будто оно тоже дышит. Даня смотрит на воду, и я замечаю, что его лицо спокойное. Не то спокойствие, которое бывает от усталости, а то, которое появляется, когда человек наконец перестаёт что-то контролировать.

— Я всё думал, зачем я вообще сюда поехал, – говорит он, и в голосе слышна улыбка. – А теперь понимаю, что не хочу уезжать.

Я молчу. Он поворачивает голову, смотрит на меня, и я чувствую, как он изучает моё лицо.

— Это странно звучит, да? – он улыбается. – Мы знакомы не так давно, а мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

Я улыбаюсь в ответ.

— Мне тоже так кажется. Хотя это пугает.

— Почему?

— Потому что когда привыкаешь к чему-то хорошему, страшно его потерять.

Он смотрит на меня, и его глаза становятся серьёзными.

— Ты не потеряешь. Я не позволю. Даже если это будет непросто.

Я не знаю, что ответить. Вместо этого я поворачиваюсь обратно к морю, и мы сидим так, пока солнце не опускается за горизонт. Где-то в доме слышны голоса Эли и Лёши. Кто-то смеётся.

— Пойдём, – говорит Даня, поднимаясь. – А то они нас потеряют.

Он протягивает мне руку. Я беру её, чувствуя, как его пальцы сжимают мои, и мы идём к дому. Внутри меня тепло. Я не знаю, что будет завтра. Но сегодня я здесь. И это уже хорошо.

[1] Что думаешь? (тат.)

[2] Хороший. (тат.)